Эпоха соцсетей не наступит? О фейках, рерайте и болезнях журналистики
Секретарь Союза журналистов России, руководитель международного отдела СЖР Тимур Шафир считает, что журналистика болеет.
О том, как её вылечить, он рассказал в интервью «АиФ-Челябинск».
Почему газеты не умрут
Корреспондент «АиФ-Челябинск» Татьяна Строганова: Откуда у вас такая убежденность, что всё решаемо и болезни профессии излечимы?
Тимур Шафир: Можно было бы широко улыбнуться и сказать: «Просто я в душе оптимист». Но всё действительно решаемо. Очень долго шли разговоры о смерти печатной прессы. Первыми должны были умереть «районки», потом - областные и городские газеты, затем - телевизор. «Будет один сплошной Интернет», - звучали прогнозы. «Все станут блогерами - и зацветут на Марсе сады». Ничего подобного не происходит, и время показывает, что эпоха тотальных соцсетей не наступит никогда. К сожалению, это наглядно продемонстрировала трагедия в Кемерове. В том числе и здесь достаточно ярко проявилось принципиальное отличие блогерства от журналистики.
Журналистика - это в первую очередь расследование, а не просто умозрительный анализ и умозаключения сидящего на диване человека. Это работа на месте, обзвон, опрос, выяснение деталей, интервьюирование большого количества людей, выявление фактов, отсечение слухов. Всё это - суть профессии. И неважно при этом, о чём материал - о преступлении или о трубопрокатном заводе. Поэтому профессия не умрет никогда, как не умрет и печатная пресса. Никакой «сплошной Интернет» их не заменит. Такой цифровой апокалипсис, я думаю, нам не грозит.
- И очень много рерайта (пересказ чужой информации. - Ред.) и дутых сенсаций.
- Тут мы опять возвращаемся к разговору о профессионализме в работе. Кажется, Борис Стругацкий сказал: «Самые удивительные сенсации и открытия в науке проходят мимо внимания широкой общественности». Нетрудно придумать сенсационный заголовок. Давайте самый пошлый сейчас вспомним, об астероиде, к примеру. «К Земле стремительно приближается космический пришелец» - и пошла плясать губерния! А настоящие сенсации требуют обдумывания, осмысления.
Лидеры государств и «утки»
- Фейки - это ведь тоже знаковый феномен нашей жизни. Раньше существовало понятие «газетная утка». Но это было не так часто и не так нагло.
- Согласен. Дело в том, что никогда в таком масштабе, так безапелляционно и с такими тяжёлыми последствиями авторами фейков не становились лидеры государств. Посмотрите: по сути дела значительная часть внешней политики базируется на фейках. Раньше была газетная утка - нездоровая сенсация, нечто, высосанное из пальца. Сегодня же фейки генерируются на уровне правительств, президентов, в ходе предвыборных кампаний непонятно что творится. В результате уничтожаются страны, гибнут люди, дискредитируются базовые понятия - сострадание, гуманизм... Потому что, когда ты десять раз видишь одну и ту же несчастную сирийскую девочку, которую то газами травят, то из подвала вытаскивают, всё нивелируется.
Есть фейк под названием «сирийские дети». Его генерируют на уровне правительства США, НАТО. Это ведь не просто «сумасшедшая бабушка прокричала», в это вкладываются большие деньги. Найти мальчика, снять сюжет, дать ему финики и печенюшки... Хотя мы все прекрасно понимаем, что настоящие «печенюшки» получил не мальчик. Вот в чём проблема, поэтому фейков стало так много. Так масштабно и так цинично в прессе они не использовались никогда.
- Переболеем и этим?
- Я думаю, общество и СМИ и этим переболеют. Люди станут более осторожными, научатся отличать фейки. Симптомы уже сейчас указывают: до людей что-то начинает доходить. Даже в случае с мифическими Скрипалями, которые то отравились, но не отравились, то заснули, то проснулись... Всем бы хотелось вменяемого ответа на вопрос, что же произошло. Иммунитет вырабатывается потихоньку.
