«Летающий татарин» «приземляется» в Казани: где поставить памятник Рудольфу Нуриеву?
Самый, пожалуй, знаменитый в мире татарин будет увековечен в бронзе на исторической родине. По данным «БИЗНЕС Online», расходы по транспортировке и установке монумента, которые оказались неподъемными для Уфы, согласился взять на себя неизвестный меценат. Сама скульптура уже готова и ждет своего часа в мастерских Зураба Церетели, которые посетили наши корреспонденты. Пока чиновники размышляют о месте будущего памятника, эксперты объясняют, почему Казань для него — «самое лучшее место».
В ближайшее время в Казани может стать одним знаковым памятником больше. По информации «БИЗНЕС Online», принято решение о том, что в центре столицы Татарстана будет увековечена память о, пожалуй, самом знаменитом в XX веке сыне татарского народа – танцовщике Рудольфе Нуриеве.
О памятнике Нуриеву возле оперного театра заговорили еще осенью 2012 года, тогда шла речь о том, что министерство культуры РТ рассматривает несколько его проектов. Сетовали тогда, что не успевают к 75-летию великого артиста в марте 2013-го. Впрочем, не успели и к 80-летию «летающего татарина» в нынешнем году.
Три года назад разговоры о памятнике Нуриеву донеслись из Уфы. Напомним, знаменитый танцовщик родился и вырос в Башкортостане, и местные власти вели переговоры с Зурабом Церетели, в «загашнике» у которого, как оказалось, уже есть два готовых изваяния. Одно он готов был отдать Уфе, а второе — столице Татарстана.
И вот сейчас, по данным источников газеты, именно памятник от Церетели должен украсить центр Казани. В столице Башкортостана, кстати, тогда так и не нашли средств на транспортировку бронзового Нуриева — называлась сумма в 30-40 млн рублей, хотя сам скульптор и готов был отказаться от личного гонорара. В Татарстане же обнаружился меценат, готовый раскошелиться на круглую сумму, правда, его имя пока не разглашается.
Поговорить с самим Зурабом Константиновичем нашему корреспонденту пока не удалось. Скульптор находится в отпуске и в Москве появится только к сентябрю. Однако в его окружении «БИЗНЕС Online» подтвердили информацию о том, что переговоры с Казанью действительно ведутся. Кроме того, выяснилось, что один бронзовый Нуриев хранится в доме-музее Церетели в вотчине советских литераторов — подмосковном Переделкино, а второй — в московском музее-мастерской на Большой Грузинской улице рядом со столичным зоопарком. Мы отправились по обоим адресам.
«Поезжайте в Переделкино, сами все увидите», — напутствовал корреспондента «БИЗНЕС Online» по телефону помощник Церетели Сергей Шагулашвили, который также находится в отпуске. Ориентир — дом-музей Булата Окуджавы. Напротив него как раз вход в усадьбу Церетели, которая превратилась в музей скульптур под открытым небом всего два года назад.
Никакие указатели здесь точно не нужны. Вместо них гостей возле ворот встречают узнаваемые церетелевские бронзовые фигуры. А некоторые произведения мастера, предпочитающего монументальные формы, возвышаются над 2-метровым забором из красного кирпича и видны еще на подходе. Как и в любой музей, в Переделкино к Церетели в определенные часы и дни может попасть любой желающий. А некоторые посетители оставляют лестные отзывы в интернете. «Восторг полный! Еще и сам хозяин встречает, можно поболтать с ним. Классическое грузинское гостеприимство, с широкой душой и искренней улыбкой. За вход денег никто не берет. За полчаса можно осмотреть всю экспозицию», — написала одна из почитательниц творчества художника. Нас же — ввиду отсутствия домовладельца — в его владения впустил мужчина пенсионного возраста в домашней одежде и тапочках.
