«Дикий казак», защитник негров. Как русский помещик стал героем США
Невероятная история русского помещика, который во время Гражданской войны в США с саблей в руках вел северян в ураганные атаки и при этом больше заботился о бывших чернокожих рабах, чем генералы-янки.
Джон Турчин в форме командира 19-го Иллинойского полка.
«Разочарование моё полное; я не вижу действительной свободы здесь ни на волос... Эта республика — рай для богатых; они здесь истинно независимы; самые страшные преступления и самые чёрные происки окупаются деньгами...». Эти слова в 1859 году написал донской казак, полковник российской армии Иван Васильевич Турчанинов — после трёх лет пребывания в Америке. Впрочем, прославился он в итоге совсем другими вещами. Именно Турчанинов стал первым (и единственным) гражданином России, дослужившимся до звания бригадного генерала США, и отличившимся громкими победами на самой кровавой войне в истории американцев — между севером и югом...
Ковбоем стать не вышло
...Родился Турчанинов в 1822 году в семье небогатого помещика на Дону, и происходил из потомственной семьи военных — оба его дяди во время наполеоновских войн получили генеральские эполеты. Судьба будущего американца весьма стандартна для дворян того времени — кадетский корпус в Петербурге, войсковая гимназия, артиллерийское училище. Приняв участие в Крымской войне, Турчанинов был удостоен чина полковника, имел личное знакомство с наследником трона Российской империи — будущим царём Александром Вторым.
И вот, в самый разгар блестящей карьеры, Иван Васильевич внезапно бросает всё, и вместе с молодой супругой Надеждой уезжает в США, не предупредив своё начальство: военное руководство обиделось, и уволило Турчанинова из рядов императорской армии. Чем же был вызван такой отъезд? Полковник являлся яростным противником крепостного права, и всегда выступал за освобождение крестьян в России. Про Америку он слышал (весьма отдалённо, так как Интернета и телевидения тогда не существовало), что это прекрасная страна с большими возможностями, полная демократии, мечтающая освободить своих рабов.
Прибыв в США, Турчанинов сменил имя на Джон Бэйзил Турчин, и попытался разводить скот на ранчо — ясное дело, попытка стать ковбоем у экс-помещика провалилась. Деньги иссякли, пришлось браться за любую работу. «За одно благодарю Америку, — писал Иван Васильевич в письме Герцену. — Она помогла мне убить наповал барские предрассудки и низвела меня на степень обыкновенного смертного; ...никакой труд для меня не страшен». Вскоре Турчанинов устроился на железную дорогу в Чикаго в качестве инженера, и стал отлично зарабатывать — однако скучал по военной службе. Едва разразилась война между севером и югом Америки, Турчанинов подал заявление о вступлении в федеральную армию.
Спасал беглых рабов
...Российский дворянин с ходу получил чин американского полковника, и стал начальником 19-го Иллинойского полка: по тогдашним правилам солдаты сами выбирали себе командира, и «русский казак» им понравился. Жена («мадам Надин Турчин») тоже примкнула к своему мужу в полку как врач, развернув полевой лазарет. Правда, уже через год отношения между Турчаниновым и его прямым руководителем (генералом Доном Карлосом Бюэллом) испортились — «казак» как противник рабства отказывался возвращать плантаторам беглых негров-рабов, скрывавшихся в военном лагере. Поскольку Бьюэлл сам был рабовладельцем (да, такие попадались среди генералов, воевавших на стороне Линкольна), ему это крайне не понравилось. Далее Турчанинов, не спросив Бьюэлла, начал наступление — его отряды вошли в Нэшвилл и Хантсвилл, а вот в Афинах (которые не в Греции, а в штате Алабама) подчинённые полковнику северяне пограбили местных жителей. «Казака» отдали под суд и уволили из армии. Он вернулся в Чикаго, и жители встречали героя с восторгом — толпы аплодировали Ивану Васильевичу на улицах, забрасывали цветами, барышни (к неудовольствию жены) расточали поцелуи. Случился хэппи-энд: президент Авраам Линкольн своим указом присвоил «Джону Турчину» звание бригадного генерала и вернул на фронт, а интригана Бьюэлла уволил.
