В III веке новой эры Топрак-кала была столицей Хорезма, а еще – царством геометрии. Две прямые улицы делили город-прямоугольник на ячейки-кварталы. Это были необычные кварталы – каждый являлся... домом. Да, огромным домом, в котором жили связанные семейными, родственными узами представители определенного сословия и профессии. Такой вот своеобразный город-улей. В центре его возвышался трехбашенный дворец хорезмшаха, по тем временам огромный - целых сто пятьдесят помещений. Были здесь тронный зал, и пиршественный зал, и царский архив, и загадочное святилище с барельефами из стука. Если в других святилищах изображают деяния богов, то здесь просто танцуют мужские и женские персонажи. Для кого танцуют? Может быть, для Ардвисуры Анахиты, следы почитания которой дожили чуть ли не до наших дней? Дворцовые залы украшали росписи с изображением фантастических грифонов и вполне земных оленей, статуи царей и воинов – все из того же вездесущего стука. Город и дворец жили несколько столетий, с I по VI века новой эры. Потом пришла война, вернее, череда войн, и улей опустел. Солнце, дожди, ветра оплавили царский дворец, замки вельмож, дома купцов и ремесленников, добавили песка пустыни и вылепили холмы Топрак-кала. Холмы прятали древний город, как украденное сокровище, пока в 1938 году Хорезмская комплексная экспедиция под руководством С.П. Толстова не начала здесь археологические раскопки. Ученых ждали поистине сенсационные открытия: настенная живопись и скульптура, украшения, в том числе, явно привозные (например, ожерелье с бусинами янтаря) и даже образцы древнехорезмийской письменности – 116 хозяйственных документов на коже и узких деревянных дощечках. Будете в Хиве – не поленитесь, возьмите такси и поезжайте на Топрак-кала. Нет, вы не увидите «танцующие» барельефы и ожерелья из янтаря, они давно живут в музеях. Но, если вы умеете смотреть, то увидите нечто большее – Город. И он расскажет вам гораздо больше, чем смогли бы все историки вместе взятые… А еще – если захотите испытать настоящее потрясение (в хорошем смысле слова), поезжайте на Султан-Бобо в Каракалпакии. Вы окажетесь между бесконечно тянущимися холмами, где нет ни одного клочка земли, который не стал бы пристанищем для ушедших из этого мира. Грандиозная панорама смерти на фоне жизни – весенней травы, горящей маками и тюльпанами, летящих над головой птиц, короткого теплого дождя, размазывающего в грязь проселочную дорогу. Дорога ведет к мавзолею Султан Вайса. Мавзолей возведен в XIX веке. Это традиционное сооружение в стиле хорезмской архитектуры, главной достопримечательностью которого является пруд со священными рыбами. Кстати, мавзолей представляет собой кенотаф – ложное захоронение, ведь исторический Султан Вайс жил очень далеко от Каракалпакии. Строго говоря, существуют два Султан Вайса. Тот самый, исторический, родился в VII веке, в йеменском селении Карайн (отсюда его прозвище Карани), носил длинное имя Увайс ибн Омир ибн Жуз ибн Малик ибн Амр ал-Муроди и погиб в возрасте 32 лет, сражаясь в рядах сторонников халифа Али. Другого, куда более интересного человека, рисует предание, накрепко связавшее Султан Вайса с Хорезмским оазисом. Согласно легендам (которые тянут на отдельную книгу), это был суфий-подвижник. За великую святость и мудрость его прозвали «султаном суфиев». Титул «султан» так прикипел к имени, что стал его частью. Султан Вайс, родившийся в 625 году, не мог встречаться с Мухаммадом. Предание, однако, рисует его современником пророка и утверждает, что он чувствовал все, что происходило с Мухаммадом. Между ними установилась невидимая духовная связь, так что однажды Мухаммад явился Султан Вайсу (Увайсу) во сне и наставил в истине. С тех пор передача духовного знания во сне или посредством видения называется «увайси», и люди, получившие его таким путем, носят тот же эпитет. Султан Вайс также считается основателем суфийского братства Увайсийа. Легенды рассказывают: он так сочувствовал роду человеческому, что спорил с Богом, требуя отдать ему грешников на перевоспитание, и отказался от этой мысли только после того, как обитатели ада, вместо благодарности, забросали своего освободителя камнями. Во время того разговора с Богом Султан Вайс стоял на камне на вершине невысокой горы, недалеко от того места, где теперь расположился его мавзолей. Стоял он так долго, а спорил так жарко, что в камне отпечатался след его правой стопы. С высоты этого холма открывается поразительный вид на окрестную, уходящую к горизонту степь. Что-то необратимо поворачивается в душе, когда смотришь с этой точки. Как будто кто-то шепнул на ухо тайное слово и, еще не понимая его значения, чувствуешь: ты услышал то единственное, что хотел услышать всю жизнь. В Каракалпакии вам расскажут и легенду о пастухе Аязе, ставшем ханом, и покажут крепость, названную в его честь. Вернее, сразу три крепости в отрогах Султануиздага. Надо сказать, что здешние горы тоже носят имя Султан Вайса. Но мы сейчас не о нем, а о пастухе Аязе. Легенда говорит, что хорезмшах повелел построить крепость для защиты от кочевников и объявил, что строитель получит в награду царскую дочь. Некий пастух Аяз, узнав об этом, взялся возвести крепость, но в разгар строительства (на какие средства и какими силами оно велось, легенда не упоминает) узнал, что шах нарушил слово и выдал дочь замуж за богатого вельможу. Раздосадованный пастух прекратил работу, и крепость осталась недостроенной. Дальше легенда говорит, что пастух прославился своей рассудительностью и все-таки стал шахом. Легенда не уточняет, когда жил Аяз. Зато археологи уверенно датируют городище III–II веками до новой эры (эпоха кушан). Крепость защищала древний Хорезм от набегов кочевников-саков. Аяз-кала – один из наиболее живописных археологических памятников в Хорезмском оазисе. И один из наиболее известных туристических объектов. Недалеко от крепости Аяз-кала действует юртовый лагерь с одноименным названием. Цены высоки как звезды над головой, но впечатления от здешнего мира и впрямь незабываемые. Александра Спиридонова.
