Рязанский вице-губернатор приложил руку к открытию школы в Дягилево
Главная улица военного городка носит имя Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта Александра Белякова, а посёлка, где осталась барская усадьба, пруды и обосновались цыгане — сержанта милиции Евгения Коняева, погибшего при задержании преступников.
Посёлок Дягилево сегодня занимает земли старинного села и, вероятно, происходит сие название от фамилии некоего владельца. Само же название «дягиль» имеет, как известно, отношение к лекарственному растению из семейства зонтичных. Сам по себе дягиль чрезвычайно ароматен, отчего применяется в приправах, добавляется в качестве ароматизатора в конфеты, ликёры и прочее.
Записи в архивах хранят такие данные: в качестве села Дягилево упоминается в платёжных книгах 1628-го и 1630 года. В селе значится церковь Рождества Пресвятой Богородицы в окладных книгах за 1676 год, где в ней показаны двор попов и двор дьячков, да 86 приходских крестьянских дворов. От стольника Лаврентия Михайловича Полонского в XVIII столетии оно перешло к штатскому советнику Петру Александровичу Кропотову, в XIX веке разбилось на мелкие владения. В начале прошлого века число дворов в Дягилево значительно сократилось: в досмотре, произведённом по указу митрополита Рязанского преосвященного Стефана от 22 января 1711 года подьячим Иваном Морозовым «в остатке приходу» оказалось всего 29 дворов, причём дворы эти оставляли желать лучшего. Всё потому, что в петровские времена Дягилево, как и многие деревни, обезлюдело и пришло в упадок. Русско-турецкие войны заставили покинуть свои дома великое множество мужиков и отправиться по воле царя и собственной совести на поля сражений.
Возрождение села стало заметно при императрице Елизавете Петровне, когда среди владельцев значатся Полонский и Кропотов. При последнем в 1744 году была перекрыта кровля и поправлены рундуки в дягилевском храме. В завещании Кропотов передал село, а вместе с ним и церковь своему сыну Петру, который вложил средства на её перестройку. К 1790 году старый храм совсем обветшал и был сломан. Построили новый с приделом в честь Тихвинской иконы Божьей Матери, память которой празднуется 26 июня. При Петре Кропотове в Дягилево насчитывалось почти поровну мужских и женских душ — 443 мужика и 422 прекрасных дамы.
В то время по соседству с Кропотовыми жили генерал-майор и кавалер артиллерии Иаков Петрович и майор Пётр Иванович Тургеневы, капитанша Анна Васильевна Лихарёва, урождённая Корабьина, статский советник Андрей Васильевич Дмитриев-Мамонтов, прокурор Павел Васильевич Коробьин, коллежский секретарь Николай Хрущёв. Последний унаследовал вотчины от матери, которая приобрела дягилевских мужиков у Николая Григорьевича Строганова и Ивана Емельяновича Бобрищева-Пушкина.
Вкладывались в божеский вид местной церкви в 1811 году сын Петра Кропотова Александр с супругой. Здание храма обветшало 25 лет спустя, о чём пишут ведомости о церкви, составленной в 1836 году священником Петром Дмитриевым: «Зданием деревянная, с таковою же колокольнею, хотя кажется крепкая, но под придельною церковию фундамент подгнивает, отчего к южной стороне несколько осела, также и в настоящей церкви под трапезною на южной стороне несколько осела».
Когда уже земли от Кропотова и его наследников перешли иным владельцам, шёл 1865 год. Из книги Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского можно вычитать, что в Дягилево в том столетии проживало 1500 человек и принадлежало барину Андрею Петровичу Боде. Потомки протестантской французской семьи эмигрировали из Франции во время Великой Французской революции — точкой бифуркации для принятия российского подданства стала Варфоломеевская ночь. При Боде в Дягилево не было ни клочка леса, а помещичьи и казённые рощи хорошо охранялись, так что бедному фермеру негде было даже взять хворосту. Обычное топливо приходилось заменять простой соломой, сухой полынью, татарником, бурьяном, а также сушёным помётом скота — котяхами, дым от которого был не на пользу для зрения. Несмотря на скверную почву — дерново-суглинистую — дягилевскую землю возделывали, держали тут крупный рогатый скот (1881 голова) и даже собирали урожай.
