Дождливое лето Натальи Ждановой
Власти к масштабам бедствия оказались не готовы, и вина Ждановой здесь только в том, что она, кажется, не смогла вовремя это признать. Региональное правительство с учётом всех факторов не могло предугадать масштабы паводка, хотя очевидно, что последствия от него при большей расторопности могли быть меньше.
Среди паводков, как ни странно, кроме сугубо природных явлений, прежде всего аномальных осадков, оказались человеческая жадность, недальновидность, государственного масштаба наплевательство на последствия принимаемых решений. На паводок повлияло массовое уничтожение лесов в верховьях Читинки и питающих её речек – сказались и лесные пожары, и деятельность человека – как законная, так и незаконная. Это целый клубок причин сугубо экономического характера – уничтоженная новым Лесным кодексом система охраны лесов; отсутствие у правоохранительных органов ресурсов, правовых инструментов и, кажется, желания бороться с чёрными лесорубами; недостаток, опять же, ресурсов на предупреждение и тушение лесных пожаров; установка Рослесхоза на то, что пожары в труднодоступной местности иногда дешевле не тушить – сами потухнут; ну и нельзя сбрасывать со счетов уровень благосостояния населения, часть которого вынуждена рубить лес для выживания. Сказывается близость экономического пылесоса – Китай готов забирать российский лес любой степени переработки, не оглядываясь на возню российских властей с пошлинами. Нельзя забывать про то, насколько выхолощены, обескровлены и фактически беспомощны научные центры в регионе, которые при ином развитии событий могли бы подталкивать законодательную и исполнительную власть к более решительным действиям. Сильных учёных в регионе всего несколько человек, и голоса их – как у вопиющего в пустыне Иоанна Крестителя – слышны в основном в социальной сети Facebook. Можно упомянуть и про ресурсы общественников, коллегиальные органы которых вроде Общественной палаты осмысленно и намеренно выключены из значимых дискуссий регионального уровня, беспомощны, а авторитет их среди реально работающих общественников скорее отрицательный.
На всё это Наталья Жданова повлиять за два года никак не могла и вряд ли сможет в будущем – серьёзные изменения нужны на федеральном уровне, и рассчитывать на них в ближайшие 6-12 лет вряд ли стоит. Типичный пример - обескровленный до полусмерти за 30 лет реформ Гидрометцентр, у которого, как оказалось, нет нужного количества гидрологических постов. В итоге синоптики не имели физической возможности моделировать ситуацию, особенно на небольших реках, которые и натворили основных бед.
В этой ситуации правительство региона должно было стать центром спокойствия и уверенности, особенно там, где на неё, кажется, не было оснований. Жданова даже пыталась это сделать, журналистам в самом начале наводнения о том, что в регионе нет повода для паники, но эту её цитату немедленно сделали мемом и пустили на хэштеги – когда она это говорила, поводов для паники было достаточно.
Жданова сама в присутствии журналистов, явно нервничая по поводам, которые для пострадавших от наводнения людей не имели никакого значения – вроде того, как происходящее в регионе освещается в СМИ. Правительство региона, быть может, и пыталось предпринять усилия по централизации информационных потоков, которые обрушились на регион с ничуть не меньшим напором, чем Читинка, Кия и Шилка, но видимого результата это не принесло. Летом 2018 года власть в очередной раз показательно столкнулась с быстро меняющейся информационной реальностью, в которой у любого почти в руках находится смартфон с хорошей многопиксельной камерой и безлимитным доступом в интернет, а в каждом почти населённом пункте найдётся человек с коптером. Съёмки с мобильных устройств распространялись по социальным сетям и мессенджерам лавиной, которую за рамками традиционных СМИ не только невозможно контролировать, но и сложно осознать. Даже в небольшом по населению Забайкальском крае давно уже пухнут десятки, если не сотни групп в Instagram, «Одноклассниках» и «ВКонтакте» с десятками и уже даже сотнями тысяч подписчиков. Все они в дни паводка буквально утонули в миллионах фотографий, коротких роликов и целых фильмов с мест, и заглушить этот поток не было ни возможности, ни смысла.
