Пол Кругман: ценность криптовалют полностью зависит от ожиданий
Лауреат Нобелевской премии в области экономики Пол Кругман в своей авторской колонке в New York Times критикует биткоин в качестве денег, в том числе за транзакционные издержки и отсутствие внутренней ценности.
Он обращает внимание на историю денег: сначала были золотые и серебряные монеты, которые были тяжелыми, требовали большой безопасности и потребляли много ресурсов для производства. Затем появились банкноты, поддерживаемые дробными резервами, они уменьшили потребность в физических драгоценных металлах. Тем не менее, система по-прежнему требовала значительных сумм товарных денег.
Но центральное банковское дело, в котором частные банки держали свои резервы в качестве депозитов в центральном банке, а не в золоте или серебре, значительно уменьшило эту потребность, и переход на денежные средства практически стал не нужен.
Люди постепенно перешли от кассовых операций, сначала к оплате чеком, а затем к кредитным и дебетовым картам и другим цифровым методам оплаты.
По его мнению, энтузиазм по поводу криптовалют кажется очень странным, потому что он идет вразрез с долгосрочным трендом.
"Мы имеем высокие затраты на ведение бизнеса, потому что передача биткоинов или другой криптовалюты требует предоставления полной истории прошлых транзакций. Вместо денег, созданных щелчком мыши, у нас есть деньги, которые нужно добывать с помощью ресурсоемких вычислений", — отмечает экономист.
Банкноты работали, потому что люди знали что-то о банках, которые их выпускали, и у этих банков был стимул сохранять свою репутацию. Правительства иногда злоупотребляют привилегией создания денег, но по большей части правительства и центральные банки проявляют сдержанность, опять же, потому, что они заботятся о своей репутации. Но вы должны быть уверены, что биткоин реален, не зная, кто его выпустил, поэтому вам нужен цифровой эквивалент "кусания золотой монеты", чтобы быть уверенным, что это реальная сделка.
Другими словами, энтузиасты криптовалюты эффективно празднуют использование передовых технологий, чтобы отбросить денежную систему на 300 лет.
Он подчеркивает, что обычные деньги хорошо выполняют свою работу. Транзакционные издержки низкие. Покупательная способность доллара в год отныне является весьма предсказуемой — на порядок более предсказуемой, чем у биткоина. Использование банковского счета означает доверие к банку, и, по большому счету, банки оправдывают это доверие гораздо больше, чем фирмы, занимающиеся токенами. Так зачем менять форму денег, которая работает намного реже?
Он пишет, что через восемь лет после запуска биткоина криптовалюты сделали очень мало на пути к реальной торговле. "Несколько фирм будут принимать их в качестве оплаты, но я считаю, что это больше касается неких сигналов: "Посмотрите на меня, я передовой!" — чем о реальной полезности. Криптовалюты имеют большую рыночную оценку, но она в подавляющем большинстве является спекулятивной игрой, а не потому, что они полезны в качестве средства обмена", — отмечает экономист.
Стоит отметить, что есть другие валютные активы, которые на самом деле не пользуются большим спросом в качестве денег, но которые все равно держат. Золото не было фактическими деньгами в течение очень долгого времени, но оно сохраняет свою ценность.
И то же самое можно сказать и в значительной степени о наличных деньгах. Хотя наличные операции являются общими, они составляют лишь небольшую и уменьшающуюся часть в покупках.
Очевидно, что криптовалюты фактически конкурируют за одни и те же бизнес-процессы: очень немногие люди используют биткоин для оплаты своих счетов, но некоторые люди используют его, чтобы покупать наркотики, подрывать выборы и т. д.
Кроме того, примеры как золотых, так и крупных банкнот означают, что спрос может поддерживать значительную стоимость активов. Банкноты большого номинала привязаны к стоимости мелких купюр, которые имеют базовую ценность.
"В нормальной жизни люди не беспокоятся о том, откуда берутся ценности зеленых кусков бумаги, несущих портреты мертвых президентов: мы принимаем долларовые купюры, потому что другие люди будут принимать долларовые банкноты. Но стоимость доллара не полностью исходит из самореализующихся ожиданий: в конечном итоге это подтверждается тем фактом, что правительство США будет принимать доллары в качестве уплаты налоговых обязательств — обязательств, которые он может обеспечить, поскольку это правительство. Если вам нравится, валюта фиат имеет базовое значение. И это означает, что их ценность не является пузырем, который может разрушиться, если люди теряют веру", — пишет нобелевский лауреат.
В некоторой степени золото находится в аналогичной ситуации. Золото обладает ценностью, потому что люди считают, что оно обладает ценностью. "Но у золота действительно есть реальное применение, как для ювелирных изделий, так и для вещей, таких как золотые зубы, которые обеспечивают слабую, но реальную привязку к реальной экономике", — подчеркивает он.
У криптовалют, напротив, нет поддержки, нет привязки к реальности. Их ценность полностью зависит от самореализующихся ожиданий — это означает, что полный коллапс является реальной возможностью. Если бы спекулянты имели коллективный момент сомнения, внезапно опасаясь, что биткоины стали бесполезны, и биткоины стали бы бесполезными.
В конце статьи Пол Кругман задается вопросами: "Вот почему я криптоскептик. Могу ли я ошибаться? Конечно. Но если вы хотите утверждать, что я ошибаюсь, ответьте на вопрос, какую проблему решает криптовалюта?"