О заглохшем японском джипе и русской смекалке

- Давай-давай, шевель ужо ляжками! – донесся глубокий и певучий женский голос из тайги.
Потом раздался мощный шлепок и невнятное мужское бормотание:
- Айсь! Суцуко!! Сикоко можна!!!

- Иди-иди, морда шпионская! – отозвался женский голос, - Ща в сельсовет тя сдам, там мужики с тобой поговорят - все им выложишь как яблочко на тарелочку.

Из-за поворота тропинки появилась странная процессия – впереди вприпрыжку скакал повязанный по рукам пояском от женского платья японец, а за ним дивно, павой выступала дородная русская красавица. В ее руках был увесистый дрын, которым она периодически придавала японцу ускорение – короткие ножки того не поспевали за плавным ходом материальной части нашей длинноногой девы.

- Скачи шибче! – в очередной раз ускорила она дрыном коротконого, - До деревни ужо рукой подать!

Появление японца в сельсовете особого удивления не вызвало – там за времена демократии уже ко всему привыкли. Председатель оглядел повязанного и послал за Васькой-трактористом – тот по возрасту на войну не успел, зато три года потом охранял пленных японцев в лагере, так что по ихнему кое-как шпрехал.

После коротких переговоров Васька сказал:

- Спортсмен это, ралли тут какой-то у них. Или срали они тут – не совсем понял, - вздохнул он, - Давно разговорной практики не было.

- Скоко времени с войны прошло, а они все насрать нам норовят, - вздохнула пленившая японца красавица Машка, - Мелкий народец, а злопамятный!

Потом постепенно выяснилось, что гадить в нашей тайге никто из японцев не собирался, а ралли – это гонки такие по труднопроходимой местности. И вот эти японские ралли сбились с маршрута, забуксовали и угробили движок на своей машине. После этого сельский сход дружно постановил помочь японцам, чтоб они не думали, что мы на них зло держим за события на Халхин-Голе и Квантунскую армию. Так что уже часа через два мужики на руках прикатили японский джип со вторым узкоглазым на местную МТС.

Пока Иваныч разглядывал движок джипа, японец суетился возле, стараясь всучить ему схему. Красивую, цветную и подробную, на мелованной бумаге и запаянную в пластик. Иваныч лениво отпихивался и, ухмыляясь, про себя думал:

- Понатыкали в мотор проводов, мудилы импортные, и думают, что это им в тайге поможет! Н-у-у-у, дебилы!

Найдя места крепления движка, он скрутил все болты и решил подумать что дальше делать. Потому взял у японца схему и направился в сортир.

- Бумага какая поганая у этих япошек, - крякнул Иваныч, выходя оттуда, - Ни хрена они делать не умеют - не мнется совсем, сцуко, пол*опы ободрал. Надо было бы ужо лопушок поискать.

- Машка! – рассерженно крикнул он, - Ну-ка Федьку сюда наладь!

Красавица испуганно зыркнула на него и шустро припустила в сторону мастерской – с Иванычем в раздражении спорить было опасно.

- Дизелек целиком перекинуть сможешь? – спросил Иваныч у подошедшего механика Федьки.

- Да, я! В 45-м! В Берлине! На своей подбитой 34-ке дизель за четыре часа перекинул - у Рейхстага был своим ходом и вовремя! – нахраписто ответил тот.

- Ну, принимай тогда агрегат! – вздохнул Иваныч, открывая свой сарай.

Там стоял старенький трактор с гордой надписью ЧТЗ и чуть ниже - 1937 год выпуска.

- Сделай так, чтобы ОНО ехало! – кивнул он в сторону джипа, - И побыстрее чем в Берлине.

Механик Федька заскорузлым пальцем поковырялся в движке джипа, брезгливо обрезал все провода и лебедкой выбросил это чудо японской техники в дальний угол мастерской, чуть не придавив по дороге мелкого японца, который пытался этому воспрепятствовать.

Через три часа дизелек от ЧТЗ зачихал, басовито перхнул несколько раз, но поволок джип так уверенно и тяговито, что у японца глаза стали вполне европейскими. Он вывернул все карманы и сунул Феде толстую пачку долларов.

- Не, - отмахнулся тот небрежно, вытирая руки ветошью, - Мне твои фантики ни к чему!

- Не обижай малахольного, - попросил Федю Иваныч, - Он, видать, от чистого сердца предлагает – вишь, глазами как филин сдутый лупает.

- Да за такую работу в городе с него последние штаны сняли бы! – обиженно сказал Федя, - Тут пузырь бы поставить – это да, а бумажки его мне ни к чему!

Неясно, что понял из этого диалога японец, но про «последние штаны» он разобрал в точности. Горестно вздохнув, он стал стаскивать с себя красивый комбинезон, сильно жалея, что штаны намертво пришиты к куртке.

- Чего это он? – удивился Иваныч.

- Видать, натурой расплачиваться собирается, - хихикнула Машка, краснея, - Раз фантики его не берете.

Глянув на покрывшегося пупырышками, как курица в сельмаге, японца, Иваныч брезгливо сплюнул:

- Ты переведи ему, - повернулся он к Ваське, - Что на нашей рОдной земле мы ему ихнего разврату не дадим! Мы - передовая страна! Да и жена Федькина узнает – без струмента мужик останется! – уже тихо закончил он себе под нос.

Потом народ дружно и весело обмывал окончание японского ремонта.

- Ездить на машине тута некуда, а вот лампочка Ильича – это да, это дело! – в это время пыхтел Иваныч, раскручивая фары джипа.

Закончив, он перед сборкой для прикрытия затолкал туда перегоревшие, зато сильно экономичные и экологически чистые лампочки из сортира.

– Пущай сами там потом разбираются, - думал он, - Как туда эта тварь скоропортящаяся залетела.

Прощались с японцами всей деревенькой. Тепло, можно даже сказать душевно – с песнями и барыней.

- Вы вслед за солнышком езжайте, оно к Михайловке вас и выведет, - напутствовала их баба Маня на околице.

Вдали слышались стуки, но не дятла - японский штурман зло долбил о русское дерево американский GPS навигатор.

На финиш японцы пришли первыми. Из заднего бампера торчали лосиные рога, на левый передний диск вместо шины была намотана фуфайка, плотно подвязанная бечевкой. Сквозь криво просверленную крышку изрядно помятого капота торчала резинка от женских трусцов с кокетливым бантиком - видать Машка позаботилась, чтоб не потеряли по дороге.

От приза японцы не отказались, но весь денежный фонд тишком, через оффшор, перечислили в адрес известного нам сельсовета.

ЭПИЛОГ

- Умеют же делать в России! – горько плакал молодой японский инженер, разглядывая раскинутый на стенде дизелек ЧТЗ, - Я его весь своими руками перебрал, он в принципе работать не может, а тянет лучше нашего!

- Не переживай, - утешал его старший товарищ, - Я в плену у русских три года был, знаю их как облупленных! Если бы тебе наш хозяин столько денег давал на разработки, то у тебя не хуже движок получился бы.

- Да?! – удивился молодой, сквозь слезы, - А сколько же им дают?

- Точно не скажу, - задумался старший, - Но сам посмотри, - он ткнул пальцем в гордую надпись на советском движке, - Это тысяча девятьсот тридцать седьмая модель! А мы сколько пробных образцов нашего двигателя сделали до постановки на конвейер?

- Пять… всего! - слезы у молодого мгновенно высохли - гордость за японскую технику была мгновенно восстановлена…