С грамотой не дружили. На полторы тысячи жителей числилось одиннадцать грамотных — трое мужиков и восемь мальчиков. Тогда, в своё недолгое пребывания в Рязанской губернией в качестве вице-губернатора, Михаил Салтыков-Щедрин приложил руку к открытию в Дягилево сельской школы в 1878 году, где стали обучать письму, чтению, чистописанию, арифметике и Божьему закону.
Одними из владельцев села в своё время было семейство фон Дервизов — в Дягилево была одна из четырёх на Рязанщине их барских усадеб. В их числе, как известно, была усадьба на речке Кирица, а также в Старожилово и Сохе. В Дягилево же значилось имение Михаила Григорьевича фон Дервиза, родного брата строителя Московско-Рязанской и Рязанско-Козловской железных дорог Павла Григорьевича. Он перестроил доставшийся ему каменный усадебный дом, который, между прочим, в наши дни служит гостиницей правительства Рязанской области.
К началу XX века в Дягилево значилось 243 двора, церковь и школа, две молочные, казённая винная лавка, кирпичный завод и мельница. В 1936 году построили элеватор, основной задачей которого было хранение зерна государственного резерва. До сей поры предприятие делает булки и кондитерку, вырабатывая до тонны изделий в сутки.
Активная застройка села началась уже в 1960-х — тогда здесь простирались поля. Воду жители брали на элеваторе и возили её в бочках. У пруда рылись колодцы, воду вычерпывали со дня вёдрами. Продуктами дягилевских в то время снабжали две торговые палатки на улице Шоссейной. Школа же располагалась в бывшем барском доме. В шестидесятых в Дягилево появилась и детская поликлиника, и новое здание школы, затем библиотека, больница и рыбозавод.
В 1972 году в Рязани образовался Московский район, к нему присоединили Дягилево, до того числившееся за Железнодорожным. Построили дорогу, мост через овраг на улице Центральной, продолжили маршрут автобуса №18. Тогда же возвели баню и единственное в Рязани ателье по пошиву верхней одежды из кожи и меха.
Один из стратегических объектов в Дягилево — 360 авиационный ремонтный завод расположен вблизи авиабазы. В задачи завода входит ремонт самолетов Ту-22М3, Ту-95МС, Ил-76 всех модификаций, Ил-78 (М). Начало заводу положили авиаремонтные мастерские в Забайкалье в городе Укурей, основанные в предвоенные годы. За годы войны в мастерских починили более 1200 самолётов и около 500 авиадвигателей. После войны мастерские расширились до стационарной ремонтной базы для фронтовых бомбардировщиков Ил-28, а в 1958 году были передислоцированы в Рязань и переименованы в 360-й авиационный ремонтный завод. Завод стал основным ремонтным предприятием для самолётов дальней авиации, где восстанавливали стратегические бомбардировщики.
***
Отдельных строк заслуживают дягилевские цыгане. Местные старожилы — Михаи. Обосновались здесь в 1950-х годах, самые многочисленные из цыганских родов. Михаи — из молдавских цыган, раньше занимались кузнечным ремеслом, были коновалами, давали народу зрелищ на ярмарках. У крымских цыган чаще встречается фамилия Оглы, и в Дягилево они наиболее зажиточные: живут в коттеджах из красного кирпича с башенками, перемещаются преимущественно на хороших иномарках. Большинство цыганских детей в школе не учатся, а армии не служат.
Цыгане любят пить чай на улице из настоящего самовара с дымком, хлеб для них — святой продукт. И если кто-то перешагнёт через кусок хлеба в доме, то будет отмаливать такой грех целый месяц. В доме любого цыганского начальника фрески с библейскими сюжетами, копии античных статуй и много ковров — на полу и стенах. Их моют прямо во улице, расстелив на асфальте или плёнке, или же повесив на заборе.
К тринадцати годам цыганские девушки по местных традициям уже пригодны для семейной жизни. Нормальным считается сватать и в одиннадцать, и в десять лет. Сватают матери, невеста же впервые видит жениха на помолвке, но если молодёжь не прониклась симпатий друг к другу, то жениться их никто не заставит. Свадьбу гуляют на улице, потому как ни один дом не способен вместить всех гостей. И как такового официального приглашения на торжество нет, приходит, кто хочет, главное — не с пустыми руками.