«Мы обязательно будем в России»: президент Южной Осетии рассказал о главном итоге десяти лет мира
Ровно десять лет назад в Южной Осетии начались активные боевые действия. В результате нападения Грузии на это небольшое государство в ночь с 7 на 8 августа погибли десятки мирных жителей.
Ровно десять лет назад в Южной Осетии начались активные боевые действия. В результате нападения Грузии на это небольшое государство в ночь с 7 на 8 августа погибли десятки мирных жителей. Россия, руководство которой приняло единственно верное решение поддержать мужественную республику, потеряла в конфликте, по разным оценкам, от 64 до 71 военнослужащего.
Федеральное агентство новостей вспоминает события тех дней вместе с президентом республики Южная Осетия, генерал-лейтенантом ВС РФ Анатолием Бибиловым.
Без оглядки на ежедневный страх
— Анатолий Ильич, оглядываясь назад, как вам кажется, было ли нападение Грузии неизбежным?
— Анализируя сегодня события десятилетней давности, вспоминая последовательность заявлений и серьезную подготовку, которая шла в Грузии к этой войне, можно говорить, что нападение было неизбежным. Потом, при таком руководителе, как Михаил Саакашвили, с его риторикой, бравадой, желанием показать себя героем, и при той поддержке, которую ему оказывали некоторые страны, другого варианта событий не было. Мы и тогда ожидали начала боевых действий. Но все-таки именно боевых действий, а не нападения на спящий город, не артиллерийской подготовки по всем кварталам Цхинвала.
— Было ли это самостоятельным решением Тбилиси, или сыграли свою роль «товарищи» из Вашингтона?
— Грузия в целом не самостоятельна в принятии решений. И сегодня мы видим, что многие решения, навязанные извне, принимаются исходя не из интересов Грузии, а из желания кураторов этой страны навредить России. В 2008 году в грузинскую армию были вложены миллиарды, модернизировано вооружение, она проводила множество учений, с ее подразделениями регулярно работали американские инструкторы. Поэтому понятно, что решение о начале военных действий если и не принималось непосредственно в Вашингтоне, то было как минимум согласовано.
— В чем вы видите главный итог десяти лет мира?
— Самый главный итог — это сам мир. Это возможность жить, строить свое будущее без оглядки на ежедневный страх попасть под обстрел, страх за детей, близких, страх выехать в район республики и не доехать до места назначения. Итог десяти лет мира — это возможность развиваться, не опасаясь того, что вновь построенное будет завтра разрушено. Итог — это новые дороги, новые школы и садики, больницы, парки, жилые дома, объекты культуры и многое другое, это возрождающаяся экономика.
— Как вы оцениваете экономическое развитие Южной Осетии?
— Экономика Южной Осетии сегодня создается заново. Крупные заводы, которые работали в республике в советское время, были завязаны на другие производства СССР. Возродить их сегодня не представляется возможным. Многие годы войны — с 1989 по 2008 год — разрушили всю инфраструктуру. Поэтому сейчас все нужно создавать с нуля. И оно создается. Конечно, далеко не теми темпами, каким бы нам хотелось. Об успешности экономики можно будет говорить через несколько лет — когда те проекты, которые сегодня закладываются, начнут приносить прибыль. Это и фруктовые сады, и виноградники, и производство базальтового волокна, минеральной воды.
Импульс развитию малого бизнеса должна придать государственная поддержка. В этом году мы впервые выделили 2% от собственных доходов на льготные кредиты под 5% годовых, которые получат порядка 40 предпринимателей.
Рука об руку с Донбассом
— Южная Осетия признала Донецкую и Луганскую народные республики. Это, без преувеличения, можно назвать историческим решением. Что повлияло на его принятие? Были ли сомнения, или решение далось легко?
— Сомнений не было. Донецкая и Луганская народные республики противостоят военной агрессии, против них направлены силы, во много раз превосходящие их собственные, они находятся в блокаде, против них применяется политика двойных стандартов. Все это настолько схоже с ситуацией, которая была в Южной Осетии еще десять лет назад, что мы не могли не оказать поддержку Донбассу. Поэтому было принято решение о признании республик. Затем уже был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с ДНР, и сегодня отношения с Донецком строятся на основе этого документа. С ЛНР мы также планируем более активно развивать отношения.
— Судя по новостям, экономическое сотрудничество Южной Осетии с Донбассом развивается довольно интенсивно. Какие вы выделили бы ключевые направления совместной работы?
— Возможностей для экономического сотрудничества много. Это и совместные предприятия, и торговые отношения. Первой ласточкой стала поставка минеральной воды в Донецкую народную республику. Чтобы было легче выстраивать экономические отношения, наши торгово-промышленные палаты месяц назад подписали соглашение. Теперь через эти организации будет осуществляться содействие всем перспективным совместным торгово-экономическим проектам. Южная Осетия и ДНР продуктивно сотрудничают и в банковской сфере.
— После русских осетины — второй разделенный народ на пространстве исторической России. Когда, на ваш взгляд, эта несправедливость будет исправлена?
— Да, вы правы: разделить один народ, попытаться навязать разделенным частям одного этноса разные векторы развития, ослабить его таким образом, как это было сделано с осетинским народом почти сто лет назад, — величайшая несправедливость. И величайшая цель осетин, определившаяся еще в 1920-е годы, заключается в том, чтобы эту несправедливость исправить. Если мы смиримся с нашей разделенностью, то через десятилетия, вполне возможно, мы и называться будем по-разному, и языковые различия появятся. И как сегодня некоторые говорят, будто русские и украинцы не имеют друг к другу никакого отношения, так могут завтра говорить о северных и южных осетинах. Мы не может этого допустить и обязательно будем в одном географическом и политическом пространстве — в Российской Федерации.
Грузинским политикам не хватает смелости
— Возможно ли повторение трагических событий десятилетней давности?
— Попытка повторения возможна, пока Грузия как минимум не подпишет документ о неприменении силы, а она уже десять лет от этого всеми способами увиливает. Возможность военной агрессии сохраняется до тех пор, пока Тбилиси не признает независимость Южной Осетии. Другое дело, что в случае попытки нападения ответ будет жестким. Сегодня Южная Осетия и Россия выстроили единый контур безопасности, и у нас есть надежная военная поддержка со стороны Российской Федерации.
— Все-таки, смирилась ли Грузия с тем, что Южная Осетия больше никогда не будет ее частью?
— Думаю, каждый грузинский политик это абсолютно ясно понимает. Сказать — сегодня никто не скажет, смелости на это не хватит, мудрости и дальновидности, да и партнеры-кураторы не позволят. Но понимание, думаю, есть. Не могут же в Грузии бесконечно закрывать глаза на то, что Южная Осетия — состоявшееся государство с развивающейся экономикой, постоянно укрепляющейся социальной сферой, со своими успехами на политической арене, с новыми друзьями и партнерами, которых, я убежден, с каждым годом будет все больше.