Черный список Фурцевой: Кто и за что попадал в немилость к «Екатерине Великой» советской культуры
Екатерина Фурцева, которую называли «главнокомандующим изящных искусств» и «Екатериной Великой» в сфере культуры, была одной из самых противоречивых фигур советского политикума: те, к кому она была благосклонна, характеризовали ее как человека справедливого и благородного, а те, кто попадал к ней в немилость, считали жестокой и мстительной.
К тому времени, когда Фурцева стала министром культуры СССР, Клавдия Шульженко уже была на сцене больше 30 лет и считалась одной из самых популярных и любимых в народе артисток, но Екатерина Фурцева почему-то не разделяла этого всеобщего обожания и всегда недолюбливала певицу.
Однажды Фурцева сказала Шульженко, что в ее репертуаре слишком много песен о любви и совсем нет патриотических песен, на что певица ответила: «Спасибо, но своим репертуаром я справлюсь сама». После этого, когда Шульженко во время сборных концертов появлялась на сцене, Фурцева вставала и выходила из зала.
Она запомнила обиду и как-то, назначив ей встречу, целый час продержала в приемной. Так и не дождавшись, Шульженко ушла со словами, обращенными к секретарю: «Передайте Вашей начальнице, что она дурно воспитана!»
Певица стояла в очереди на квартиру в высотном доме на площади Восстания, но Фурцева ее собственноручно вычеркнула из этого списка. А пенсия Шульженко была самой маленькой среди работников искусства.
В 1958 г. разразился громкий скандал: в «Московской правде» опубликовали фельетон под названием «Тузик в обмороке», в котором автор в жесткой форме высмеивал Клавдию Шульженко, отменившую концерт из-за того, что у нее «захворала собака». На самом деле собака не «захворала» – она умерла под колесами машины, и случилось это прямо перед концертом, после чего певица действительно не смогла выступать. Такая статья могла выйти только с одобрения высокого начальства, и Шульженко понимала, кто был инициатором этой травли. После этого у певицы на нервной почве случилось несмыкание связок, в течение двух месяцев она не могла говорить, а на эстраду не выходила около года.
Актриса Лариса Лужина стала знаменитой после выхода фильма Ростоцкого «На семи ветрах». В 1962 г. в составе советской делегации она представляла эту картину на кинофестивале в Каннах. На приеме случился казус: один из гостей пригласил актрису станцевать с ним твист. Лужина знала, что этот танец в СССР считался непристойным и запрещенным, поэтому отказалась. Но Герасимов настоял на том, чтобы она станцевала. И фотографы запечатлели момент, когда актриса танцевала в окружении мужчин.
На следующий день этот снимок красовался в газетах с подписью «Сладкая жизнь советской студентки».
Когда эту публикацию увидела Фурцева, она пришла в ярость и вычеркнула Лужину из списка артистов, которые могли выезжать за границу. Если бы не заступничество Герасимова и Ростоцкого, этот «проступок» стоил бы ей карьеры.
В 1960-х гг. одной из самых популярных певиц была Тамара Миансарова, чья песня «Черный кот» завоевала сердца миллионов поклонников. В 1963 г. она победила на эстрадном конкурсе в Сопоте, и когда в польском журнале опубликовали статью о четырех лучших артистах эстрады Европы, в их числе назвали и Тамару Миансарову.
Изучив ее репертуар, министр культуры обратила внимание на то, что на своих концертах певица исполняет слишком много песен иностранных авторов, а «Черного кота» раскритиковала из-за того, что это был твист. В итоге Фурцева обвинила Миансарову в пропаганде западного образа жизни и запретила исполнять все ее самые известные шлягеры.
Вскоре певица пропала с телевидения, радио и концертных площадок. Она переехала в Донецк и устроилась в местную филармонию. Ее карьера была сломана. Только после смерти Фурцевой она смогла вернуться в Москву.
Причины ее личной неприязни часто сложно было понять и объяснить. Известного комедийного актера Сергея Филиппова Фурцева называла дураком, а певицу Аиду Ведищеву – распущенной и вульгарной. В 1960-х гг. огромной популярностью пользовался певец Валерий Ободзинский, но его песни казались Фурцевой слишком легковесными и безыдейными. Когда она увидела, каким тиражом выпускают его пластинки, пришла в ярость: «У вас что, весь завод на одного Ободзинского работает?» После этого на пластинки был наложен запрет, записи певца размагнитили. Его концерты отменяли, на телевидение не приглашали. В состоянии глубокой депрессии Ободзинский пристрастился к алкоголю, его жизнь пошла под откос. Несколько лет он работал сторожем на фабрике. В 1994 г. он вернулся на эстраду, а через 3 года его не стало.
Однажды, встретив Владимира Высоцкого, Фурцева предложила ему обращаться к ней по любому вопросу. Однако на самом деле участвовать в его судьбе она не намеревалась и приказала секретарю разговаривать с ним вежливо, но всегда отвечать, что она занята и не может его принять.
В кругах партийного руководства министр культуры называла Высоцкого антисоветчиком и не скрывала своего недоброжелательного отношения к нему. Она не выпускала его за границу, зная о том, что он стремится туда из-за своей жены, Марины Влади. Только через 3 года после свадьбы он смог наконец поехать к жене.
Однако стоит отметить, что многие деятели культуры были искренне благодарны Екатерине Фурцевой за помощь.
Так, Евгений Евтушенко рассказывал: «Когда родилась песня «Хотят ли русские войны» и мы ее записали с Марком Бернесом, политическое управление армии выступило против. Сказали, что песня будет деморализовывать наших советских воинов, а нам нужно воспитывать боеготовность. Когда Бернес начал ее петь, у него возникли неприятности.
Тогда я пошел к Фурцевой, поставил на стол магнитофон с записью песни и попросил послушать. На глазах у Екатерины Алексеевны выступили слезы. Несмотря на то, что Фурцева была в опале, она позвонила председателю радиокомитета. Сказала, что просит передавать песню под ее ответственность. И на следующий день песня уже звучала по радио…».
А когда к Фурцевой обратился Юрий Никулин и рассказал о проблемах, из-за которых оказался под угрозой выход фильма "Кавказская пленница" Леонида Гайдая, она пришла ему на помощь ...