- Кто главнее - чиновники или журналисты?
- В своём ведомстве - чиновники, в своей редакции - журналисты.
- А в жизни?
- Сложный вопрос. Смотрите: при проведении спасательной операции в горящем здании кто главнее? Журналист или чиновник?
- Врач!
- Здесь я с вами, пожалуй, соглашусь. Но уж точно не журналист, который начинает украдкой снимать и вести трансляцию того, как погибают люди.
- А здесь уже я с вами не соглашусь. Это ведь его профессиональный долг.
- Да. Но в журналистике, кроме профессионального долга есть понятие «профессиональная ответственность». Долг - не только проинформировать общество о происшествии, долг - ещё и просчитать последствия на несколько шагов. Если я действительно профессиональный журналист, а не блогер, для которого главное - количество лайков, я подумаю, стоит ли снимать. Если идёт подготовка к операции по освобождению захваченных террористами заложников, я своей трансляцией косвенно могу погубить, возможно, десятки людей. Террористы ведь тоже могут смотреть эту трансляцию. Здесь, наверное, главный тот, кто ведёт спасательную операцию. На этапе расследования, аналитики, интервью, конечно, будет главным журналист. Когда надо будет просчитать последствия, когда необходимо будет понять, почему трагедия могла произойти и как подобного избежать в дальнейшем. Это очень большая и серьёзная профессиональная работа.
- Сколько нужно написать материалов, чтобы стать журналистом?
- Человек может и на сотом материале не стать журналистом, а может и на первом. Люди, которые проходили через школу «Алого паруса», где Юрий Щекочихин работал - легенда нашей профессии, начинали замечательно писать и становились профессионалами, ещё даже не поступив в институт.
- Раз вы уверены, что профессия никогда не умрёт, давайте помечтаем. Как будет выглядеть журналист лет через 200?
- Если не случится какой-нибудь катастрофы и мы не перейдём снова на узелковое письмо, думаю, техническое оснащение журналиста выйдет на более высокий уровень. Всё необходимое для работы будет имплантировано.
- Ладошка вместо фотоаппарата?
- Вполне возможно. Или глаз. Журналист станет тотально конвергентен: съёмка при помощи дронов, может быть, размером с муху, обработка снимков, вёрстка. Техническое оснащение, оперативность, каналов подачи информации и аудитория будут больше. Надеюсь, всё-таки ряды человечества станут множиться, а не сокращаться.
О стрельбе из пушек по тучам
- Журналистика может победить коррупцию?
- Вероятно, это прозвучит ужасно, но коррупцию победить вообще невозможно, пока существует современное общество с его товарно-денежной составляющей. На мой взгляд, призывы к тотальной и беспощадной борьбе с коррупцией сродни стрельбе из пушек по тучам, в то время как основные силы нужно тратить на построение крыш и водостоков. Задача профессионального журналиста в данной ситуации максимально проста - анализ и оценка степени вреда, наносимого каждым отдельно взятым коррупционным случаем, его освещение и пресечение в будущем подобной практики совместно с правоохранительными органами. Речь идёт о каждом конкретном преступнике. Как только журналист начинает вести борьбу с коррупцией в целом («ан масс», как говорил профессор Выбегалло у Стругацких), он перестаёт быть журналистом и становится кем угодно - от депутата до того же Выбегаллы.
- А какими должны быть идеальные взаимоотношения власти и журналистики?
- Госорганы и чиновников можно обязать отвечать на запросы. Но как только мы поймём, что входит в понятие «открытость», мы уже будем ближе к пониманию того, что такое идеальные взаимоотношения. Что-нибудь типа как можно меньше мешать и как можно больше помогать. Впрочем, последнее - тоже в разумных пределах. Потому что за чрезмерную помощь ты будешь кому-то обязан, причём очень сильно. Чем меньше власть будет давать поводов журналистам писать о коррупции, тем лучше. А с остальным уже как-то стороны разберутся.