«Я просто чувак, который любит кровь»

«Настоящих вампиров» не обращали другие вампиры, у них нет клыков, они не боятся света, едят чеснок. Они просто пьют кровь других людей — с их согласия.

Некоторые из вампиров называют себя сангвинарами (от латинского sanguinarian — «кровожадный»). Герой серии Димы Жарова предложил назвать себя просто человеком с зависимостью. Он также пожелал остаться анонимным.

— Когда мне было 14 лет, у меня пошла кровь из носа и я впервые ее попробовал. Мне понравился вкус, и с тех пор появилось какое-то новое состояние — бывает, хочется сладкого, а бывает — чего-то еще, и чего — непонятно. Ты ешь то же, что все, но не можешь насытиться.

В 16 лет я осознанно порезал себе руку, попробовал кровь и офигел: вот чего мне не хватало! Однако это ощущение быстро прошло. Это как с безалкогольным пивом — ты оценил вкус, но в голову не ударило.

Время от времени я экспериментировал с порезами и пришел к тому, что хотел бы попробовать чужую кровь. Мне было интересно, какой будет эффект, отличается ли вкус. На волне популярности фильмов «Сумерки» и «Дневники вампира» я серьезно задумался над поиском донора. Но как его найти, если в школе ты был «ботаником» и ни с кем особо не общался?

Когда у меня появился компьютер, выходом стал интернет. И тут возник вопрос, как искать: по запросу «вампиры» поиск выдает тебе кучу вещей, далеких от реальности.

Позже появился Tinder — отличная штука. Я не захожу туда со словами «ищу донора», хотя как-то создал там тему и получил отклики. Один парень предложил свои услуги в качестве донора, но первым его вопросом было: «Кто тебя обратил?» Что? Это лютая хрень, навеянная киношками. Я просто чувак, который любит кровь. Никаких сверхспособностей.

Первым его вопросом было: «Кто тебя обратил?» Что?

Некоторые вампиры считают себя какой-то высшей кастой. А ведь если подумать, то это ты, вампир, реально зависишь от доноров. Никакой магии здесь нет. Это странно и глупо.

Только в 18-19 лет мне удалось найти первого донора — мою первую девушку. Доноры у многих вампиров — это партнеры по жизни, близкие люди, сексуальные партнеры. Потому что сложно первому встречному сказать: а нацедите-ка мне пару капель. Это странно. Прежде всего нужно узнать человека, понять, как он это воспримет. Моя девушка отнеслась к моей зависимости с интересом и не считала, что это за гранью. Она меня приняла и живо интересовалась, что со мной происходит.

Я накупил лезвий. По неопытности сделал слишком глубокий порез на предплечье, который долго заживал.

Из пальца тоже можно брать, но пока дождешься, когда что-то накапает, кровь уже становится похожа на желе — ты не пьешь, а жуешь ее. Сомнительное удовольствие.

Мой последний донор, мужчина, удивлялся: «А что ты режешь в местах, где мало крови? Почему на шее не режешь?» Ты прикалываешься? Одно неверное движение — и все, смерть.

«Почему на шее не режешь?»

Мне удобнее пить сразу с руки. И не встает вопрос о хранении крови. Есть те, кто хранит. А есть те, кто катетер с собой носит, берет кровь из вены. Я на такое не готов: можно что-то повредить, многие боятся уколов, может появиться синяк. Мой выбор — лезвия. Они, конечно, нестерильные, но я их обрабатываю специальной жидкостью, да тем же спиртом можно. Можно, конечно, ничем не обрабатывать — ты же глубоко не режешь.

Однажды я прокусил руку девушки-донора (с ее согласия). У нее остался страшный след, заживал укус очень долго. Я был удивлен, что кожа такая толстая. Мне стыдно за тот опыт до сих пор. Я не склонен к жестокости.

Я воспринимаю кровь как некий деликатес. Кто-то пьет раз в полгода, кто-то раз в месяц. У меня получалось раз в неделю или в две недели — смотря насколько хорошо рана заживает. Но на форумах говорят, что это слишком часто.

Когда я пью кровь, становлюсь спокойнее и сдержаннее. Мне проще концентрироваться, чувствую себя обновленным. Уже несколько месяцев у меня нет донора, и я ощущаю изменения: не могу сосредоточиться, плохо сплю, чувствую эмоциональную нестабильность. Как-то ехал в метро, и у меня появилось непреодолимое желание укусить стоящую рядом девушку и пить ее кровь. Я осознал, что выгляжу странно, когда увидел, что она смотрит на меня испуганно. Я сделал к ней шаг, и тут двери открылись и она вылетела из вагона. Но это был единственный случай, когда мне настолько снесло крышу.

Сейчас мне еще труднее искать доноров, так как я живу и работаю далеко от центра города. Со мной работают люди в возрасте — не расскажешь же об этом какой-нибудь старушке. Очень многие люди, которых я нахожу в Сети, не готовы видеться лично — боятся.

Родители не знают о моей особенности. Я курить-то при них не решаюсь. Да, я ходил к врачам, сдавал кровь — со здоровьем у меня все хорошо. О том, что я пью кровь, не рассказывал — в дурку не хочу.

Родители не знают о моей особенности.

Мне хотелось бы общаться с другими людьми, пьющими кровь. Но, как правило, мне попадаются либо полные отморозки, либо те, кто не готов говорить на эти темы. Я считаю, что вопрос социализации подобных мне людей очень важен. Увы, пока нет места, где другие относились бы с пониманием к нашим особенностям.

Источник