«Пиар или правосудие»
Комсомольский суд Тольятти сделал перерыв в разбирательствах по делу крупнейшего российского химкомбината «Тольяттиазот». Воспользовавшись паузой в заседаниях, сторона обвинения предприняла массированную пиар-атаку на руководство комбината, тем самым признав слабость собственной позиции.
Несколько дней назад региональная пресса в очередной раз запестрела заголовками в духе традиций черного пиара 90-х годов. «Прессинг по-махлаевски», «Уловки адвокатов» и даже «Суд не стал фарсом» – информационная ангажированность и направленность на интересы только одной из сторон конфликта становятся очевидны с первых же слов этих статей. Понять действия истцов несложно – ведь хотя суд по их заявлению и длится уже полгода, однозначных решений в их пользу пока так и не принято. А значит – под угрозой оказываются результаты многолетней атаки, ведущейся на активы «Тольяттиазота» несколькими его миноритарными акционерами.
История противостояния, в перипетиях которой разбираются сегодня тольяттинские судьи, началась 10 лет назад, когда принадлежащий Дмитрию Мазепину «Уралхим» приобрел 10% «Тольяттиазота». Спустя несколько лет конфликта внутри корпорации «Уралхим» подал в суд на руководителей ТОАЗа, обвинив их в мошенничестве. С 2012 года это дело расследовалось большой группой следователей при активном участии истцов. За такой срок, вероятно, вполне можно было бы установить нарушения и вынести приговор. Но в суде дело идет медленно и трудно, что дает повод усомниться в качестве собранных доказательств.
Еще больше сомнений появляется при более близком знакомстве с выбранной истцами линией поведения. Защитники экс-руководителей химкомбината считают, что обвинительное заключение, которое должно было готовить следствие, писали в «Уралхиме». Обнаруживший наименование истца в реквизитах электронной копии заключения адвокат Андрей Московский немедленно обратил на это внимание суда – ведь речь идет о серьезном процессуальном нарушении.
Впрочем, нарушений в деле против владельцев «Тольяттиазота» хватает. Так, например, сторона защиты утверждает, что при исследовании материалов уголовного дела представители прокуратуры не оглашали доказательства, как это следует из законодательства, а просто зачитали некую таблицу – точно такую же, какую приготовили для стороны обвинения представители «Уралхима». Также по их словам, в ходе дела возникли ссылки на отмененные нормативные акты, а в суде огласили документы с допросами лиц, которые должны были быть допрошены в самом суде, что конечно вызывает недоумение.
В своем стремлении взять под контроль химкомбинат и его активы нынешние пострадавшие традиционно придерживаются довольно жесткой и агрессивной позиции. Так, например, к действиям против руководства компании привлекался бывший руководитель службы безопасности Бориса Березовского Сергей Соколов, имя которого некоторым сами связывают с самарским ОПГ «Законовские» и хакерской группировкой «Шалтай-Болтай». Кроме того, Соколов, попавшийся на инсценировке терактов с подачи Службы безопасности Украины, обвинял руководство комбината в связях с запрещенной в России ИГИЛ.
Другой знаковый фигурант этого дела – проходящий в качестве пострадавшего миноритарий «Тольяттиазота» Евгений Седыкин – уже был ранее осужден за попытку рейдерского захвата предприятия. Фальсифицировав собрание акционеров ТОАЗа, Седыкин попытался сменить гендиректора комбината и каким-то образом добился внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц. Однако афера провалилась, и самозванец получил четыре года лишения свободы условно. Хотя этот срок еще не истек, Евгений Седыкин принимает участие в новой атаке на комбинат – на сей раз в качестве потерпевшего.
В заключение остается отметить, что до сих пор все попытки миноритариев захватить власть на комбинате кончались провалом. Представленная ими в суд аргументация также не выглядит убедительной – например, «Уралхим» жалуется на хищение готовой продукции на сумму в 85 млрд рублей. Но странно выглядит, что у другой стороны есть документы, согласно которым эта же продукция была вполне легально продана за 65,5 млрд рублей. Разница в цифрах объясняется, по словам стороны защиты, некорректной методикой расчетов, которой воспользовались истцы. При подсчетах они основывались на ценах небольших партий, не учитывая крупнооптовой скидки и рыночных колебаний цен.
Впрочем, не будем предвосхищать решения суда – слушания возобновятся в ближайшее время, и мы наверняка узнаем много интересного.