"Без расстрелов не обойдется": пенсионные реформы или социальный дарвинизм?

Грядущую пенсионную реформу обсуждаем с членом комитета Госдумы по труду и соцполитике Олегом Шеиным.

«То, как это преподносится – вранье»

Олег Шеин// фото: Global Look Press

– Недавно Институт демографии ВШЭ опубликовал исследование: в процессе повышения пенсионного возраста до пенсии не доживут в общей сложности почти 24% россиян.

– Да, там хорошо видна эта «лесенка» постепенного уменьшения числа пенсионеров. Но это исследование начинается с людей, которым по 50–60 лет, а если мы возьмем тех, кому сейчас 20–30–40 лет, мы увидим: доживших до пенсионного возраста будет намного меньше. В среднем те, кому сейчас 2 года, доживут примерно до 67.

Но доживут люди или не доживут – это только половина вопроса. Как эти люди вообще жить-то будут? Потому что повышение пенсионного возраста автоматически влечет резкое усиление безработицы в стране. Уже подсчитано: если поднять пенсионный возраст до отметок 63/65, то на рынок дополнительно выйдут 12,5 млн человек в течение ближайших 5–8 лет. Для них рабочих мест в стране просто не существует. К тому же число низкоквалифицированных рабочих мест – а люди в возрасте в основном занимают их – резко сокращается за счет автоматизации.

– То есть пожилые непенсионеры обречены на безработицу?

– Нет, волна прокатится по всему спектру занятости. Например, человеку исполняется 60 лет, но он не выходит на пенсию, а стремится досидеть до последнего. Иначе у него в жизни случится полная катастрофа: не будет ни работы, ни пенсии – ничего не будет. А если этот человек занимал какую-то должность, то соответственно не будет и кадровых изменений.

Человек среднего возраста или молодой человек поднялся бы по служебной лестнице на ступеньку вверх. По факту же у него это служебное продвижение отложится на долгие годы – это будет общая картина. То есть заморозка социальных лифтов. Плюс снижение заработной платы у тех, кто сохранит рабочие места, поскольку будет сильнее давить «подушка» безработных.

– Но вот нам приводят как аргумент в пользу реформы: люди якобы стали жить дольше. Скажем, за последние 10 лет продолжительность жизни увеличилась?

– Речь об ожидаемой продолжительности жизни, а она считается по тем, кто вот только сейчас родился, в 2018 году. И она сильно меняется в зависимости от показателя младенческой смертности. Если пережить младенчество, то человек что сто лет назад жил достаточно долго, что сегодня. Вот, скажем, в 1965 году у человека, дожившего до подросткового возраста, ожидаемая продолжительность жизни была в среднем 72 года. Ему главное было не умереть в младенчестве. А у того, кто родился в 2000 году и дожил до 2015 года, в среднем есть еще 56 лет жизни, то есть всего 71 год. Если сделать корректировку по младенческой смертности, мы видим, что со времен Хрущева – Брежнева продолжительность жизни в нашей стране не возросла.

– То есть, проще говоря, это чушь и вранье?

– То, как это преподносится – вранье. Единственный фактор, который меняется – это младенческая смертность. Именно из-за ее уменьшения растет ожидаемая продолжительность жизни. Это Росстат, здесь говорить не о чем.

«400 рублей на пенсионера в месяц»

– А хоть какие-то плюсы у этой реформы имеются?

– Давайте поищем. Вот нам говорят, что поднимут пенсии. Хорошо, посчитаем, на сколько. Говорят, что на 7%. Мы должны из этих 7% убрать инфляцию, чтобы понять, на сколько она конкретно вырастет.

– Вопрос еще: инфляцию росстатовскую или реальную…

– Будем исходить из их логики. За последние годы у нас инфляция около 4%. Учитывая рост НДС, вряд ли она будет меньше. И вместо 7% мы получаем 3% реальной прибавки. Исходя из размеров средней пенсии, это 400 рублей на пенсионера в месяц. Очевидно, это не тот прирост, который оправдывает то, что многие люди пенсию просто не увидят. Через 5–8 лет источник пополнения Пенсионного фонда за счет сокращения числа работающих уже иссякнет. И чтобы дальше пользоваться этим инструментом, понадобится снова повышать пенсионный возраст. До 70, потом до 75, до 80. А потом просто пенсию ликвидировать.

– О вечном: кому выгодно?

– Реальный выгодоприобретатель здесь – крупный капитал. Правительство ведет политику уменьшения госрасходов, а вовсе не пытается экономить. Это построение государства, у которого нет никаких функций, кроме полицейской. Все это социальное обеспечение, образование, медицина и т.д. в таком государстве избыточны. Потому что они – налоговая нагрузка на бизнес и крупный капитал. Правительство как бы говорит: социалка сдерживает экономическое развитие. Обойдемся без нее.

– Только ожидание реформы вызвало огромный протестный всплеск. Ради чего надо было идти на такой жесткач?

– Нам говорят, что выбывает рабочая сила и на одного работающего становится все больше пенсионеров. И государство это не может потянуть – это как мантра звучит. И другим способом денег достать не получается. Пройдемся по этим доводам.

Демографическая нагрузка никогда не рассчитывается как соотношение между пенсионерами и работающими. Это соотношение работающих и всех неработающих: и пенсионеров, и детей, и подростков, и инвалидов, и т.д. К примеру, 100 лет назад демографическая нагрузка была гораздо сильнее, поскольку была огромная доля подростков и детей. И даже 20 лет назад она была сильнее. По данным Росстата, в 1998 году на 100 работников приходилось 150 неработников. А теперь – 103. И в ближайшие 20 лет она не будет столь трагичной, как в конце 90-х.

В следующем году за счет повышения пенсионного возраста они хотят выиграть 250 млрд рублей. При этом в стране действует регрессивная шкала страховых взносов, и если у человека зарплата более 90 тысяч, то у него отчисления в Пенсионный фонд уже не 22%, а 10%. И на этом ПФР ежегодно теряет 600 млрд рублей. Не проще ли ввести не регрессивную, а плоскую шкалу отчислений и тем самым получить значительно больше денег?

Очень интересно смотреть на выступления так называемых экспертов. Все уже полюбовались на эксперта Назарова, которому Минфин поручил разрабатывать стратегию пенсионной реформы в стране. Он говорит о том, что пенсия как инструмент должна быть ликвидирована вообще. К 2075 году. Люди, которые до этого доживут, уже родились. По версии Назарова, пусть они копят деньги самостоятельно и рассчитывают на помощь детей. То есть это чистый возврат к середине XIX века в ключе нахрапистого капитализма.

– То есть товарищ исповедует социальный дарвинизм и предлагает естественный отбор?

– Да, и без публичных расстрелов недовольных на площадях дело не обойдется. Потому что нахрапистый капитализм в любой стране мира держался только путем прямого насилия, включая убийство недовольных…

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №25-2018 под заголовком «"Без расстрелов не обойдется"».