Украинские военные бегут в Европу. Больше платят!
Бойцы ВСУ все меньше хотят воевать, хотя Киев повысил им денежное довольствие. Дело в том, что обещанные за войну «тысячу гривен в день» платят гастарбайтерам в Европе и полю боя в Донбассе солдаты готовы предпочесть земляничные поля в Польше.
Александр служит в 95-й десантно-штурмовой бригаде Вооруженных сил Украины. И подумывает об увольнении из армии. «С 2016-го, как утихли боевые действия, пришли люди, которые любят муштру, нашивать бирки, ходить строем в столовую. Между собой мы назвали это „возвращением живых мертвецов“ — из запаса и неизвестно откуда достали майоров-полковников, и они нас тут строят», — говорит он.
Боец называет новые порядки уставщиной. «Армия фактически стала контрактной, служат за деньги, у командиров есть возможность людей наказывать — снимать премии. Появилось слово „догана“ — „выговор“, — продолжает Александр. — Почему раньше такого не было? В 2014-2015 годах в армию загребли огромное количество мобилизованных, плюс добровольцы. Добровольцем сильно не покомандуешь, он пришел по идейным соображениям, еще нередко и сам себя обеспечивает всем необходимым. А мобилизованным — тем более. Чем может офицер напугать человека с гражданки? Взысканием, тем, что из армии выгонит? Да мобилизованный ему в лицо в ответ рассмеется: напугал ежа...»
«Основная причина, почему уходят люди, — довольствие денежное все-таки низкое. До 2016-го семь с половиной тысяч гривен — это было нормально. Но сейчас и на гражданке без квалификации столько заработаешь. А если с руками и головой, то и больше», — объясняет военнослужащий.
По словам Александра, многие его бывшие сослуживцы сделали выбор в пользу заграницы. Особенно после введения безвизового режима с ЕС. «Уехали в Европу, звонят, пишут, что зарабатывают тысячу гривен в день», — рассказывает он.
Словосочетание «тысяча гривен в день» стало мемом после того, как в мае 2014-го Петр Порошенко, еще до избрания на пост президента, пообещал такое вознаграждение силовикам. «В общем-то, обещание было выполнено — кто на передовой, получает в месяц 17 тысяч гривен (около 40 тысяч рублей). Если по рабочим часам: сутки на временном пункте, сутки отдыха. День — рабочий, потом на подхвате находишься, на случай боевых столкновений. Выходит 20 рабочих дней — тысяча гривен в день, — подсчитывает боец. — Но в Европе-то те же деньги — только без риска! Так что есть смысл уволиться из ВСУ и отправиться заробитчанином в ту же Польшу».
Работник департамента кадровой политики украинского Минобороны Валерий в отличие от Александра уверен, что контрактники, наоборот, укрепляют дисциплину. «Людей сейчас приходит меньше, но они более квалифицированные, чем те, кого нагнали в 2014-2015 годах. Один контрактник заменяет собой трех мобилизованных. А то, что с дисциплиной стало строже, тоже нормально», — говорит офицер.
Воевавший в Донбассе украинский активист Александр Мединский так рассказывает о настроениях в ВСУ: «Недовольство нарастало давно. С 2015 года — тогда вроде бы начали приводить армию в порядок. А с другой стороны, вычистили тех, кто не прогибался под идиотизм командования. Ведь в первых волнах мобилизации и среди добровольцев было много людей, состоявшихся на гражданке, с собственным мнением, способных отстоять свои права и права сослуживцев. Во многих подразделениях не было ни уставщины, ни дедовщины».
По его словам, в вооруженных силах остались только те, кто не нашел себя на гражданке. «Есть, конечно, какой-то процент идейных и профессионалов — кто выбрал военную карьеру. Но в основном это заробитчане: для них армия — возможность зрубаты грошей (срубить денег). Таких сражений, как летом 2014-го и в 2015-м, сейчас нет, можно без особого риска стоять на посту и даже навариваться на контрабанде в Донбассе. По деревенским меркам — это жизнь удалась», — добавляет он.
Для многих профессиональных военных скепсис подкрепляется еще и тем, что их материальное положение почти не улучшилось, несмотря на увеличение денежного содержания. «Повысили номинально — в гривнах. А если пересчитывать на доллары... Курс-то вырос ощутимо. Среди офицеров слышны разговоры — при Яныке (президенте Украины Викторе Януковиче) я получал те же 500-700 долларов, но совесть была чиста», — говорит Мединский.
При этом, по его мнению, вооруженные силы не стали социальным лифтом для украинцев, если не брать во внимание популистов, которые, «отметившись» в добровольческих батальонах, избрались потом в Верховную раду. «До 2013-го военные были скорее аутсайдерами. В армию шли те, кто хотел потом попасть в Службу безопасности Украины, милицию, на таможню или на такую же хлебную работу, где нужен военный билет. Кто-то — по инерции, семейная традиция. Когда началась АТО („антитеррористической операцией“ Киев называл боевые действия в Донбассе), в войска попало сколько-то мотивированных и неравнодушных людей. Но их быстро оттуда вымыло», — объясняет активист.
Продолжать службу разрешат даже тем, кто не годен по состоянию здоровья. Подняли также предельный возраст — до 60 лет — пребывания в запасе женщин-военнослужащих. Предусмотрена возможность продления в особый период службы по контракту на срок от одного до десяти лет.