Нервничала не только Жданова. На крик сразу сорвался председательствовавший в краевой комиссии по ЧС первый заместитель Ждановой – Александр Кулаков. Складывалось впечатление, что в правительстве ищут и, конечно, находят виноватых, среди которых основными козлами отпущения по печальной уже традиции стали местные власти. В момент, когда нужно было объединиться вокруг глав муниципалитетов, используя их, как центры сосредоточения усилий по ликвидации последствий паводка, их сделали основными виновниками происходящего. Их унижали, оскорбляли, на них повышали голос и возили в грязи. В той же Чите есть огромные проблемы с эффективностью администрации города, а двух главных руководителей в самые трудные дни с 9 по 12 июля не оказалось на рабочих местах, но всё это вряд ли стоило выдуманной про дачу Анатолия Михалёва и публичной порки мэра и сити-менеджера Олега Кузнецова в региональных СМИ. Почти наверняка вместе с краевым правительством где-то растерялись главы отдельных муниципалитетов, но кто бы не растерялся в ситуации, когда дождь идёт второй месяц подряд, мосты сносят вчерашние ручьи, а дороги превращаются в полноводные реки.
На каком-то этапе Жданова, кажется, поняла, что правительство региона перешагнуло некую грань и отыграть ситуацию, но очевидно, что одной репликой сделать это невозможно.
Несмотря на нервозность Кулакова он был фактически единственным вице-премьером, который вместе с губернатором метался по краю и пытался как-то ситуацию координировать. Кулакова можно критиковать, но на уровне региона рядом со Ждановой из правительства больше никого не было. Вряд ли претензии здесь могут быть к руководителю администрации Агинского округа или министру финансов, но остальные замы председателя регионального правительства куда-то исчезли. Эта ситуация резко отличается от масштабных ЧС, которые переживали все предыдущие губернаторы – Ильковский и Гениатулин опирались на весь состав регионального правительства, умели его быстро и жёстко мобилизовывать, в итоге все вице-премьеры вместе с министрами и руководителями департаментов при пожарах, потопах и размороженных посёлках работали вместе.
Складывается впечатление, что Жданова даже с учётом её эмоциональности и властной надменности ситуацию прекрасно понимает. Кулакова в разгар наводнения с должности руководителя краевой комиссии по ЧС. Сделано это было для исполнения прямого указа президента по этому поводу – эти органы в регионах должны возглавлять губернаторы. Но стечение обстоятельств как бы демонстрирует необходимость более серьёзных кадровых корректировок, чем тихие на пенсию министра спорта Михаила Радченко.
Если Жданова намерена работать с Кулаковым дальше, то она обязана гораздо более настойчиво его корректировать. Если же Жданова хочет поменять Кулакова, то это будет непросто и, вероятно, опасно. В той структуре, которую создавал Равиль Гениатулин в нулевых, на должность курирующего инфраструктуру и ЧС вице-премьера – сейчас первого – казалось, должен был вырастать министр территориального развития. Но такого, во-первых, никогда не было (Александр Холмогоров в своё время по дороге в это кресло перепрыгнул через голову своего шефа – Анатолия Серёгина), а, во-вторых, позиции Виктора Паздникова сейчас слишком шатки и в правительстве хватает людей, которые хотели бы его отставки.
В этой связи стоит обратить внимание на крайне неожиданное назначение министром природных ресурсов Анатолия Романова. Бывший спикер заксобрания, снесённый политическим скандалом в середине первого созыва в конце нулевых, имеет опыт работы на похожей должности в администрации Равиля Гениатулина – он руководил читинским областным комитетом промышленности и природных ресурсов после Вячеслава Петухова и перед Евгением Вишняковым, до того, как возглавил заксобрание. Он хорошо известен всей властной верхушке региона, «Единая Россия» была максимально сильна и показывала лучшие результаты во времена именно его работы с партийным аппаратом, его знают в районах, он старше Ждановой и Кулакова не столько даже по возрасту, сколько по взвешенности подхода к тому, что в регионе происходит. И, кажется, что должность профильного министра – это не совсем то, ради чего Романов поменял бы успешную работу в коммерческом предприятии на второй нырок в одну и ту же воду.
