«Самое действенное лекарство — грохнуть из ПТУРа»: снайпер из ДНР рассказал о своем боевом опыте

О войне снайперов в Донбассе и своем боевом опыте Игорь Немодрук — позывной «Одесса» — рассказал в беседе с военкором ФАН Юрием Котенком.

После массового сожжения людей в Доме профсоюзов участник движения сопротивления Игорь Немодрук покинул Одессу, отправился в Донбасс и вступил в ополчение ДНР. Закончил снайперские курсы, воевал со снайперской винтовкой Драгунова (СВД) под Донецком и на южном направлении в районе населенного пункта Широкино. Написал цикл рассказов о войне в Донбассе, ныне возглавляет общественную организацию «Фронт одесского освобождения». О войне снайперов в Донбассе и своем боевом опыте Игорь Немодрук — позывной «Одесса» — рассказал в беседе с военкором Федерального агентства новостей Юрием Котенком. 

— Игорь, известно, что противник активно использует иностранное оружие и американскую тактику в снайперской войне. Какие особенности здесь вы можете выделить?

— Сначала об оружии. Действительно, противник уже несколько лет активно использует на линии соприкосновения более дальнобойное по сравнению с нашей снайперской винтовкой Драгунова оружие. СВД вообще — винтовка устаревшая. Уже в начале 2016 года у противника стали отмечаться 12,7- и 9-мм калибры. То есть появились крупнокалиберные винтовки, поэтому нам сложнее было им противоборствовать.

Но сейчас дальнобойные винтовки есть и у нас. Кроме того, они усовершенствовали пулемет «Утес» — насадили на него пламегаситель и добавили на ствол компенсатор, поставили на сошки, сделали другой спуск. У него намного уменьшилась отдача и увеличилась прицельность, можно на него ставить различные обвесы — оптику и т. д. Уже получается нечто среднее между пулеметом и дальнобойной винтовкой. Мы таким же образом совершенствовали противотанковые ружья, ставили на них оптические прицелы.

Что касается тактики противодействия снайперам противника, то самое действенное лекарство от них — это грохнуть из ПТУРа [противотанковая управляемая ракета]. Мы так делали несколько раз, и всегда помогало. Вычисляли, откуда бьет снайпер, и просто туда ПТУРом били. Безотказное средство, способное поражать объем, не мудрствуя лукаво.

Их тактика — скорее даже не снайперские пары, а снайперские тройки. Как правило, в тройку входит снайпер с дальнобойной винтовкой, снайпер с СВД и наблюдатель-корректировщик, который корректирует огонь. Разумеется, тот, кто с дальнобойной винтовкой, работает на дальних дистанциях. Кроме того, работу снайперов прикрывают пулеметы.

Этой хитростью пользуемся и мы — во время работы пулемета делается выстрел из СВД. Пулеметная очередь гасит звук выстрела, и для противника непонятно, откуда ведется огонь и что снайпер вообще работает. Это известный прием — отвлекающее шумовое прикрытие снайперского выстрела.

Охота на переднем крае на личный состав не прекращается ни на минуту. В снайперский прицел попадают те, кто не проявил достаточной бдительности. Кто не укрылся, по-глупому открылся, тот и попадается обычно. Кроме того, окопная, стоячая война имеет негативную особенность — те, кто долгое время находится на позиции, теряют чувство опасности. У них притупляется и куда-то уходит страх, они уже меньше боятся, меньше прячутся — и по-глупому подставляются. Такое бывает на войне сплошь и рядом. 

Расслабленность недопустима. У меня так друг погиб в Докучаевске на «Крокодиле» (название позиции ВС ДНР южнее Донецка. — Прим. автора). Снял снайпер из крупнокалиберной винтовки. Он просто не успел среагировать: первая пуля ударила рядом, а вторая попала в живот. Он не проявил резкости, реакции. Если бы упал после первой пули, то остался бы живой.

— Что в снайперской войне для вас оказалось сложнее всего?

— Лично в моей практике противоборства со снайперами противника не было. Для меня было морально сложно сделать первый выстрел по живому человеку. Я готовился на курсах, меня научили хорошо стрелять, делать правильные поправки и вычисления. Но когда ты делаешь это по мишени на курсах, это одно, а когда по живому человеку — другое. В первый раз довольно сложно переступить через этот моральный барьер. У меня это произошло на том же «Крокодиле». Я даже рассказ написал об этом под названием «Выстрел».

Однажды был момент, когда была очень удобная парная цель — «укропы» (прозвище агрессивных сторонников единства Украины. — Прим. ФАН) гуляли в Широкино, я наблюдал их с дистанции в 150 м (для снайпера это вообще не дистанция), а стрелять было нельзя. Пришлось просто понаблюдать, я видел в прицел нашивку. Это были «барсуки» — нынешний 503-й отдельный батальон морской пехоты ВСУ, где командиром [Вадим] Сухаревский.

— Что самое главное для снайпера?

— Для снайпера самое главное – выдержка, умение маскироваться и думать головой. Там вычислять надо, очень быстро считать и просто думать, выбирая позицию и время выстрела. Есть очень много факторов, которые надо учитывать. Между прочим, умение метко стрелять стоит для снайпера на втором-третьем месте. В первую очередь — это думать, думать и думать…