«Вы охранник?» — спросили мы. «Нет, я – обслуга», — без самоуничижения ответил мужчина. Он же (так как никаких экскурсоводов не было) провел нас (в сопровождении двух кошек) по территории усадьбы. Но сначала показал предмет основного интереса — установленную на высоком постаменте 3-метровую скульптуру Нуриева. Мировую звезду балета Церетели выполнил парящим над воображаемой сценой в грациозном танце с широко раскинутыми руками. Несмотря на то, что этот полет «застыл» в металле, художник мастерски передал и телесную красоту Нуреева, и пластику его движений.
При этом автор отвел этой работе одно из самых выгодных мест внутреннего двора своей усадьбы. Рядом нет масштабных фигур и достаточно свободного пространства, что позволяет отойти на некоторое расстояние и в полной мере оценить достоинства данного произведения. И только чуть поодаль — довольно внушительная фигура Чарли Чаплина. Остальные близстоящие работы в основном малых форм. В их числе — небольшая копия пятитонного монумента знаменитой четверке мушкетеров, который был установлен восемь лет назад во французской Гаскони (лица списаны с героев советского фильма). Тут же образец 80-метровой статуи Колумба, установленной в 2016 году в Пуэрто-Рико. И рядом — знаменитая скульптурная композиция семьи Николая II, на которой у всех Романовых закрыты глаза.
Среди других заметных произведений в усадьбе в Переделкино: Олег Табаков в костюме с бабочкой и котом Матроскиным, бронзовый кинорежиссер Никита Михалкова в шароварах, заправленных в высокие сапоги, Владимир Высоцкий с гитарой в руках и куполами церквей за спиной, Иосиф Бродский, изображенный наполовину в торжественной мантии лауреата Нобелевской премии, наполовину — в ватнике лесоруба... Кого и чего здесь только нет. Хотя одна из скульптур все равно привлекает особое внимание. Напротив Нуриева — через двор — изваяние Владимира Путина. Его Церетели изобразил в виде дзюдоиста в кимоно с волевым лицом и босыми широко расставленными ногами. Президент-спортсмен как будто приготовился дать бой сопернику на татами и, судя по брутальности образа, заранее понятно, кто из этого поединка выйдет победителем.
В музее-мастерской Церетели на Большой Грузинской нас встречает научный сотрудник Московского музея современного искусства (его основателем и директором является Церетели – прим. ред.), искусствовед Анна Белявская. Она ведет во внутренний двор, где рядом с монументом «Марбельянец» (оригинал установлен на юге Испании, в Марбелье) размещена еще одна скульптура Рудольфа Нуриева. От варианта, который хранится в Переделкино, эта работа отличается не только полетом танцовщика, но и постаментом, который выполнен в виде разваливающейся классической колонны.
«Колонна показывает переход Нуриева от классического танца к современности. Но она еще символизирует и его прыжок из СССР к свободе», — говорит наш гид и вспоминает хрестоматийные события июня 1961 года, когда 23-летняя молодая звезда балетной труппы Кировского (ныне Мариинского) театра решила остаться на Западе, совершив знаменитый «прыжок в свободу» в аэропорту Ле-Бурже. Так Нуриев стал знаменитым невозвращенцем из числа советских артистов, а в СССР был осужден за измену родине и заочно приговорен к 7 годам заключения.
Между тем Белявская обратила внимание и на малозаметную деталь: Церетели изобразил Нуриева в одном трико. «При жизни он выступал без нижнего белья, тем самым показывая, что не нужно стесняться своего тела. Напротив, он демонстрировал красоту человеческой природы и фигуры, — отметила искусствовед и добавила. — Нуриев вывел на новый уровень мужской балет. До него танцовщики просто были партнерами балерин, которые выполняли поддержи. А Нуреев проявил индивидуальность. До него никто не прыгал в балете так высоко. А после все артисты балета-мужчины старались летать как он». Кстати, самой Белявской больше нравится вариант, который находится в Переделкино, так как он, на ее профессиональный взгляд, смотрится легче.
По словам нашего собеседника, разговоры об установке памятника Нуриеву ведутся уже, как минимум, десять лет. Еще зимой 2008 года, когда Церетели устраивал персональную выставку в Казани, этот вопрос обсуждался с властями Татарстана. После этого Зураб Константинович, как говорят, загорелся и принялся за воплощение идеи. Вскоре скульптура была готова и пополнила серию художника «Мои современники». Однако в Казани она по неизвестным причинам так и не была установлена. Но Церетели не успокоился и сделал второй вариант. И только в 2014-м году после персональной выставки в Уфе скульптор, действительно, вел серьезные переговоры уже с властями Башкортостана. На выбор предлагались обе скульптуры. Но, как уже было сказано, вопрос отпал сам собой из-за расходов на транспортировку.
Искусствовед убеждена, что Нуриеву уже давно необходимо поставить памятник, учитывая вклад этого человека в искусство: «Нуриев был рекордсмен по бису. Однажды занавес открывался более 80 раз после его спектакля. Бывали годы, когда он давал по 300 концертов и спектаклей. Это такая личность, которую забывать нельзя. Надо определиться с местом и какая разница, сколько будет стоить установка памятника. Оно того стоит.
Без сомнения, тот город, где будет установлен первый в мире памятник Нуриеву получит символическое право ассоциироваться с этим культурным брендом планетарного масштаба. И если Уфа от права «первородства» фактически отказалась, то Казань имеет все основания забрать его себе.
«Я была бы счастлива, если бы памятник Нуриеву был поставлен в Москве или в любом месте, где он внес свой огромный вклад в культуру. В той же Франции или Англии. Но Казань — это самое лучшее место», — считает режиссер, автор фильма «Рудольф Нуриев. Остров его мечты» Евгения Тирдатова. «Да, детство Нуриева прошло в Уфе, но его семья татарского происхождения. И он всегда подчеркивал, что он — татарин, говорил: у меня взрывной темперамент, потому что я принадлежу к татарскому народу», — говорит собеседница «БИЗНЕС Online». «Нуриев — один из самых ярких представителей не только балета, но и культуры. И не только татарской, башкирской, русской, но и мировой. Балет — искусство одномоментное, преходящее. А памятник останется и через несколько десятков лет дети будут спрашивать, а кому это памятник и у них проснется интерес к творчеству Нуриева», — уверена Тирдатова.
Она считает, что некоторые факты из биографии танцовщика не должны встать на пути признания его заслуг. Кстати, в Уфе СМИ писали, что именно предрассудки некоторых депутатов местного горсовета послужили основанием заблокировать идею памятника. «Я допускаю, что могут быть разные мнения, особенно в городе, где сильны мусульманские традиции. Но ведь мы цивилизованные люди. И главное не в том, к какому меньшинству он принадлежал. А главное в том, что он был великим артистом. Ну, давайте тогда снесем в Москве памятник Чайковскому. А в Италии уничтожим все, что связано с именем Висконти. Причем тут личная жизнь?»
Тирдатова сокрушается, что в мире по-прежнему нет ни одного памятника великому артисту, великий хореографу и танцовщику, который сделал так много для искусства. «Да, у Нуриева прекрасная могила в Париже (на знаменитом кладбище Сент-Женвьев-де-Буа — прим. ред.). Но памятника ему нигде в мире нет. Актерам вообще крайне редко ставят памятники. Я считаю, что давно-давно пришло время это сделать», — заключает автор фильма о великом сыне татарского народа.
Согласна с Тирдатовой и один из самых известных российских балетных критиков, автор ИД «Коммерсантъ» Татьяна Кузнецова. «Я вообще выступаю за установку памятников. И почему бы не поставить памятник Нуриеву в Казани? Это вполне логично. Тем более, что он татарин и в этом городе проходит фестиваль имени Нуриева. И если общественность хочет, то почему бы нет. Другой вопрос — какой будет реализация. Если памятник будет такой же как Калашникову в Москве, то лучше этого не делать. То, что сделал Церетели, я не видела. Поэтому мне сложно судить. Важно, чтобы при выборе памятника полагались не только на вкусы отцов города, но и считались с профессионалами по этому вопросу. А идея вполне хорошая. Нуриев достоин памятника. Он фигура мирового масштаба. И если в Казани хотят почтить его память, и чтобы туристы к нему ходили, то эта фигура подходящая», — сообщила Кузнецова в разговоре с нашим корреспондентом.
Напомним, что на исторической родине Нуриев был лишь дважды незадолго до смерти в 1992 году по приглашению директора театра им. Джалиля Рауфаля Мухаметзянова. Дирижировал «Щелкунчиком» в оперном театре, а также выступил с ГСО РТ. Сбыться другим совместным планам было не суждено, однако остался Нуриевский фестиваль, дать свое имя которому разрешил сам великий артист.
«Помню, когда я давала концерт в Париже, объясняя французам, кто такие татары, не зная, как ответить, говорила: „Татары – это Рудольф Нуриев“. Тогда они все понимали. Нашу нацию он, конечно, представляет во всем мире», — рассказала «БИЗНЕС Online» многолетняя ведущая солистка оперы театра им. Джалиля, профессор Казанской консерватории Зиля Сунгатуллина. Она вспомнила, как общалась с Нуриевым лично, Сунгатуллина дружила с режиссером телевидения Рушанией Кадыровой, которая пригласила его к себе в гости: «А мы были с ней соседками, жили на улице Татарстан». При этом наша собеседница считает, что большое количество выдающихся деятелей культуры Татарстана не имею памятников, например, Назиб Жиганов: «Сначала необходимо увековечить тех, кто делал наш Татарстан. Безусловно, Рудольф Нуриев – мировая звезда, но ставить ему памятник — дело не первой необходимости. Конечно, мы им гордимся, проводим фестиваль его имени, но он же даже не здесь родился. Мне кажется, памятник ему можно установить в Уфе, где он начинал, откуда его корни. Конечно, если есть средства, то пусть ставят, но вместе с тем руководство республики не должно забывать о тех личностях, без которых многого в искусстве Татарстана просто бы не было».
А вот мнение известного казанского предпринимателя Султана Салимзянова, также общавшегося с Нуриевым во время его приезда в Казань: «Если такая инициатива действительно есть, то она прекрасная. Ее нужно поддержать двумя руками. А лучшее место, мне кажется, у оперного театра, он все же был связан с ним, плюс у нас проводится фестиваль имени Нуриева, да и место там неплохое. Но это не должен быть памятник на постаменте как Ленину. Возможно, композиция должна быть более живой, может быть, он даже должен быть изображен в прыжке или делающий какое-то па».
Писатель Рабит Батулла, написавший о великом танцовщике книгу, и вовсе предложил в разговоре с нашим корреспондентом радикальное решение: «По поводу места, нужно найти что-то подходящее, с бухты-барахты что-то и не назовешь. Возможно, я бы поставил его вместо памятника Ленину, что напротив оперного театра». Батулла уверен, что Нуриев — это гений, в котором сидел татарский дух: «В своих воспоминаниях, в интервью он всегда подчеркивал, что он татарин, и никогда не скрывал своего происхождения, гордясь им. Когда я писал свой роман о нем, воспользовался несколькими книгами воспоминаний о нем, так он даже своим партнерам по сцене в шутку говорил, мол, мы вас держали 300 лет под пятой, молчите».
Поддерживает установку памятника и нынешний премьер казанского балета , который недавно сыграл самого Нуриева в фильме «Белый ворон», снятом знаменитым британском актером и режиссером Рэйфом Файнсом. Кино, в котором снимались сам Файнс, знаменитый танцовщик Сергей Полунин, Чулпан Хаматова, скоро должно выйти на экраны мировых кинотеатров и вновь всколыхнуть интерес к великому деятелю культуры XX века. «Я отношусь к этой идее очень положительно. Я думаю, что это можно было сделать и раньше, — сказал Ивенко „БИЗНЕС Online“. — Он гениальный танцовщик, и он этого заслуживает. Памятник, я считаю, должен быть... Скажем, как памятник Габдулле Тукая около театра оперы и балета. Такой памятник Нуриеву я бы поставил также возле театра».
