Как Штраус помогал уфимскому мастеру создавать мебель
Список выдающихся уфимцев всех времен займет, я думаю, десятки страниц. Но помимо деятелей культуры, ученых и спортсменов в него непременно нужно включить и тех простых тружеников, которые просто делали свое дело и стали легендами при жизни. Это и продавец мороженого дядя Миша, и мастер по замкам и сейфам Юрий Пилан. В этом же ряду стоит резчик по дереву Леонтий Борисович Тарунтаев. Жил он в Нижегородке и делал мебель. Вроде бы ничего необычного, но мебель эта была красоты необычайной. Оцените сами на фото.
Про него писали и им восхищались. Работы мастера побеждали на престижных конкурсах и выставках, а сам он жил скромно, в деревянном бараке и никакой выгоды из своего таланта не извлекал. Тарунтаева увлекал сам процесс творения, и этим он жил.
Однажды мне довелось наблюдать, как работает Леонтий Борисович. Включал классическую музыку, брал инструмент и — вперед.
— Вот сейчас я работаю под «Времена года» Вивальди. Зима, слышно, как лошадь бежит, — комментировал Тарунтаев и вырезал очередной завиток. — Я буквально осязаю музыку и передаю ее в рисунке, движении.
По словам художника — а это был художник в полном смысле слова, — творил он исключительно вдохновленный музыкой, без предварительных эскизов. Помогали ему Бетховен и Моцарт, а на вопрос: «Кто Ваш любимый композитор?» отвечал так:
— Мне проще назвать нелюбимого, это Шнитке. Его музыка несет отрицательную энергию. Не могу также работать, слушая Шостаковича. Это не композитор, а хулиган, его невозможно переложить в форму.
Еще Леонтий Борисович признавался, что у него хорошие получаются табуретки под вальсы Штрауса.
Мне всегда было интересно, а что на это скажут профессиональные музыканты. И когда представилась возможность, я рассказал о Тарунтаеве и его музыкальных пристрастиях Владимиру Спивакову.
— Одно время люди боялись Шостаковича, — ответил Владимир Теодорович. — В Америке считали, что он разрушает человеческое «я». Это от непонимания. Если вашему мастеру лучше работается под Моцарта и Бетховена — пусть работает.
Что интересно, Тарунтаев отказывался продавать свою мебель. Ни за какие деньги не соглашался. А предлагали много. Ну, по крайней мере, так он мне говорил. Даже на выставку в Париж не поехал в свое время из-за того, что финансы не позволяли. Так и жил в своем мире — мире красоты, музыки, гармонии и запаха стружки.
Умер Леонтий Борисович в марте 2016 года, ему было 76 (по другим данным — 79) лет. Интересно, где сейчас его мебель?
P.S. В некоторых публикациях фамилия нашего героя значится как Турунтаев. И это, по сути, верно. Но по документам он был именно Тарунтаевым — из-за ошибки паспортистки.