Битва при Чикамоге 20 сентября. Решающее наступление южан.
...Но настоящая слава обрушилась на Турчанинова после битвы при Чикамоге (19-20 сентября 1863 года), когда армия северян потерпела поражение, и побежала. Генерал Турчин с саблей в руке лично повёл свою бригаду в контратаку: отступающие смотрели на это, раскрыв рты. Солдаты «казака» прорвали оборону южан, но сами оказались в окружении. Однако, Иван Васильевич вместе с пленными (300 военных-конфедератов) и захваченными пушками решил идти напролом — и пробился к своим! В истории гражданской войны этот манёвр называется «Турчинская атака в тылу врага». Ещё один успех ждал российского дворянина в сражении при Чаттануге 24-25 ноября 1863 года: невзирая на плотный пушечный огонь, бригада Турчина захватила горную гряду под названием Миссионерский хребет, потеряв убитыми и ранеными 282 человека. Русский ветеран Крымской войны шёл впереди, уложив в рукопашной с десяток южан. Ход войны после этой битвы был переломлен — инициатива окончательно перешла к сторонникам Линкольна. Очевидцы были поражены храбростью Турчанинова на фронте: он всегда атаковал превосходящие силы противника. На фразу — «Их же больше!», презрительно отвечал — «Ну и что?». Пули не брали «казака», а вот здоровье, к сожалению, подкачало — в июне 1864 года генерал перенёс инфаркт, и через 4 месяца оставил военную службу.
Битва при Чаттануге: штурм Миссионерского хребта 25 ноября 1863 г.
«Страшные обычаи московитов»
...Вернувшись к мирной жизни, Турчанинов проявил себя активным гражданином. Он снова работал инженером на железной дороге, и помогал приезжим из Европы в Иллинойсе — в частности, основал колонию польских поселенцев Радома. Увы, последствия сердечного приступа дали о себе знать. Турчин забывал многие вещи, память отказывала, он уже плохо соображал — пришлось уйти с работы, жена тоже уволилась — ухаживала за мужем: семья влезла в долги. Бывший помещик обратился к императору Александру II c просьбой вернуться в Россию, но царь, обиженный его эмиграцией в США, отказал. Бывшие офицеры «казака» подняли вопрос в Конгрессе, и добились для него крошечной пенсии — 50 долларов ежегодно. Турчанинов, страдавший старческой деменцией, бедствовал, перебиваясь с женой с хлеба на воду. Он умер в 1901 году, и был похоронен за государственный счёт на военном кладбище города Маунт-Сити (штат Иллинойс). Храбрец и герой, сражавшийся в Крымскую войну за Россию, а в гражданскую — за Америку, оказался не нужен ни прежней родине, ни новому государству. Надежда пережила супруга всего на 3 года — и упокоилась рядом с ним.
...Историки США и сейчас ломают копья по поводу личности Ивана Васильевича. Как положено в рассуждениях про русских, не обходится без откровенной «клюквы». Приводится сообщение, что председатель суда над Турчиным (и будущий президент США) Гартфилд был шокирован «страшными обычаями московитов разграблять города», Турчанинов именуется «насильником и грабителем» Афин, хотя в городе подверглись грабежу только 9 домов, и даже эта цифра не подтверждена официально. Южане в своих публикациях изображают Ивана чудовищным злодеем, называя «диким казаком». Тут стоить напомнить о генерале северян Уильяме Шермане, который без жалости применял тактику «выжженной земли»: его войска сожгли центр Южной Каролины — Колумбию, насилуя и грабя население, он толпами гнал пленных южан на минные поля. Шермана за такие деяния под суд никто не отдал — из чего можно заключить, что русских проще обвинять в любой ситуации. Тем не менее, Иван Васильевич Турчанинов остался в истории тем, кем он был — просто храбрым человеком, и единственным русским, дослужившимся до звания бригадного генерала Соединённых Штатов Америки.