Вандалы: были ли разрушители Рима славянами
Имя вандалов – варваров, учинивших двухнедельный разгром города Рима, давно стало нарицательным. Но что на самом деле произошло в 455 году? И откуда взялись племена, которые многие древние историки называют славянами.
Историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, откуда пришли племена, название которых стало нарицательным, и к какому этносу они относились. Самая распространенная версия – германцы. Об этом писали еще современные им античные авторы: Тацит упоминал о «вандалиях» как о древнем названии одного из германских племен; Плиний Старший видел в них представителей северо-восточных германцев.
Уже позднее византийский историк Прокопий Кессарийский причислял вандалов к одному из готских племен, которые, по его мнению, вышли с берегов Азовского моря.
Но не стоит забывать, что все вышеперечисленные лица, в особенности Тацит и Плиний, как впрочем, и другие античные авторы обычно не вдавались в подробности об этнической принадлежности своих «варварских соседей».
В разные периоды времени они называли их то скифами, то кельтами, то германцами. Естественно, сведений об исторической родине этих племен, как и весомых доказательств об их принадлежности к германцам, у этих авторов практически нет. Ситуация осложняется еще и тем, что сами вандалы, которые прошли через всю Европу и обосновались на территории Карфагена, к началу средневековой эпохи не сохранили никаких легенд о своем первоначальном месте обитания.
Последняя надежда – на археологию, которая локализирует вандальскую родину территорией в междуречье рек Вислы и Одера. Как раз по соседству с предположительными праславянами – венедами.
Несложно представить, насколько выгодной является версия о славянском происхождении вандалов для самих славянских народов. Если не брать во внимание не самую блестящую репутацию погромщиков Рима – вандалы основали одно из крупнейших государств раннего средневековья – королевство вандалов и аланов, которое достигло северных берегов Африки. Один из советских историков – Кучеренко, писал, что завоевания вандалов (славян, согласно его статье) Северной Африки привело к упрочению там славянского элемента, который в VII веке из Африки распространился в Византию.
С меньшим пафосом вандалов относили к славянам еще западноевропейские хронисты VIII века, которые, основываясь на схожести названий, перенесли имя исчезнувших вандалов на западных славян вендов. В более поздних сочинениях некоторые варварские племена прошлого – в том числе гунны и вандалы, окончательно перемешались со славянами. Так, хронист XI века Адам Бременский сообщал, что вандалами называли славян в прежние времена. Алламанские анналы, описывающие историю Франкского государства, называют славянов-вендов вандалами.
Современные историки, в попытках доказать славянское происхождение вандалов, что свидетельствовало бы о древнем происхождении славянских племен и наличие ранней государственности, апеллируют именно к этим средневековым авторам, а также к топонимике, то есть этимологии географических названий.
Так, Кучеренко принимает древние испанские названия Гвадалквивир или Сьерра-Невада за славянские топонимы, оставленные вандалами и происходящие от славянского слова «вода». В поисках доказательств последний ссылается даже на якобы славянский тип лица, изображенный на монетах королевства вандалов, где присутствуют усатые и бородатые люди: «Монеты Ираклия и его преемников, дают нам целую галерею портретов славян», - сообщает Кучеренко.
Тем не менее, сохранившиеся письменные памятники позволяют нам полностью реконструировать фонетическую картину языка вандалов, который по своей структуре напоминает скорее восточную разновидность готской или германской речи.
Пожалуй, самым интересным моментом истории племени вандалов было разорение Рима в 455 году, длившееся более двух недель. Из Вечного города были увезены все культурные ценности, которые только можно было погрузить на корабли, тысячи свободных граждан попали в плен и были проданы в рабство.
Об этом деянии вспомнит впоследствии, в XVIII веке один из деятелей Великой Французской революции – аббат Анри Грегуар. В своем докладе перед Генеральными штатами он введет термин «вандализм», обозначающий беспощадное варварство и беспричинное уничтожение культурных памятников.
Однако справедливости ради стоит отметить, что деяния вандалов в Риме не имеют ничего общего с вандализмом в современном понимании этого термина. Разграбление города Гейзерихом, напротив отличалось своим методичным характером, в отличие от предыдущего, учиненного готским вождем Аларихом, когда его армия уничтожила половину Вечного города. Гейзерих, в ответ на бескровную сдачу города, не подверг его пожарам и сохранил жизнь горожанам. Правда, это не помешало ему вывезти оттуда большую часть работоспособного населения в качестве будущих рабов, а также все ценное, что только можно было продать.
Надо сказать, что врага в город позвали сами римляне, а точнее жена покойного императора Валентиана III – Евдоксия, стремившаяся отомстить узурпатору – сенатору Петронию Максиму, убившему ее мужа и совершившему переворот.
Римский историк Проспер Аквитанский утверждает, что масла в огонь «подлил» Максим, будто заявивший Евдоксии, что решился на вероломство ради своей любви к ней. Разгневанная, она попыталась найти союзника, который сможет отомстить за ее бесчестье и позор. Выбор пал на короля вандалов Гейзериха – на тот момент самого влиятельного из королей Запада. Ему было уже за шестьдесят, и под его предводительством племя владело Африкой уже около четверти столетия. Другие его могущественные современники – Аттила и Теодорих уже стали историей, а он по-прежнему наводил ужас и трепет на соседей.
Именно к нему Евдоксия обратилась с просьбой стать ее защитником и мстителем за него союзника Валентиниана. По словам Проспера: «Она настойчиво твердила, что ему как другу и союзнику, раз совершено столь великое преступление по отношению к царскому дому, было бы недостойно и нечестиво не оказаться мстителем».
Своей цели она отчасти добилась – узурпатор Максим был убит своими же рабами еще до приближения вандалов. Последние же отнюдь не собирались возвращаться домой с пустыми руками. Сама Евдоксия и другие члены императорской семьи также были увезены Гейзерихом в Карфаген, а одна из дочерей выдана замуж за наследника престола.
В какой-то степени, Евдоксия принесла несчастье и королевству вандалов. При ее внуке – Гильдерихе, который перед тем как занять долгое время провел в Константинополе под влиянием императора Юстиниана, вандальское королевство не только утратило свою боевую прыть, но и переживало сильнейший религиозный раскол между арианцами и православными.
Византийский писатель Прокопий Кессарийский писал, что вандалы «его времени» - «самые изнеженные из варваров, с которыми византийцам приходилось сражаться». Субъективная точка зрения византийского ученого не была далека от истины. Карфаген повторил судьбу когда-то завоеванного им же Рима. Воспользовавшись государственным переворотом, в результате которого был свергнут любимец Юстиниана – Гильдерих, византийский император организовал экспедицию в Северную Африку. Вандальское королевство было уничтожено, а Северная Африка стала территорией Византии.