Изабель Аджани: У женщин больше нет «срока годности»
Если ты перестаешь быть утонченной сильфидой и становишься живой женщиной, которая может постареть, поправиться — тебя уничтожают. О возрождении актрисы Изабель Аджани, ее битве с предрассудками возраста и похудении на 30 кг
Вам никогда не приходило в голову, что женщина с очень большим весом — не распущенная легкомысленная особа, тоннами поглощающая десерты, на самом деле — это воительница, она сражается со своими демонами таким вот извращенным способом.
Она набирает вес (чаще подсознательно), чтобы защититься от абьюза, газлайтинга, детской травмы, от самой себя. И всем своим видом как бы хочет прокричать миру - меня нет! А значит, нет изматывающих проблем — оставьте меня в покое, я сошла с дистанции, затаилась в своем распухшем огромном теле, а вы, смелые и дерзкие, продолжайте разбивать свои лбы.
На такие мысли меня натолкнули интервью с Изабель Аджани. Во время 71 Каннского фестиваля произошло триумфальное возвращение актрисы. После почти восьмилетнего затворничества она вернулась к съемкам, стала послом красоты косметического концерна L’Oreal и главное — вокруг столько шума поднялось! — похудела на 30 кг. В 62 года. Она вновь полна энергии, планов и красива, стройна, как никогда.
И всем бы порадоваться за Изабель, но нет — нашлись «доброжелатели» — «она сделала пластику», «У нее не свои волосы- это парик!», «Какой жалкий вид! Вы забыли, сколько вам лет!», «Мадам боится стареть», «Зачем вы носите линзы» и т.д. «Я не отрицаю свой возраст, я просто отказываюсь пребывать в унынии, — парирует Изабель. — Все те, кто пытается вернуть меня к реальности, — вам просто не хватает воспитания, благородства и ума».
Ее всегда в чем-то обвиняют — то слишком худа, то слишком толста, то – «она же сумасшедшая!». А то и вовсе — Аджани больна и скоро умрет. Несколько лет назад актриса приехала на фестиваль в Канны не в лучшей физической форме: «Я решила, что главное — это талант, а внешность – иллюзия. Неважно, толстая ты или худая, красивая или не очень. Как же я ошибалась!».
Публика становится беспощадной, если ты перестаешь соответствовать ее фантазиям. Изабель видела, как затравили индийскую актрису Айшварию Рай, красавицу, посмевшую разочаровать толпу. Ее саму подвергли жесточайшей критике. Если ты перестаешь быть утонченной сильфидой и становишься живой женщиной, которая может постареть, поправиться — тебя уничтожают.
Агрессия вызвала мощнейший стресс. И вот она уже опять в огромных черных очках, широкополой шляпе, бесформенной одежде. Конечно, не только этот эпизод так изменил внешность Изабель.
Ее взрослая женская жизнь — бесконечная драма. Аквамариновые глаза, часто полные слез, желудок, скрученный жгутом, рвота по ночам, спазмы во всем теле — это перверзные нарциссы, которые дарили ей страсти — до умопомрачения — и она убегала из дома, бросив маленького сына, а когда — спустя шесть лет! вернулась, нашла подростка — несчастного, отчужденного, замкнутого и не могла себя простить — как я могла такое сотворить?!!
Она любила гения — актер Дэниэл Дэй-Льюис бросил ее, когда узнал, что беременна, — через шесть лет «безумной» любви. Изабель тогда надолго потеряла голос и стала жить отшельницей. В Швейцарии — подальше ото всех.
Она влюблялась в плебеев, в авантюристов. «Я целиком отдавалась заботе о других, будь то семья или кто-то, кто входил в мою жизнь. Я не осознавала, что это и есть жертвоприношение, и жертва здесь — я. Мне казалось, что заботясь о других, я забочусь и о себе.» На самом деле она себя уничтожала.
Изабель ни на кого не держит зла. «Если бы со мной не произошло то, что произошло, — я бы так и не повзрослела — всю жизнь жила бы с оглядкой на мужчину: он любит меня, потому что я прекрасна, или я прекрасна, потому что он любит меня? Я бы никогда не оценила себя, свои внутренние ресурсы. Я бы не почувствовала свою силу. Так бы и жила, склонив голову, боясь взглянуть правде в глаза».
