В попытках стать частью общего мира
Глядя на эту фотографию, невозможно и предположить, что у мальчишек, с интересом читающих вместе с мамой, могут быть серьезные проблемы со здоровьем. Уговорить четырехлетних Максима и Матвея сесть рядом и хотя бы на несколько минут заняться общим делом – практически нереально. Они не слушают и не воспринимают просьбы, живут каждый в своем отдельном мире, и совсем не идут на контакт. А данный кадр – тот редкий момент, который все-таки удалось поймать, дающий надежду, что в скором времени совместные посиделки станут для Соловьевых семейной традицией. Неизвестный врагЕго называют социальной катастрофой и эпидемией XXI века, которая с каждым годом охватывает все большее число детей. По данным Всемирной организации здравоохранения, в среднем каждый 160-й ребенок в мире рождается с каким-либо расстройством аутистического спектра (РАС). В различных исследованиях эти показатели варьируются. Так, по последним тенденциям, действительные цифры на порядок выше. Что касается нашей страны, то, по информации Минздрава, один случай аутизма приходится на 100 малышей. В России о диагнозе РАС начали говорить всего несколько лет назад, и пока у нас все еще наблюдаются проблемы с ранней диагностикой и острая нехватка квалифицированных кадров для работы с детьми с аутизмом. Потому родители, столкнувшиеся с данной проблемой, не зная, куда бежать, вынуждены самостоятельно искать способы помочь своему ребенку. Вот и пробуют все возможные варианты в надежде, что хотя бы один из них окажется эффективным. А когда появляются первые успехи, незамедлительно делятся открытием с такими же семьями.
Вылечить РАС невозможно. Это особенность развития ребенка, проявление которой можно смягчить. Главная задача – помочь пациенту научиться общаться с другими людьми, освоить новые навыки и стать самостоятельным во взрослой жизни
Так и получается, что одни советуют просто придерживаться диеты, другие – пройти курсы иглоукалывания, третьи настаивают на методе Томатис и микротоковой поляризации головного мозга. Но все это в любом случае должно сопровождаться постоянными занятиями с логопедами и другими специалистами. В итоге в год на качественную реабилитацию одного ребенка уходят запредельные суммы. А что делать, если в семье аутизм диагностирован сразу у двоих?
Битва вслепуюНаталья Соловьева не может дать ответ , потому что сама все еще находится на стадии активного поиска. О том, что у младших сыновей – двойняшек Максима и Матвея – именно РАС они с мужем узнали только в прошлом году. Первые признаки были заметны и раньше: дети уже должны были заговорить, но почему-то молчали. Однако педиатр успокаивал родителей: «Это же двойня, они всегда позже начинают развиваться, к тому же мальчики. К двум годам заговорят!».«Не начали и к трем, – делится Наталья. – А потом стали проявляться и другие тревожные сигналы. Мальчишки, например, не воспринимают обращенную к ним речь, не слушают нас. Кроме того, у них отсутствует чувство страха. Максим и Матвей совершенно не боятся проезжающего мимо автомобиля, могут попытаться поймать его за колесо. У ребят нет привязанности к родителям – они могут выйти на улицу и убежать, не переживая, рядом я или нет. Поэтому мы даже не можем просто пойти погулять, ведь каждый раз это становится испытанием».Бороться за счастливое будущее своих малышей Наталья с супругом начали, когда двойняшкам было три года. Первым делом обратились за консультацией в местную поликлинику Калачеевского района, но врачи только развели руками: «с детьми с аутизмом мы не работали, помочь не можем». «После мы пытались обратиться в областную больницу, там нам периодически назначают медикаментозное лечение, но особых сдвигов от него нет, – поясняет Наталья. – Тогда я начала вслепую биться во все двери, консультироваться со специалистами, общаться с другими такими же мамочками. Так узнала о том, что добиться успеха можно с помощью микротоковой рефлексотерапии, которую делают медики из самарского Реацентра. Решили попробовать. К тому же специалисты сами приехали в Воронеж».Есть контакт!Останавливала только стоимость одного курса – 45 тысяч рублей. На двоих – уже 90, не считая затрат на проживание в Воронеже. Для семьи с тремя детьми – старшему сыну Владиславу 16 лет – такие суммы не по карману. Ситуацию усугубляет то, что весной у Соловьевых произошло еще одно несчастье – паводок затопил дом, в который они недавно въехали. Теперь семейство вынуждено жить в аварийном помещении. Но оставив восстановление дома на второй план, с помощью родных, которые и сами были вынуждены залезть в долги, на один курс реабилитации все-таки удалось собрать. И как оказалось – не зря! «Как нам объяснили врачи, после первого раза результатов может и не быть – каждый ребенок реагирует на микротоки индивидуально. Кому-то требуется пройти все 10 курсов, прежде чем он начнет связно говорить, – рассказывает мама двойняшек. – К счастью, у Максима изменения появились сразу же по завершению первых сеансов. Он стал более спокойным – если раньше легко раздражался и поэтому кусал свои руки, то после терапии временно перестал это делать. Кроме того, он начал что-то болтать, произносить звуки, выкладывать из букв алфавит и слова. Но вот у Матвея особых результатов мы не увидели, а собирать буквы в алфавит он и раньше любил. Надеемся, что прогресс появится после второго курса».
Мальчики живут каждый в своем мире, они практически не общаются с родителями и братом, не контактируют даже друг с другом. Но при интенсивной реабилитации они смогут научиться жить в социуме
К слову, как предупреждали медики, перерыва между первыми двумя курсами быть не должно. Но у родителей не получилось в короткий срок собрать нужную сумму. Между тем, возникшие финансовые трудности и вовсе лишили Наталью уверенности, в правильном ли направлении она идет.
«В лечение детей мы вкладываем безумное количество денег, которых у нас и так нет. И при всем этом, даже не знаем, что именно им нужно дать, что конкретно у них «сломалось», – переживает Наталья. – У нас нет хорошего невропатолога, который бы вел сыновей. Сейчас все специалисты рекомендуют каждый свое, и их назначения зачастую противоречат друг другу. Если бы я знала, куда ехать, кому показать мальчишек, чтобы они получили качественное лечение – было бы не так сложно. На данный момент основные улучшения у нас – только от микротоковой рефлексотерапии. Значит, нужно ее продолжать!». Пока еще нет 100 % гарантии, что данный вид терапии сможет полностью решить проблему мальчишек, но он точно запустит их речевую активность. Уже сейчас в пользу микротоковой рефлексотерапии говорят позитивные изменения у Максима и успешный опыт других семей. Чем раньше ребята начнут лечение, тем быстрее смогут научиться комфортно жить в нашем обществе. Стоимость полного этапа реабилитации составляет 900 тысяч рублей.
Максим и Матвей не виноваты в том, что замкнуты в себе, мальчики с радостью начали бы дружить со сверстниками, делиться с ними своими секретами, мыслями и желаниями. Но такой, казалось бы, непринужденный шаг навстречу миру, как общение с близкими людьми, превратилось для них в тяжелое испытание, преодолеть которое можно только с помощью упорного труда. «Благотворительный фонд Чижова» призывает воронежцев объединиться, чтобы показать мальчикам, что наше общество не равнодушно к судьбам окружающих, мы с пониманием относимся к особенностям других людей и готовы оказывать им всестороннюю поддержку! Давайте вместе поможем ребятам реализовать главную мечту – без особых усилий и страха сказать всем нам «Привет!».