В наводнение Жданова фактически руководителя администрации губернатора Дмитрия Кочергина, переподчинив себе его первого заместителя – Сергея Трофимова, которому отдали в подчинение почти всю администрацию губернатора. У бывшего руководителя аппарата администрации Читинской области, который фактически создал ныне существующую систему органов госвласти региона, в руках оказался секретариат губернатора, руководитель которого – фактически единственный действительно близкий Ждановой чиновник, ключевые управления госслужбы и кадровой политики, развития местного самоуправления, государственно-правовое управление, контрольное управление и даже курирование работы департамента управления делами. Кажется, что легче было Кочергина уволить, но до выборов в заксобрание тогда оставалось всего два месяца, эту работу полностью курировал Кочергин, и, быть может, Жданова не решилась на увольнение некогда ключевого своего заместителя.
Наконец, Жданова позволила себе ряд весьма резких окриков в сторону городской власти, кадровыми выводами сити-менеджеру Олегу Кузнецову. Вполне вероятно, что у неё хватит решимости Кузнецова уволить и тем самым начать перестройку в мэрии Читы. Это непростая задача – у действующего мэра Анатолия Михалёва кроме дачи есть серьёзный опыт создания бюрократических систем, зависящих от того, кто сидит во главе пирамиды. Единственная попытка торпедировать эту систему в 2016 году провалилась, когда из мэрии оперативно убрали посаженного туда Константином Ильковским предпринимателя Владимира Забелина.
Тихое увольнение Радченко, смена на марше министра природных ресурсов, публично открытая конфронтация с Дмитрием Кочергиным, атака на мэрию Читы – это и признание собственных кадровых ошибок двухлетней давности, и первые серьёзные шаги Ждановой после формирования правительства в 2016 году. Но совершенно не ясно, будет ли у этих намёков продолжение - губернатору явно не хватает решимости. Кочергина можно было уволить без этой истории с Трофимовым. Кулакова можно было осадить после первых его выступлений на КЧС. Опасающегося ходить на КЧС Кузнецова, вместо которого давно, кажется, работает его заместитель Максим Курьянов, надо было убирать задолго до того, как Читинка затопила половину города и его окрестностей. Не понятно, за что регион платит деньги Аягме Ванчиковой и другим вице-премьерам, которые ни на что не влияют. Вопросов в краевом правительстве нет, кажется, только к тихо делающей свою работу министру финансов Марине Кирилловой и главе Агинского Бурятского округа Бато Доржиеву.
Жданова не может бесконечно консервировать ситуацию патетикой про командную работу, которой, на самом деле, нет и не было. Это чрезвычайно опасно прежде всего для неё самой. Визиты федеральных чиновников должны были продемонстрировать главе региона, что помогать решать местные проблемы ей никто не будет, толку от них – только помогать выбивать деньги из федерального бюджета. Формирование очередного слабого заксобрания при всём комфорте работы с полностью зависимыми от тебя людьми – бомба замедленного действия. Пустое заксобрание не убережёт исполнительную власть от ошибок, не поможет советом и, в конечном итоге всю ответственность правительство (читай - Жданова) будет тащить на себе самостоятельно. Раздражённые унижениями или невниманием муниципалитеты – это просто бесконечные грабли, по которым правительство края топчется уже 10 лет. Слабое заксобрание, отсутствие действенной связи с общественниками, исчезающие в самый сложный момент и вряд ли способные чем-то серьёзно помочь в сложной ситуации заместители, администрации муниципалитетов, которые тихо ненавидят региональную власть, – кирпичики в фундамент для отставки, которая сейчас региону не нужна.
Если Жданова хочет доработать в крае хотя бы первый срок, нужно меняться самой и менять ситуацию вокруг себя. Жданова уже не тот человек, который возглавил регион два года назад. Да, она так и не научилась сдерживаться. Да, ей не хватает решимости. Да, рядом так и не появилось человека, которому было бы позволено её корректировать и который бы имел достаточный опыт для того, чтобы эффективно этим заниматься на потоке. Но наверняка появилась не только уверенность в работе с федеральным центром и представительством президента в Новосибирске, но и понимание того, как эти лифты работают на самом деле. Сделаны пусть осторожные, но всё хоть какие-то первые кадровые перестановки и очевидно, что намечены следующие. И, самое главное, через два года этот непрочный, крайне эмоциональный и до сих пор неэффективно использующийся опыт просто жалко терять. Любой новый губернатор в текущей ситуации создаст региону гораздо больше новых проблем, чем не уверенная в себе до конца Наталья Жданова.
Потому, пока не поздно, пора добавить уверенности.