Но осознание пришло позже, а проблема веса мешала двигаться вперед сейчас. Когда набираешь такой огромный вес — это означает, что ты не контролируешь ровным счетом ничего. «Ты перестаешь быть собой. Соответствовать своей природе. Голова и тело начинают существовать по отдельности».
Дойдя до высшей точки отчаяния, Изабель отгораживается от мира — она не хочет больше привлекать внимание мужчин. Она долгие годы отвергала свое тело — что бы почувствовать себя хотя бы немного в безопасности. Это не было самоуничтожением, скорее — самосохранением. На тот момент она не знала, как защитить себя по-другому.
Из глубины подсознания прозвучал сигнал – опасность, и тело, ее собственное несчастное тело — стало оберегать ее (набирая вес) от нее самой. Изабель саботировала жизнь.
Понадобились годы работы с психоаналитиком — он твердил ей о любви к себе. Когда кожа трескается от избытка жира, когда готова взорваться изнутри — трудно отнестись к себе с сочувствием, а тем более с любовью.
Но это единственно возможный путь, утверждает актриса. «У меня был серьезный разговор с самой собой, и я приняла решение. Если я хочу быть здоровой и красивой, нравиться себе, — значит буду. Защищаться от плохого в жизни можно, оказывается, и любя себя, а не разрушая. Тело и голова должны действовать синхронно.
Опасность заключалась в том, что решение требует выполнения, и желательно немедленного. Стань жесткой и дисциплинированной. Следуй строгой диете. Не щади себя. Ты начинаешь давить на себя, загонять в угол. Чужие недобрые взгляды тоже — и это лучший способ не добраться до заветного финиша».
Изабель испугалась за здоровье и начала все сначала. Медленно, никуда не спеша, в своем ритме, ни на кого не оглядываясь.
И справилась. Вернула 36-й французский размер за полтора года. Всех интересует секрет «волшебного» похудения. А секрета нет — люби и уважай себя.
Когда предстоит долгий путь и быстро похудеть не удастся — переключайтесь на другое, не держите фокус на конечной цели. В противном случае возникают трудности, происходят срывы. Психоанализ дал ей инструмент – она смогла дистанцироваться от своих страданий, взглянуть на них со стороны. Расстояние позволило назвать и ограничить их, не отменяя – признать и тем самым почувствовать в себе силу.
«Когда избавляешься от веса, меняешься не только внешне – у меня теперь лучше получается ладить с самой собой. Впереди еще столько времени. Я ощущаю себя на 35 лет. И если кто-то жаждет напомнить, что это не так, я отвечаю «Черт вас дери!». Конечно, я понимаю, что прожита большая часть отпущенной мне жизни. Знаю, что умру. Каждый день об этом вспоминаю», — смеется Изабель.
— Не хочу быть постаревшей девочкой, отказавшейся взрослеть. Но я не буду больше страдать, жить под давлением предрассудков, вести себя, «как положено». Мы ведь вольны плыть и против течения. Забывая — отрицать цифры, если это хорошо для души. Просто игнорировать их. Излишнее рвение, стремительность, нетерпение – все, что свойственно молодости, — есть во мне и сейчас, и я живу сообразно своим чувствам, своему представлению о том, как должно быть».
А как должно? Как правильно? Изабель рассказывает, что ее мать до последнего дня изумлялась и радовалась жизни, как маленький ребенок. «Это и мой выбор. Хочу наслаждаться каждым днем. Я не верю, что можно достичь абсолютной гармонии во всем». Бывают серые утра, когда ей плохо и она терзает себя «муками старения» — «достаточна ли я еще хороша».
Правила игры для женщин — жесточайшие, но все меняется, считает Изабель Аджани: «Когда Мерлин Монро умерла в 36 лет, она считала себя старой. Разве можно было представить, что актрисы, перешагнувшие 50-летний рубеж — мало что будут сниматься — они будут рассказывать нам истории любви.
Посмотрите на Монику Беллуччи, Софи Марсо, Джулиану Мур — список можно продолжить. Мы отвоевали себе еще минимум 20 лет. У женщин больше нет срока годности. Больше нет диктата. Есть Желание. А это уже означает — Выбор.
Никто не отрицает ход времени, но изменения, происходящие с женщиной, ее телом, не должны стать синонимами поражения. Синонимом потери женственности, привлекательности, соблазнительности, хотя большинство и скептически настроены. Моя жизнь сейчас в этом возрасте – веселое, провокационное, чувственное время. Счастливое отношение к телу приходит изнутри».
Ольга Головина