Андрей Кураев рассказал о тайных награждениях церковными орденами

"Церковь как часть игровой цивилизации, к сожалению, тоже очень любит играться в эти бирюльки. Эти ордена, - говорит Андрей Кураев в эфире радиостанции "Эхо Москвы". - История вообще малоприличная. Началось это, вообще первые ордена в истории это первый христианский император Константин. Первый его орден Святого Константина, который он дал. До этого конечно были и другие награды. Ну например, носовой платок. Государев. Мы все помним про шубку с царского плеча. А вот представьте себе, какой-нибудь римский государь-император едет на коне в поход, ведет свои доблестные легионы. Жарко. Он на коне, но все равно жарко, пот ручьем. Руки держит бразды правления конем и государством. Чем пот, разъедающий глаза, вытереть. Нужна какая-то тряпочка. А он весь в броне закован. Битва через час. И вот для того чтобы можно было спокойно вытереть лицо, у него под ремень панциря засунута тряпочка. Длинное полотенце. Длинное именно. И спокойно, не выпуская вожжи из рук, можно было вытереть лоб и отпустить, бросить его и так далее. А затем в случае чего этим полотенчиком он делился с кем-то, это считалось великая награда. Так вот когда император стал христианином, то соответственно эти награды великий платочек с барского плеча стали получать не только чиновники, но и священники. И стали это активно на себе носить. Вот это происхождение историческое, не символическое, а церковного омофора части епископа облачения, дьяконского ораря. Соответственно уже в 18-м веке стали орденами награждать. Но дело в том, что люди забыли, что орден это не значок. Вручались знаки орденского достоинства. Орден – это братство. Кавалер ордена. А тебе вручают значок, что ты принадлежишь к этому ордену. И вот интересно, что епископы стали носить эти кавалерские значки. Это изрядно людей многих смущало. С какой стати, вроде монах, а он еще кавалер какого-то аристократического ордена. И так далее. Ну, что называется с волками жить, по-волчьи выть. Раз так принято в светском обществе, то и церковники туда же. Потом стали принимать соответственно уже советские ордена. У патриарха Алексия Первого была коллекция аж из 4-х орденов Трудового Красного Знамени. Злые языки шутили, что по ордену на каждые 10 тысяч закрытых при нем храмов. Что касается самих церковных наград - они при том же упомянутом патриархе Алексии Первом в сталинские времена были возрождены. Как форма управления и поощрения и так далее. В церковной среде орден значим с одной точки зрения. К нему не полагается никаких льгот. Никаких денежных выплат. И так далее. Но как знак для собратьев, что владыка тебя ценит. У тебя с ним хорошие отношения, поэтому с тобой тоже надо дружить. Отсюда крайне ревностное отношение в церковной среде кто, какие награды получил и кому по срокам должны были дать какую-то награду, но пропустили. А кого раньше наградили. За этим внимательно наблюдают, потому что соответственно здесь чистый волюнтаризм и феодализм. То есть князь церкви местного масштаба, что он всем управляет, ни перед кем не отчитывается в своих действиях. И поэтому как знатный кремленолог каждый должен догадываться, кто же сейчас в фаворе. И поэтому все эти награды, в том числе ордена это соответственно такая подсказка. Тайные награждения, они почти все тайные. Потому что не объявляются особенно орденами и так далее. Тайное награждение обычно происходит для спонсоров. И можно как бы иногда, сопоставив некоторые реалии, подсчитать цену церковного ордена. В начале 1990-х годов, скажем, миллион рублей. Вот если некий предприниматель пожертвовал миллион рублей на какой-то церковный проект, соответственно можно ожидать, что орден Сергия Радонежского или Даниила Московского - такой ему достанется, третьей степени. Для более высоких степеней нужны более серьезные затраты были. Вот это единственное, что секретное есть в этом. Я бы сказал, что это по евангельской притче о лукавом домоправителе. Хитром. То есть используй то, что есть, человеческие страсти, вот у людей есть эта любовь к значкам. Жестянкам. Попробуй использовать эту страсть, от которой ты все равно их не излечишь, для того чтобы хотя бы что-то доброе они делали".