Русские войн не начинают. Русские их заканчивают...

Заштатная гостиница города N. 00:25

Зазвенел колокольчик входной двери, дремавший на ресепшне молодой человек подпрыгнул и принял рабочую стойку.
В холл вошёл мужчина средних лет.
- Слушаю Вас, - молодой человек изобразил на лице радость.
Гость положил на стойку паспорт:
- Мне нужен одноместный номер. У вас есть свободные номера?
Стоявший в углу холла охранник (кепи надвинуто на самые глаза, руки в карманах форменной корки), услышав голос, вздрогнул, его ладони вспотели.
- Разумеется, - молодой человек положил перед гостем регистрационную карточку и
тот стал быстро её заполнять.
Охранник медленно подошёл к стойке, вынул из кармана левую руку и, стоя спиной к гостю, принялся лениво перелистывать лежащий на стойке журнал. Однако смотрел он не на фото красоток, а в стоявшее перед ним зеркало, в котором отражалось лицо постояльца. Листавшая журнал рука задрожала: он, несомненно, это он.
Молодой человек принял карточку:
- Рады видеть Вас у себя. Ваш номер – 27, второй этаж.
- Где можно поставить автомобиль?
- Справа от мотеля оборудованная стоянка, видеонаблюдение, подгоняйте машину к воротам, я открою.
Постоялец развернулся, направился к выходу, снова звякнул колокольчик. Охранник подошёл к окну. Он увидел, как к воротам стоянки подъехала Ауди-6, за спиной раздался писк – это молодой человек нажал кнопку, ворота раскрылись, машина заехала на стоянку.
Охранник обернулся к стойке:
- Надолго к нам этот перец?
- На два дня.
Так, значит, у него всего два дня.

За год до того

... Оглушённый взрывом, Шорохов стоял на четвереньках и блевал. Земля качалась под ним, и Шорохову казалось, что он вот-вот упадёт лицом в собственные рвотные массы. Спазм в очередной раз скрутил желудок, его вырвало желчью. Шорохов поднял голову – прямо на него как в замедленном кино шёл солдат ВСУ. Шорохов покрутил головой, осматриваясь: куда же делся его автомат? Ведь только что он был у него в руках?
В гудящей голове пробилось: «Граната…» Он оторвал руки от земли, выпрямился и, стоя на коленях, как слепой принялся ощупывать себя. «Граната… у меня же была граната…» - пульсировало в его голове. ВСУшник подошёл вплотную, поднял автомат и ударил прикладом в лицо.

Его били двое суток. Приковали к трубе отопления и били, сменяя друг друга, делая короткий перерыв только на ночь – палачи тоже хотят спать. Били от безделья: ничего не спрашивали, только требовали кричать «Слава Украине!» Били аккуратно, видно была дана команда «бить, но не убивать». «Менять будут», - догадался Шорохов. Ничего, он мужик крепкий, продержится.

На третьи сутки пришёл мужчина в форме без знаков различия с большим ножом на поясе. Он подошёл к Шорохову, несколько секунд молча смотрел на пленного, затем опустился перед ним на корточки. «Тесак» прочёл Шорохов на нагрудной нашивке незнакомца.
- Что, не хочешь кричать «Слава Украине»? Ай-яй-яй, какой нехороший, какой упрямый, – огорчённо закачал головой Тесак. - Но ничего, завтра ты у меня крикнешь. И «Слава Украине!» крикнешь, и «Героям слава!» крикнешь.
Тесак обернулся ко всем находившимся в подвале:
- Приглашаю завтра всех желающих на шоу. Этот Павел Корчагин завтра на коленях будет гимн Украины петь.
Он повернулся к Шорохову и наклонился к самому его уху:
- И знаешь, я тебя при этом даже пальцем не трону. Веришь?

* * *

Загремела дверь, вошёл Тесак в сопровождении свиты:
- Ну, что, готов? - Он обернулся к сопровождавшим. – Клык!
Вперёд вышел крепкий ВСУшник, он тащил за волосы девчушку лет 13-14. Светлые волосы и огромные от ужаса глаза.
- Клык, начинай.
ВСУшник схватил девчушку за плечи и повалил её на спину.
Под потолок рванул девичий крик:
- Аааа!!! Не трогайте меня!!!
- Гады!!! – рвался на наручниках Шорохов.
Треск разрываемой одежды и гогот «зрителей».
И шипящий в ухо голос:
- Чё, жалко девочку? А у нас тут за углом их целая школа. А может, ты совсем маленьких любишь? Хочешь, весь первый класс сюда приведём? И мальчиков и девочек? И всех по очереди? Хочешь? Так крикнешь или будешь молчать?
- Не надо! – бил в уши Шорохову девичий крик.
- Слава Украине! Героям слава!!! Прекратите! – закричал Шорохов.
Тесак гадливо улыбался.
- Мама!!! Мамочка!!!
Вытянутые руки с мобильниками, снимающие его на камеру.
- Слава Петлюре! Слава Мазепе! – Шорохов криком разрывал свои лёгкие.
- Ещё! – восторженно кричали «зрители».
- Героям УПА слава! Да здравствует ОУН!
- Ещё!!!
- Слава нации! Смерть врагам!!!
- Ещё!!!
- Москаляку на гиляку!!!
Гогот.

