Украина, это совесть Европы
Обозреватель, Украина, Сергей Климовский
Украина — это неугомонная совесть Европы, которая стучит ей в мозг и в сердце, как пепел Клааса стучал Тилю Уленшпигелю, и не позволяет Евросоюзу превратится в салат из овощей. Стучит упорно пятый год после начала российской интервенции. Стучит в мозг и сердце всех стран мира. Но Европа ближе и претендует на то, чтобы быть эталоном цивилизованности и морали, поэтому украинцы обращаются к ней в первую очередь.
Некоторое время по привычке мы стучали в мозги и сердца россиян, пока не поняли: за редким исключением там все отмерло и деградировало до состояния студня. Сегодня РФ — это страна биороботов, и мало шансов на трансформацию их в людей. В их психологии все еще преобладает религиозное тоталитарное мышление, в котором барак концлагеря — это дом родной. Поэтому многие россияне искренне удивляются: как это украинцы, армяне и другие экс-советские народы стремятся сбежать из барака, где все привычно и знакомо, где каждому обещана пайка по его лагерному статусу. Их реакция сродни реакции лакеев на отмену крепостного права — конец света и катастрофа. Они имели стол и дом, право на паек и обязанности перед барином и царем. Мир казался простым и ясным: мужики — пашут, дворяне — служат делу православия и отечества, и вдруг — этот мир рухнул за пару лет. Дворянин стал не обязан содержать лакеев до их смерти и учить их как жить, и из сверхчеловека стал обычным человеком и гражданином, равным лакеям, с которым они отныне должны заключать договор о найме, если обе стороны согласны. Это был мировоззренческий стресс. Большевики этот мир не только восстановили, создав новое «красное дворянство» — партийную номенклатур, но и усовершенствовали, доведя простой авторитаризм царей до степени тоталитаризма.
Поэтому после смерти Сталина и был психологический шок, а роспуск СССР вызвал стресс, сравнимый со стрессом отмены крепостного права, — мир опять рухнул. Ничего, пережили, а путинский режим и вовсе все более активно возвращает россиян в родной их сердцу и мозгу концлагерь с фасадом коммуны-монастыря и указателем у входа «Светлый путь человечества». Поэтому бесполезно пугать русских фашизмом, тоталитаризмом или авторитаризмом — это их дом родной и привычная среда обитания, что и подтверждают соцопросы.
По этой причине фильм «Семнадцать мгновений весны» и стал в 1973 г. культовым — жизнь канцелярий Рейха в нем была как две капли воды похожа на реальную жизнь СССР, а не ту, о которой снимали фильмы-агитки. Этот фильм удачно лег на эмоциональный запрос на правду о сущности СССР, что и сделало его культовым.
Но в 1973 г. советское общество уже было зрелым, шла смена поколений, был запрос на правду и начинался процесс осмысления мифов о рождении СССР.
Поэтому свою Перестройку Горбачев и начал с разоблачения и обновления этих мифов, но не учел, что большая и активная часть населения не хотела жить в стране обновленных мифов КПСС, и был смыт первой революционной волной. В отличие от советского общества, нынешнее российское общество очень хочет двух вещей: старых и новых мифов о вечном вставании с колен и стабильности концлагеря с обедом по расписанию, а кто опоздал — сам виноват.
В такой ситуации взывать к уму, сердцу и совести россиян — занятие бесполезное, у них на все один ответ — «Это не мы». Это не мы расстреливали людей на Майдане, не мы сбили малайзийский пассажирский самолет, и все остальное — тоже не мы. Это не новый метод в создании мифов Москвой, достаточно вспомнить, что по ее версии не СССР напал на Финляндию, а наоборот, что Троцкого убил агент империализма и т.д.
Прекратить этот процесс мифотворчества, и если не пробудить совесть в сердцах россиян, то по крайней мере, вызвать брожение в их умах, может бурчание в их желудках в связи с уменьшением пайка и ужесточением лагерного режима. Оба процесса уже идут — паек урезают, режим ужесточают, но до брожения умов в РФ еще далеко, а совесть или ее заменитель у них восстановится последней. Так что, россиян из собеседников можно вычеркнуть надолго.
.....