Не сотвори себе кумира, или Про нунчаки
Я не знаю, на кого желает быть похожим нынешнее поколение. Наверное, на покемонов, ну или на человеков — тьфу три раза — пауков. Да и вообще, сейчас большой выбор кумиров — от вошедшего снова в моду благодаря японским менеджерам вечнокоричневого Чебурашки и до совсем уже непонятных Шрека, Халка и прочих персонажей.
У нас было проще. У нас не было видео. Точнее, было, но далеко не у всех. А уж фильмов, записанных в качестве «а ну-ка, угадай, что на экране» было совсем мало. Понятное дело, что в «качестве» фильмов не было вообще.
Поэтому кумиров было немного. Ожившие мертвецы, акула из «Челюстей» и Джеки Чан. Почему-то на «оживших» никто походить не хотел, а на акулу — комплекция не позволяла. Это сегодня хлопцы все через одного широкорожие да холодцеобразные, а мы все как на подбор были дрыщи худосочные. Но, правда, шустрые. Не, ну какие из нас «Челюсти»-то?
А вот Женя Чан пришелся впору. А как он орудовал различными инструментами, это просто песня! Правда, после того как я стремительно завертел сучковатый шест вокруг головы и на излете получил сучком промеж бровей, как-то резко охладел к этому виду оружия. А вот нунчаки — это да.
В кино, конечно, было видно, что собой представляет это экзотическое оружие, но вот подробности в виде размера и материала — тут было непонятно.
Первые нунчаки, которые мы мастерили всей толпой, к месту тренировки несли также все вместе. Правда, по очереди. Потому что одному пронесть такое было трудновато. Как финал — кто-то, держась двумя руками за одну палку, вторую раскрутил, как вертолет, но худое тело не выдержало получившейся амплитуды, и очередной спортивный фингал внес нужные коррективы.
Первое — спортивный снаряд должен быть меньше. Второе, это уже предложил Вадик, потирая свежий фингал, — надо, говорит, очистить его от коры и срезать сучки. Посмотрев еще раз видео, консилиум с ним согласился. У Чана и вправду нунчаки были без сучков, и даже, по-моему, полированные.
Второй снаряд получился красивше первого. И легче. Легче настолько, что Вадик, уже забыв про травму, заорал, что он сейчас тут всем покажет класс с правильным инструментом. Мы посторонились, и Вадик показал. Нет, в глаз, как в предыдущий раз, он не попал. Глаза он, помятуя недавнее, убрал далеко. А вот по яйцам попал. Причем себе. Бросив оземь инструмент ниндзя и внезапно выпучив уже синий с прошлого раза глаз, Вадик смотрел на нас даже как-то с укором, что ли. Не, что такое получить в бубенцы мы все знали, в драке там, ну или в спорте. А вот нунчаками… это, можно сказать, был наш первый опыт. Точнее, это был опыт Вадика, но мы все надеялись, что он нам расскажет.
Второй смелый был Димон. Смелый и сильный. Поэтому, покрутив нунчаки, он как-то незаметно для себя оторвал от них палку, которая и прилетела счастливому Вадику. Вадик уже было только начал выпрямляться и на правах опытнейшего ниндзя давать советы Димону, как правильно крутить надо… А тут вот такая незадача.
Теперь наш многоопытный напоминал кастрированную обезьянку, не знаю, как порода называется, но с такими вот грустными зрачками и черными кругами вокруг глаз. В общем, Вадик стал не боец.
Мне повезло больше. Когда очередной консилиум пришел к выводу, что веревка, соединяющая палки, — это неправильно, а правильно — это цепь, то как раз в этот момент, видно слыша крики и стоны Вадика, матушка, выглянув из окна, позвала меня домой как-то даже строго и бескомпромиссно.
А пацаны остались испытывать нунчаки, соединенные цепью. Зато на следующий день я один был без сине-малиновых отметин на лице. Просто до меня не дошла очередь. А вот Вадик, он вообще по жизни без очереди лез. В результате наутро он стал походить на неведому зверушку, жалостливую и очень несчастную. Два синих глаза, а поперек лба этакая загогулина, означающая то ли принадлежность к могучему племени ниндзя, то ли результат самоистязания нунчаками, уже соединенными цепью. Не знаю. Наверное, просто меня вовремя позвали домой во время этой коллективной экзекуции.
P.S. Нашли на свалке сиденье от унитаза с крышкой. Деревянное. Еще, помню, спорили, чей щит будет. Тоже, кстати, в каких-то рыцарей тогда весьма вдумчиво играли.
А щит достался, как ни странно, худющему очкарику-отличнику Петеньке. Как боец он был фигня, зато знал историю и куда тыкать мечом.
Но песнь не про это. Щит Петенька смастерил просто — привязал поперек сиденья веревку и за нее держался. То есть вся конструкция крышка — сиденье была у него на руке.
После первого же удара мечом по Петиному щиту, которым он прикрывал лицо, вниз откинулась крышка, и как бы из сортира на нас глянула удивленно-очкастая Петенькина рожа. Собсно, вся битва и завершилась этим одним ударом, поскольку зрелище выглядывающих умных глаз за очками из толчка не мог вынести никто.
Истерика была и у нас, и у прохожих. Повторить такое мы больше не смогли.
(с)Кобах