Южную часть Осетии, в сравнении с севером, отличает в выгодную сторону не только мягкий климат, но и обилие лесов. Эту разницу может заметить любой человек, проезжающий из Владикавказа в Цхинвал. Суровую монументальность горных круч Алагирского ущелья сменяет лесное изобилие Рукской теснины, переходящее в густоту смешанного леса ущелья Дзауского. Площадь лесов Южной Осетии составляет 161 тыс. гектаров. Лесной покров характерен преимущественно средней и частично предгорной полосе. Леса Южной Осетии относятся к типу смешанных. При этом более трех четвертей лесных запасов составляет бук. Большие площади занимают дубовые и пихтовые леса, кроме того, в лесных массивах есть островки ели, клена, ясеня, каштана, березы, ольхи, осины... Запасы древесины составляют 18 млн. кубометров, из них 2 млн. кубометров – это перестой. То есть, древесина, которую необходимо заготовить в ближайшее время, так как деревья достигли определенного срока. Например, для бука это 120 лет, для сосны – 80 лет. После этого срока древесина начинает превращаться в труху. Леса в Южной Осетии было настолько много, что его в значительном количестве поставляли и в соседнюю Грузию. Каждую весну с началом разлива рек по реке Лиахве спускали бревна, составленные в плоты. И так плоты перегоняли до самого Тифлиса. Основные лесозаготовки были в Дзауском и Кударском ущельях. Наиболее значительные – в Шихантурской зоне, здесь впервые лес в промышленных масштабах начали заготавливать вXVIIIвеке. Среди населения широко было распространено изготовление деревянной посуды. Деревянные чаши, подносы, кадушки и ведра продавались на рынках Цхинвала, были они и частью меновой торговли. Например, горцы привозили деревянную посуду в равнинные села, где обменивали на зерно. Приэтом «стоимость» предметаравнялась вмещающемуся в нем количеству зерна. Лес обрабатывали, конечно же, и на месте. Для этого были специальные рабочие, которые на стояках распиливалидвуручными пилами бревна на доски. Таких работников называли «хуротæ». Одна из первых площадок по распилу бревен на доски в Цхинвале находилась на левом берегу р. Лиахва на местестарой инфекционной больницы. Позже здесь установили водяное колесо, и рабочих заменила пилорама с ременной передачей. Если говорить о промышленном использованиидревесины, то оно началосьв Южной Осетии только в советское время. В августе 1922 года из Тифлиса в Цхинвал было перевезено оборудование лесопильного завода, ранее принадлежащее осетинскому лесопромышленнику Сави Парастаеву. Надо было восстанавливать разоренную меньшевиками в 1920 году страну, и дефицит строительного материала существовал необычный. Монтаж пилорамы завода на механической тяге осуществлял инженер В.Сорокин. Обслуживанием механизмов занимался механик Илико Гаглоев, работавший ранее на нефтяных промыслах в Баку. Первым руководителем производства стал Коста Джаттиев. Сырье доставлялось также сплавом по реке в виде собранных в плоты бревнах. На всем протяжении советской власти в Южной Осетии существовала система лесозаготовок. Но что поразительно, при большом потенциале в этой сфере деловая древесина в регионе всегда была в дефиците. Найти доски для строительства дома или дачи было чрезвычайно сложно, стройматериалы завозили в Южную Осетию из Сибири и Урала поездами. Проблема была в том, что не хватало мощностей для сушки древесины. Хотя у того же Лесокомбината пропускная способность сушильного хозяйства составляла до 12 700 м3 в год, но этой древесины едва хватало для собственных нужд. Еще хуже стало в смутное время 90-х, когда нарушились экономические связи, фактически ликвидировалась сфера цивилизованных лесозаготовок. Началось грузино-осетинское противостояние и до экономики уже никому не было ни дела, ни возможностей. В Южной Осети древесину стали заготавливать исключительно для топки печей. С вводом миротворцев в зону конфликта в 1992 году ситуация несколько изменилась. Прямая угроза войны миновала и экономические связи стали понемногу реанимироваться, в том числе и с соседней Грузией. В соседнее государство контрабандой пошел лес, в том числе и деловая древесина. Трагикомичный факт. Один из юго-осетинских чиновников, пользуясь своим пребыванием на Олимпе местной власти организовал в Синагурской зоне Дзауского ущелья собственную лесозаготовку. Построил лесопилку, где распиливался лес из древесины редкого каштана, и доски прямиком переправлялись в соседний Онский район Грузии. Какое-то время его личным партнером был нынешний серый кардинал Грузии Бидзина Иванишвили. Из-за своей отдаленности и труднодоступности эта зона долго оставалась