Венценосная семья и век-волкодав
Приближается страшная и позорная для нашей страны дата — 100-летие убийства царской семьи. Все помнят: это случилось в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Самое время снова вернуться к скорбному событию, вглядеться в лица и декорации, участвующие в постановке той трагедии. И что же мы увидим?
Две ипостаси венценосной семьи, официальную и домашнюю, показывает открывшаяся в Петербурге в Государственном музейно-выставочном центре «Росфото» юбилейная выставка «Император Николай II. К 150-летию со дня рождения». Вобравший архивные материалы проект отражает весь спектр фотографического наследия семьи Романовых. Представленные 150 снимков (по числу истекших лет) дополнены кинохроникой, и все это вместе позволяет проследить судьбу последнего русского императора в важных деталях, увидеть его самого в окружении близких и важных для него людей, вещей и событий.
Имперское величие переплетается здесь с личными, почти интимными нотами, а работы лучших фотографов Российской империи и иностранных мастеров — с любительскими снимками в весьма камерной обстановке. Охота, путешествия, отдых на яхте, паломничество в монастыри, многолюдные процессии, визиты царственных родственников — кажется, отражены все грани жизни семьи, просто обреченной на счастье и долголетие: Да, таковы законы этого жанра! Внутренние конфликты, поразившая наследника гемофилия, тень Распутина и распутинщины — все это в объектив не попадало, а горестная участь императорского дома была еще никому не ведома.
Великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Ливадия, Крым, 1903 г. Снимок предоставлен Росфото
Студийные портреты Александра III и Николая II, мастерски скомпонованные семейные сцены, где мудрые правители запечатлены в окружении прелестных детей, каждый из авторов числил среди важнейших своих достижений. Сама же фотография тогда стремилась к вершинам в иерархии художеств, конкурируя с живописью, а порой и выигрывая состязание в силу способности проникать всюду и отражать события максимально живо и оперативно.
Совладелец столичного фотоателье «К.Е. фон Ган и К°» Ягельский в звании фотографа Его Императорского Величества сопровождал Николая II во всех поездках по России и дипломатических визитах, оставив бесценную фиксацию жизни императора и его ближнего круга. Не менее значима роль мэтра репортажа Карла Буллы: в 1904 году он получил разрешение снимать «виды столицы, а также торжества в Высочайшем присутствии». Результат — бесчисленные кадры юбилейных празднеств, военных смотров, церемоний спуска на воду в присутствии Николая II кораблей Военно-Морского Флота, фото Главнокомандующего в годы Мировой войны...
Впрочем, уникальной выставку сделали не только маэстро фотографического жанра. Романовы были и моделями, и способными учениками. Императорскую семью, как и многих современников, охватило увлечение светописью. Страстными фотолюбителями стали ее глава с супругой, вдовствующая императрица и все дети, включая наследника. Николай II не расставался с камерой с 1896 года, когда впервые приобрел фотоаппарат. Без устали снимал себя, даже в рабочем кабинете, и родных — в самой непосредственной обстановке, на зависть будущим папарацци. Составлял семейные фотоальбомы, делая подписи столь же прилежно, как вел дневник. Спустя сто с лишним лет эти кадры, отнюдь не предназначавшиеся для публикации, порождают мучительные вопросы о закономерностях и случайных зигзагах истории.
Царская охота в Беловежской пуще. Сидят: Великий князь Владимир Александрович (2-й слева), Императрица Александра Федоровна (3-я слева), Император Николай II (4-й слева), Великий князь Михаил Николаевич (6-й слева). Стоят: Великий князь Николай Николаевич мл. (1-й слева), Герцог Саксен-Альтенбургский Альберт (2-й слева), заведущий придворной юношеской частью А. А. Грюнвальд (3-й слева), барон В. Б. Фредерикс (7-й слева) и др. Беловеж, 1897 г. Снимок предоставлен Росфото
На одном из снимков императорская чета предстает «в костюмах русских царей XVII века» — в преддверии торжеств в честь 300-летия дома Романовых. Запечатлевшее этот момент ателье «Левицкий и сын» восходит к истокам русской светописи. Выдающийся мастер Сергей Левицкий, внебрачный сын сенатора Яковлева и двоюродный брат Александра Герцена, известен как пионер отечественного фотоискусства. В 1844 году он вышел в отставку, покинув службу в МВД ради поездки в Париж с целью совершенствования в фотографии, тогда совсем юной. На Всемирной выставке в Париже в 1851 году за серию дагерротипных портретов Левицкий получил золотую медаль — первую в истории, присужденную за фотоработы. В Риме он снимал Гоголя и других русских писателей и художников, в Париже — Тютчева и Наполеона III, в Петербурге — Льва Толстого, Дмитрия Менделеева, круг журнала «Современник». Еще с 1852 года он работал для высочайшего двора, снял на дагерротип Николая I с супругой, а в дальнейшем фотографировал коронацию Александра II, оставил хрестоматийные снимки Царя-Освободителя, его родных. В удивительной биографии Левицкого — портреты четырех поколений августейшей семьи, его творчество — живая связь времен. Возможно, в постоянстве придворного фотографа династии виделась собственная незыблемость...
Николай II в своем кабинете. 1900 г. Снимок предоставлен Росфото
Думал ли примерный семьянин Романов, любовно вклеивая снимки в альбом, что соотечественники будут, вглядываясь в них, гадать, как могла так внезапно рухнуть династия, казалось бы, столь успешная и стабильная? Богатство и блеск императорского двора поражали европейцев и в XIX веке, и в начале ХХ, когда в России достигли взлета промышленность, науки, искусства. Отсвет этого блеска можно уловить и в фотоснимках. Но мы сегодняшние знаем, как сложились судьбы людей, позирующих фотографам. И потому над всеми фотографиями, где они запечатлены в мире, согласии и красоте, нам видится зловещая тень, грозовая туча, накрывающая весь этот безмятежный мир.