Как западные фармацевты покупают мнения российских врачей
Российские врачи привычны к неприятным сюрпризам. Но обычно их преподносят Минздрав, Государственная дума или пациенты, а тут удар последовал с неожиданной стороны.
Журналисты РБК выяснили, что производители лекарств — главным образом иностранные — в 2017 году перечислили свыше 3,3 млрд рублей 41 тысяче российских врачей, в среднем по 80,5 тыс. на человека. Это «белые», легальные выплаты, которые обязаны декларировать все 36 компаний, входящие в российскую Ассоциацию международных фармацевтических производителей (AIPM). Правда, раскрыть свои имена согласились только 8 тысяч врачей, по остальным информация дана в обобщенном виде (защита личных данных). Эти 8 тысяч получили 545 млн руб., в среднем по 68,1 тыс. руб. Таким образом, более «богатые» предпочли остаться в тени.
Чемпионы и нелегалы
Самой расточительной оказалась французская корпорация Ipsen — она и потратила больше всех (471 млн руб.), и средний чек у нее внушительный — 355 тыс. руб. на человека в год. В пятерке лидеров также Takeda, Sanofi, AstraZeneca и Pfizer. Есть и другая стратегия: венгерская Egis работает с очень большим числом специалистов — 3,3 тыс., но обогащать их явно не спешит, выделяя лишь по 23 тыс. руб. на каждого.
Фото: www.globallookpress.com
Из тех врачей, кто не побоялся раскрыть свои имена, более 1 млн руб. получили лишь 25 специалистов. Восемь из них — кардиологи. А лидером списка стала врач косметологической клинки Professional в Москве и клиники пластической хирургии «Ассоль» в Волгограде Алена Саромыцкая, сертифицированный тренер Ipsen. На нее выписано 3,4 млн рублей. Интересно, что Саромыцкая заявила журналистам, что работает с несколькими компаниями, однако в списке у нее указан только один партнер. Впрочем, часть фармкомпаний принципиально не указала ни одной фамилии врачей. Очень показательна еще одна фраза Саромыцкой:
Специалистам, к мнению которых прислушиваются другие врачи, компании готовы платить большие гонорары».
Запомните эти слова.
Врачи поясняют, что далеко не все указанные суммы достаются лично им. Фармкомпании указывают расходы на специалистов, а не их гонорары; таким образом, часть денег уходит на перелеты и оплату проживания во время конференций. Скажем, «получивший» 1,8 млн руб. врач Государственного научного центра колопроктологии Алексей Веселов поясняет, что гонорар за лекцию колеблется в размере 11–20 тыс. руб., тогда как авиабилеты стоят значительно дороже — он часто выступает в Сибири и на Дальнем Востоке.
К сожалению, российские производители, кроме «Р-Фармы», не раскрывают свои расходы на врачей. Это определенно выглядит пробелом в законодательстве, ведь речь идет почти о 60% рынка по числу наименований лекарств (и около 30% — по их стоимости).
Кроме того, никому не известны расходы фармкомпаний на чиновников, которые утверждают разнообразные списки препаратов. Но это уже чистой воды криминал, причем в самой циничной его форме. Ведь одной из причин невключения в списки закупок ряда необходимых тяжело больным людям препаратов является, скорее всего, как раз нежелание ответственных сотрудников делать что-то без материального стимулирования.
Фото: www.globallookpress.com
5–8% врачей — «агенты»
Никто не знает, сколько в России врачей. Полтора года назад министр здравоохранения Вероника Скворцова говорила о 543,6 тысячах врачей и 1,3 млн медсестер и фельдшеров. Росстат тогда же — о 572 тысячах. За три года до этого, кстати, Росстат насчитал 703 тысячи врачей только в государственной системе здравоохранения: масштаб сокращений пугает. Но бояться рано: в 2017 году ВШЭ заявила о 940 тысячах врачей, а в 2018-м РБК пишет о 566 тысячах. Судя по всему, каждый по-своему понимает понятие «врач», а кто-то, вероятно, вообще заменяет точный подсчет приблизительной оценкой.
А в «списке AIPM», напомним, 41 тысяча человек. Так что мы можем говорить, что деньги от зарубежных фармкомпаний получает каждый 13-й (максимум) — каждый 20-й (минимум) врач. Это много. Заходя в районную поликлинику, помните, что здесь работают хотя бы 2–3 таких «иностранных агента». Более того, нет никаких гарантий того, что эти «агенты» не являются также и «дилерами», передающими часть заработанных средств своим коллегам на известных условиях.
Как к этому относиться?
Можно ли назвать такие выплаты скрытыми взятками за продвижение продукции той или иной компании, за рекомендацию ее пациентам? Можно ли сказать что-то плохое о хорошем специалисте, который делится с коллегами опытом на конференции, организованной крупным фармпроизводителем? Но почему-то по аналогии сразу вспоминаются замечательные лекции депутата Льва Пономарева по 30 тысяч долларов за штуку. Или «дело писателей», когда группа товарищей во главе с Анатолием Чубайсом и Альфредом Кохом получила по 90 тысяч долларов от группы ОНЭКСИМ как бы за написание книги «История российской приватизации» (подробности обоих скандалов легко найти в открытых источниках). Чубайс, кстати, даже потерял тогда пост министра финансов. Некоторые вещи меняются в худшую сторону даже по сравнению с девяностыми — сейчас бы его, наверно, произвели в герои России.
Фото: www.globallookpress.com
Все эти выплаты были формально легальными, фактически же совершенно несообразными и с нехорошим душком. Врачи — не Кохи, и все же слова госпожи Саромыцкой о том, что «большие гонорары» платят за «мнение, к которому прислушиваются», совершенно однозначны.
Перед нами один из способов конкурентной борьбы, в которой западные компании весьма искусны. Причем именно в медицине и фармакологии такие вещи выглядят особенно сомнительно. Очень сложно, а иногда и нереально отличить по-настоящему полезное выступление специалиста от скрытой покупки его лояльности. 41 тысяча наших врачей ходит по очень тонкому льду, а большинство остальных им при этом немного завидуют.
Чтобы кого-то обвинять, требуется крайне детальный анализ всех назначений, которые делают врачи, получающие деньги от того или иного производителя, а также подчиненные этих врачей. Да и много ли криминала в том, что специалист по продукции, скажем, фирмы Ipsen, чаще рекомендует именно ее препараты, нежели Sanofi, с которой он знаком хуже (невозможно ведь знать всё)?
Есть очень много логичных аргументов в пользу безобидности данного заработка. Но и тот факт, что большинство врачей отказалось назвать свои фамилии, да и просто здравый смысл говорят, что перед нами — легализованная торговля теми самыми «мнениями, к которым прислушиваются». И пациенты часто получают не оптимальное лечение, а препарат, о котором «сформировано мнение».
* * *
Однозначно запрещать описанную выше практику нельзя — она просто уйдет в тень. Но жестче контролировать врачей, сотрудничающих с иностранными фармацевтическими компаниями, необходимо.