Terra Incognita, и это неудивительно – в Синагурскую зону легче было добраться из соседней Грузии, чем из Цхинвала, по причине отсутствия нормального транспортного сообщения. Через какое-то время прибыльный бизнес прекратился, как оказалось в этом районе проводили учения бойцы одного из юго-осетинских спецподразделений. Они отрабатывали действия на случай проникновения на территорию Республики грузинских диверсантов. То ли случайно, то ли преднамеренно, но ребята подпалили лесопилку – источник дохода прекратил свое существование. Конечно же, лес контрабандой вывозился постоянно. В том числе и в Россию. Одно время была сделана попытка урегулировать эту сферу потенциального экспорта. Как-то была достигнута договоренность о поставках деловой древесины в Турцию, через территорию Грузии. Но не сложилось, а бревна, заготовленные под этот проект распределили среди организаций. Тогда можно было видеть, как ценные породы хвойной древесины завхозы организаций распиливали на чурбаки для розжига печей зимой. В настоящее время, в связи с тем, что в Цхинвале для отопления используются обогреватели, работающие на природном газе, потребление дров существенно сократилось. Сегодня основные потребители топочной древесины – сельские районы. А поскольку в ближайшее время ожидается газификация и сельской местности, то это также снизит потребность в дровах. Таким образом, в стране появится значительный объем древесины, которую можно было бы сделать доходной статьей экспорта. Но тут существует загвоздка. Еще в 2010 году Правительством РЮО при В.Бровцеве принято постановление, запрещающее вывоз леса за пределы страны. Оно гласит, что в связи с незаконными вырубками особо ценных и редких древесных пород, находящихся под угрозой исчезновения в связи с их вывозом за пределы Республики, Правительство РЮО постановляет запретить до издания особого распоряжения «вырубку хвойных (есль, сосна и др.) и особо ценных и редких (орех, каштан и др.) пород древесины, а также вывоз круглого леса и пиломатериалов за пределы РЮО». Таким образом, вывозить и даже вырубать лес в любом его виде возбраняется. Вместе с тем запрет на вывоз лесоматериала, как экспортного товара не может длиться вечно. С расширением газификации региона потребность в дровах будет неуклонно снижаться, а объем лесных запасов увеличиваться. При этом лес будет оставаться недостаточно востребованным на внутреннем рынке. Еще недавно только в Дзауском районе было 23 частных лесопилок, однако большинство из них простаивало из-за неимения заказов. Древесина уже выходит из широкого потребления, деревянные окна стали повсеместно заменять на пластик, двери и мебель перестали изготавливать на месте, заменив их на привозные. В Республике даже перестали делать гробы (!), используя для похоронного ритуала продукцию, завозимую извне. Пока что складывается коллизия: сегодня разрешено вырубать лес и сжигать его в виде дров, а получать от его продажи живые деньги, так необходимые бюджету – нельзя. Поэтому, мы уверены, что настанет час, когда надо будет пересматривать политику относительно экспорта леса. А рынок для его сбыта практически неисчерпаем, и это не только Россия. Например, на днях к нам в редакцию пришел житель Республики Т.Цхурбаты, который рассказал о возможности поставок деловой древесины в Иран. У него есть договоренность с одним из иранских бизнесменов из одной приграничной с Россией провинции Ирана, который готов приобрести пиломатериалы из древесины бука. В неограниченном количестве и в ущерб грузинскому рынку, где он в настоящее время приобретает бук. Ранее Т.Цхурбаты реализовал с ним договоренность о завозе в РЮО фисташек. Пока что предложение Т.Цхурбаты не реализуется не только из-за существования запретительных мер, но и по причине отсутствия, по его словам, энтузиазма у вероятных партнеров в самой Южной Осетии. Правда, сейчас он надеется на содействие в этом вопросе Торгово-промышленной палаты РЮО в лице ее нового председателя А.Алборова. Тут, кстати, необходимо выразить надежду и на проявление инициативы со стороны самого государства. Частная инициатива хорошо, но государство тоже должно иметь свою стратегию. Помнится, в тот же Иран в 2016 году выезжали представители Правительства страны, вроде бы проводились какие-то встречи, выражалось намерение о двустороннем сотрудничестве. Но все как-то заглохло. Между тем, иранское направление имеет перспективу. Мы уже писали о том, что еще в 2008 году тогдашний посол Ирана в России Саджади Реза сделал заявление, чтоТегеранбудет сотрудничать с Москвой в развитии экономики Южной Осетии и Абхазии…