- Клык, кончай, - кинул через плечо Тесак, - кончай, говорю!
Насильник, сопя, поднялся.
- Не расстраивайся, ты себе другую найдешь, вокруг их полно.
Девчушка, подвывая и натягивая платье на ободранные колени, отползла к стене, прижалась к ней лицом, плечи её тряслись.
Тесак наклонился над Шороховым:
- Ну, вот видишь, а ты не верил. А голос у тебя прямо как у оперного певца, хе-хе.
Палач подошёл к девчушке, схватил её за волосы, поднял, вынул нож, ткнул его девчонке в подбородок и громко объявил:
- А теперь вторая часть марлезонского балета: гимн Украины!
Он обернулся к Шорохову:
- Ну?
Шорохов увидел, как по нежной коже вниз потянулась алая струйка.
- На коленях.
Шорохов опустился на колени и затянул «Ще не вмерла Украины…»
Под ржанье он исполнил гимн «на бис» трижды.

Казалось, этому не будет конца, но вот Тесак вложил нож в ножны и принялся гладить дрожащую девочку по голове:
- Не плачь, дурёха, всё кончилось, видишь – дядя хороший, он тебе плохого не желает, и сказал что надо, и спел…
- Ой, а что это?- его рука остановилась. - Серёжки? И как это Клык их проглядел, он ведь обычно такой глазастый?
- Ты ведь хорошая девочка, - продолжал Тесак гладить по голове трясущуюся от его голоса девочку, - и конечно же пожертвуешь их славным защитникам, правда?
Дрожащими пальцами девчушка вынула из левого уха серёжку и положила её в протянутую ладонь Тесака, взялась за правую. Дрожащие пальцы плохо слушались.
- Эва, какая ты неловкая, - изувер оттянул розовое ушко, вынул тесак и обернулся в сторону Шорохова, - тебе хорошо видно?
- Не трожь её! Я всё сделаю! Только не трожь! - рванулся на наручниках Шорохов
- А про ухо у нас договора не было, - улыбнулся Тесак...

Город N. 10:52

Сменившись, он поехал не домой, а на окраину города и скоро стучал в железные ворота. Хозяин дома, выслушав, угрюмо спросил:
- Что, очень надо?
- Очень.
Хозяин дома молчал, раздумывая.
- Фагот, ты же меня знаешь, я даже под пыткой на тебя не покажу.
- Знаю, - Фагот закрыл дверь.
Он стоял перед воротами и молча мял в пальцах сигарету. Через 15 минут ворота открылись, Фагот протянул пакет.
- Спасибо, - и свёрток исчез за пазухой.

Гарантия 100%

На шестой день Тесак вновь пришёл к нему.
- Ну, радуйся, договорились мы. Завтра менять тебя будем.
Шорохов молчал. Ему было всё равно.
- А сегодня ты на камеру покаешься в своём решении воевать на стороне террористов, и поклянешься никогда больше не подымать оружия против Украины. И давай, не выкобенивайся, ведь всё равно всё скажешь, веришь? – и Тесак издевательски засмеялся.

Шорохов бесцветным голосом сказал всё, что ему было велено: и покаялся, и поклялся, осудил «преступный» режим ЛДНР, «терзающий несчастный народ Донбасса, жаждущий освобождения», и выразил своё «искреннее восхищение мужеством и благородством солдат ВСУ».

- Как думаешь, Клык, можно верить этому москалю? – задумчиво спросил Тесак, закончив запись выступления.
- Никаких гарантий, - ответил палачу его подручный, - завтра же в окопы побежит.
- Вот и я так думаю. А ну-ка отстегни его.
Освобождённый от наручников Шорохов упал на пол.
- Держи его, крепко держи.
- Понял, - хохотнул Клык и сел пленному на спину.
Тесак взял правую руку Шорохова, вытянул её на полу и прижал коленом. Звякнул вынимаемый из ножен клинок.
- Аааа!!! – дикая боль ударила Шорохову в голову.
Затем ещё раз - потолок закружился и улетел куда-то в сторону.
- А ты говорил «никаких гарантий», - сказал Тесак, вытирая нож о спину Шорохова, - вот тебе и гарантия – стопроцентная.

Город N. 02:50

Он ждал, пока мимо гостиницы не пройдёт патруль ППС. Когда спины полицейских скрылись за поворотом, быстрым шагом направился к гостиничной стоянке. Сегодня на маршруте служака Савельич, любимая поговорка которого «всё должно быть так, как оно должно быть!» Значит, нужно уложиться в 30 минут, пока патруль не появится здесь вновь.
Ограждение перепрыгнул в дальнем углу, где, как он знал, была «слепая» зона. Нагнувшись и прячась от камеры наблюдения за автомобилями, двинулся вдоль ряда. Ауди стояла 4-я с края.

Город N. 08:40

Мобильник звенел и звенел, не умолкая. Он протянул руку и поднёс аппарат к уху:
- Да.
- Серёга! Срочно сюда! – возбуждённо орал в трубку сменщик.
- Я только вчера сменился. У меня сегодня выходной.
- Какой в пень выходной! ЧП! Постоялец в 27-й номер при тебе заселялся?
- Ну, при мне.
- Подорвали его к чёртовой матери! – напарник захлёбывался от радостного возбуждения. – Утром сел в машину – и бабах! Разнесло в клочки! Менты его веником в совочек собирали! Всех вызывают и допрашивают! Хозяин рвёт и мечет! Давай, дуй сюда и быстрее!
- