Тегеран активизирует борьбу с азербайджанским сепаратизмом Cилы безопасности Ирана задержали десятки этнических азербайджанцев в районе «крепости Бабека» (иранское наименование крепость Базз). Она расположена в поселке Калейбер Карадагского района провинции Восточный Азербайджан. К ней каждый год начиная с 1999-го по инициативе известного иранского историка Мухаммеда Тахи Зехтаби в день рождения Бабека (точная дата его рождения, правда, неизвестна) пытаются подойти иранские (южные) азербайджанцы, считающие эту крепость символом «тюркской идентичности». В последнее время такие встречи проводить не удавалось из-за действий Тегерана. Дело в том, что Баку считает крепость Базз цитаделью своего национального героя – Бабека, который в 815–837 годах возглавлял борьбу против арабских завоевателей. Однако в Иране его считают своим героем, возглавившим восстание иранских хуррамитов против Арабского халифата. И не только это. Иранские историки, ссылаясь на исторические документы, заявляют, что территория, расположенная к северу от реки Аракс, была названа Аран, а территория к югу от реки Аракс – Азербайджан, из чего делают вывод: Аран и Азербайджан были частью Ирана. Во избежание обвинений в предвзятости обозначим следующие факты. До начала XIX века земли, на которых потом было основано современное государство Азербайджан, входили в состав Персидской империи. Появившаяся в 1918 году Азербайджанская демократическая республика охватила только Аран и Ширван, а Тегеран тогда активно протестовал против того, что новое государство в Закавказье было названо Азербайджаном по имени одной из иранских провинций. Вот что пишет в этой связи почетный профессор истории Монмутского университета Тадеуш Свентоховский: «До 1919 года Иран формально выдвигал свои притязания на северный Азербайджан, а в 1919 году, перейдя к более реалистическим позициям, вел переговоры о конфедерации с независимой республикой. Только в 1920-х годах Тегеран начал рассматривать связи между двумя частями Азербайджана как угрозу своему новому проекту национально-гомогенного персидского государства». Почему? В годы советской власти, с учетом существовавших тогда в Москве геополитических проектов, работавшие в Азербайджане исследователи активно разрабатывали так называемую «параллельную историю» республики. Как утверждает доктор исторических наук Виктор Шнирельман, с конца 1930-х годов стала осуществляться усиленная «азербайджанизация» исторических деятелей и государственных образований, существовавших или затрагивавших территорию советского Азербайджана. В результате Бабек, идентичность которого определяется религией (ислам) и этничностью (тюркизм), был объявлен национальным героем Азербайджана. Учитывая существовавшие проекты по созданию Большого Азербайджана с включением в его состав Южного (иранского) Азербайджана, такие идеи активно экспортировались в Иран для пробуждения нового этнического самосознания проживавших там тюрок. Образ Бабека как именно азербайджанского национального героя усиленно продвигался советской пропагандой в связи с Великой Отечественной войной и пребыванием тогда в Иране советских войск. Казалось бы, с распадом СССР все эти идеи должны были оказаться на свалке истории. Но в начале 1990-х годов многие политические и общественные деятели Азербайджана стали высказываться о необходимости объединения Северного и Южного Азербайджана. Наиболее последовательным сторонником идеи «унии» был тогдашний председатель Народного фронта, позже президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей. А теперь президент Азербайджана Ильхам Алиев заявляет, правда, пока только в отношении Армении, что «Иреванское ханство, Зенгезур, Гейче являются нашими историческими землями и об этом должно знать как наше молодое поколение, так и весь мир», и «мы, азербайджанцы, должны вернуться на эти земли, это наша политическая и стратегическая цель, и мы должны к ней постепенно приближаться». В Армении такие заявления были восприняты по понятным причинам негативно. Но и в Иране почувствовали опасность, зафиксировав стремление Азербайджана «приватизировать» историю Персидской империи. Вот почему Тегеран с повышенным вниманием стал относиться к шествиям, приуроченным к дню рождения Бабека. Есть и другие причины. Дело в том, что для США, объявивших Иран главным своим противником на Ближнем Востоке, соблазнительно выглядят перспективы не только разыгрывания азербайджанской карты на иранском направлении, но и перекидывания ближневосточного конфликта в Закавказье в целом и в Азербайджан в частности. В этой связи многие эксперты считают вполне реальным, что в случае ирано-американской войны на севере Ирана может быть провозглашена как минимум тюркская автономия (по примеру курдской автономии в Ираке и потенциально в Сирии). К тому же постсоветская азербайджанская элита ориентирована не на Тегеран, а на Анкару, которая остается союзником США. В Тегеране обоснованно подозревают, что в ситуации, когда Баку не имеет достаточных самостоятельных политических ресурсов для практической реализации «объединительных» планов, муссирование азербайджанской или тюркской идентичности в Иране происходит не без участия Турции, потому что здесь ее интересы могут совпадать с американскими. Напомним, что в США проживает лидер «Движения национального пробуждения Южного Азербайджана» Махмудали Чехранганлы. В начале прошлого года Национальная организация сопротивления Азербайджана (ANRO) обратилась к президенту США Дональду Трампу с просьбой не считать их иранцами, а также заявила, что она «проводит мирную борьбу за свободу и окончательное освобождение от господства и угнетения иранского режима». При этом в сопроводительных документах рассказывается об истории Южного Азербайджана и создании ANRO. О том, что «на протяжении всего прошлого тысячелетия большинство правителей, которые правили Ираном, были тюрками», а сегодня Тегеран «проводит политику ликвидации всего нефарсидского культурно-исторического наследия, стирая все азербайджанское». Что ни говори, как для Персидской империи, так и для Российской империи, а также СССР Азербайджан пребывал на периферии. Сейчас он только начинает искать свою геополитическую «прописку». Базовое турецкое пространство находится в Анатолии, а на юге Аракса тюркоязычная среда на протяжении веков выступала в качестве сильнейшего элемента, формирующего иранское культурное и политическое пространство. Как отмечает Свентоховский, «на протяжении большей части своей истории Азербайджан разделял общую судьбу с Ираном, а не Турцией», многие представители его «мыслящего класса» сочетали «более широкую иранскую идентичность с идентичностью азербайджанской, употребляя термин «ватан» («родина») для обозначения обеих стран». В составе Российской империи азербайджанцы были выведены из зоны иранского культурного доминирования. После развала Советского Союза правящий в Баку класс стал вводить азербайджанцев уже в зону турецкого доминирования, фактически создавая новую культурную и политическую коммуникацию. Кстати, недавно появились сообщения со ссылкой на директора Института истории Национальной академии наук Азербайджана Ягуба Мамедова о том, что Азербайджан сотрудничает с Турцией в деле написания общей истории тюрок. Объективно такой ход событий трансформируется в сложную и многостороннюю проблему в выстраивании отношении Баку как с Тегераном, так и армянами Республики Арцах (Нагорного Карабаха). Проблемы во взаимоотношениях между Ираном и Азербайджаном при определенных обстоятельствах могут пробудиться, а Тегеран способен пересмотреть свое видение главных политических приоритетов в Закавказье. В Иране этнический национализм и подключение к нему определенных внешних игроков усматривается в качестве опасной угрозы, которая способна развалить единый государственный организм. Так что задержание этнических азербайджанцев в районе «крепости Бабека» при ныне формирующейся геополитической ситуации на Большом Ближнем Востоке выглядит только вершиной айсберга. Станислав Тарасов
