Как генерал Горбатов об особиста палку изломал
Как вспоминал сам генерал Горбатов, будущий «батя» ВДВ, особисты его отчего-то не любили. Боевой генерал был нрава крутого и совершенно не привык оглядываться на авторитеты. Делал что считал справедливым и необходимым в бою. В 1942 году это едва не довело Горбатова до расстрела.
Анкета у генерала была довольно подпорченная. С одной стороны – герой первой мировой, вся грудь в Георгиях. В Гражданскую беззаветно бился против Деникина и Петлюры.
С другой – в 1937 угодил под арест за связи с участниками заговора военных. Вину не признал, но был осужден и направлен в лагеря на Колыме.
Только в марте 1941 года, перед самой войной его дело пересмотрено. Горбатова освобождают, восстанавливают в должности и отправляют с семьей в санаторий на поправку здоровья.
Когда грянет Великая Отечественная, Горбатов уже заместитель командующего кавалерийским корпусом. В первые дни войны оказался в Витебской мясорубке и был с небольшим отрядом отрезан фашистами от своих.
Горбатов не сдался – собрал по дороге разрозненно отступающих бойцов и личным примером увлек их в бой. Четыре дня с импровизированным «батальоном» Горбатов удерживал по Смоленском многократно превосходящие силы врагов.
Там же он был тяжело ранен в ногу и прихрамывал до конца войны. Залеживаться в госпитале не стал, отпросился на фронт едва зажили раны.
Трость на войне не сыщешь, а нога болит. Так и ходил боевой генерал по позициям, опираясь на тяжелую суковатую палку.
Особисты на генерала поглядывали с подозрением. Самовольничает, приказы отдает сам и вообще с Колымы приехал. Ему бы тоже сотрудников особого отдела обходить десятой дорогой. Но не таков был генерал Горбатов.
В 1942 году генералу доложили, что один из особистов приказал разобрать деревенскую избу вдовы на бревна. Бревна понадобились, чтобы перекрыть скаты блиндажа для особого отдела.
Генерал не стал разводить сопли. Доковылял до особиста и принялся без лишних слов лупить того своей тяжеленной палкой куда попадет.
Особист еле унес ноги, а крепкая суковатая палка генерала переломилась. О ЧП тут же донесли в центр. Дошла история и до товарища Сталина.
Доложили, правда, добросовестно, все как было. И про переломленную палку генерала. И про разобранную вдовью избушку.
На вопрос Берия что же теперь делать с опальным командиром вождь помолчал и сказал:
- Что делать, что делать… Отправьте товарищу Горбатову хорошую легкую трость. А то мы на него особистов не напасемся.
Берия скривился, но Сталинский наказ выполнил. Горбатов, получив тросточку, тоже намек понял и больше рукоприкладством не занимался.