Так где же найдет свое место бронзовый Нуриев? По информации «БИЗНЕС Online», окончательное решение еще не принято и рассматриваются сразу несколько локаций в центре Казани.
Естественно, первым делом, вслед за нашими экспертами приходит мысль об оперном театре. И пусть сама формулировка «фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева» вызывает у многих профессионалов улыбку, поскольку казанский балетный фест вот уже много лет является символом традиционализма и консерватизма, а носит имя настоящего бунтаря и ниспровергателя авторитетов, тем не менее, именно с театром им. Джалиля связаны приезды великого танцовщика на историческую родину. Его руководство вполне справедливо продолжает гордиться этим вот уже четверть века, каждый год в канун старта Нуриевского фестиваля раздавая интервью в духе «как это было» с непременными фото пребывания «летающего татарина» в столице Татарстана.
Напомним, что еще в 2012-м памятник планировался за зданием казанской оперы, по нашим данным, это место и сейчас в шорт-листе республиканских и городских властей. Безусловно, красивый памятник может заметно оживить пространство на пересечении улиц Дзержинского и Пушкина, если появится вместо находящегося здесь фонтана, а у туристов в Казани одной точкой притяжения станет больше. Пожалуй, главный минус этой локации — здесь же находится специальный служебный вход в театр им. Джалиля, соответственно, именно сюда регулярно подъезжают, к примеру, фуры с декорациями и производится их погрузка-разгрузка, что заметно портит окружающий вид.
Вообще, территория у оперного театра не страдает отсутствием монументов. По бокам от здания — памятники Тукаю и Пушкину, а на центральный вход через дорогу на площади Свободы взирает сам Ленин. И все-таки, пожалуй, территория перед парадным входом в театр, где Нуриев дирижировал «Щелкунчиком» — это самое привлекательное место для нового памятника.
Возможно, бронзового Нуриева не стоит устанавливать прямо по центру – так чтобы он встречался глазами и устраивал бессловесный «баттл» с вождем мирового пролетариата. Но левее от главного входа, ближе к улице Театральная, монумент с застывшим в прыжке великим танцовщиком выглядел бы органично. Да еще бы ежедневного попадал в традиционное утреннее фото площади Свободы от президента РТ Рустама Минниханова. Пожалуй, именно здесь артист будет выглядеть настоящим воплощением достижений национальной культуры, героем татарского народа из мира искусства.
Еще одно реальной место для появления нового памятника в Казани — это улица Петербургская. Правда, самое «статусное» место — в самом начале пешеходной улицы — уже занято бюстом Льву Гумилеву. Поэтому речь о территории недалеко от пересечения с улицей Артема Айдинова. Здесь скульптура также выглядит довольно интересно на фоне красивой ротонды и близлежайшего фонтана. В этом случае пешеходная часть Петербургской будет логично завершаться знаковым для города монумента. Но, нужно, заметить, что в данном случае смыслы вокруг самого памятника будет меняться. Как известно, творческая жизнь Нуриева в Советском Союзе до побега на Запад была связана именно с городом на Неве. Здесь он окончил Ленинградское хореографическое училище, после чего быстро вышел на первые роли в труппе театра оперы и балета им. Кирова (нынешний Мариинский театр — прим. ред.). Поэтому Нуриев на Петербургской будет скорее выглядеть связующим звеном и посланцем Северной столицы, а также всей отечественной и мировой культуры.
А где бы хотели увидеть памятник Нуриеву читатели «БИЗНЕС Online»? Возле оперного театра, на Петербургской, у НКЦ «Казань», в Парке Тысячелетия, у Дворца земледельцев, рядом с театром им. Камала или где-то еще? Предлагаем проголосовать за понравившийся вам вариант или предложить свой, обосновав выбор в комментариях под редакционным материалом. Возможно, это тот случай, когда ваше мнение, действительно, может повлиять на тех, кто принимает решение.