Почему не повысят пенсионный возраст силовикам: другой опоры у власти нет

В российском обществе сотрудники силовых структур обладают привилегированным статусом. Это никогда не было тайной, однако самые вопиющие черты сословного уклада до сих пор периодически поражают народное воображение. Последний пример – дискуссии о пенсионерах-досрочниках из силовых и военных ведомств (Минобороны, МВД, ФСБ, ФСО, Росгвардия, ФСИН, МЧС, прокуратура).

Тройная диспропорция – по срокам выхода, по сумме выплат и по длительности получения пенсии – между привилегированными и податными сословиями поражает воображение. Оказывается, в 35 лет сотрудники ФСБ могут выходить на пенсию. То есть получать пенсию в течение следующих пятидесяти лет.

Сословные привилегии существуют, очевидно, для того, чтобы покупать и поддерживать лояльность тех социальных слоев, которые являются опорой системы.

Сегодня пенсии сотрудников силовых структур во много раз превосходят выплаты обычным гражданским пенсионерам.

Так было и раньше, все это знали, никакого общественного возмущения этот факт не вызывал. Но сейчас проблема в том, что в случае повышения пенсионного возраста пропасть между досрочниками и теми, кто выходит на пенсию в общем порядке, обнаружится в самой манифестной, как говорят врачи, форме.

Увеличивающийся разрыв в возрасте выхода на пенсию может стать серьезным источником социального напряжения. Если повышение пенсионного возраста не затронет силовиков, то они, как и раньше, смогут выходить на пенсию в 40–45 лет, а все остальные граждане – в 65 лет. И получать выплаты от государства привилегированные группы смогут не 13 лет, как среднестатистический россиянин мужского пола, а как минимум на 20 лет дольше.

И это при том, что в большинстве своем сотрудники силовых ведомств не воюют на передовой, а занимаются рутинной кабинетной работой. В 40 лет они вполне здоровы и не имеют никаких профессиональных заболеваний.

Да, кто-то участвует в антитеррористических операциях, получает ранения и контузии, но в целом мы не ведем никакой фронтальной войны и не находимся в острой фазе КТО. Поэтому силовики в большинстве своем – такие же офисные работники, как и все остальные.

Сейчас из проекта пенсионной реформы, предложенной правительством, ясно одно: силовики имеют гораздо больше шансов сохранить свои пенсионные привилегии, чем все остальные категории льготников, включая бюджетников.

Резко пугать работников, на которых государство рассчитывает во время выборов – как с точки зрения организации, так и с точки зрения лояльного голосования – власти опасаются. Но совсем исключить бюджетников из этого процесса, в отличие от силовых структур, которые избавлены от повышения пенсионного возраста, государство не все-таки сможет. Так, согласно нынешним планам кабмина, возраст выхода на пенсию для досрочников, может быть увеличен на 8 лет.

Теоретически главным лозунгом пенсионной реформы в России могли бы стать слова «мы повышаем пенсионный возраст, но повышаем его для всех». Добровольный отказ от привилегий ради общего блага, почти как в первые месяцы Французской революции, мог бы стать сильным ходом власти.

Но в современной России этого никто не сделает, потому что силовики – эти не просто опора режима, это и чуть не сам режим. Никто не смеет их тронуть даже в малейшей степени.

По материалам Екатерина Шульман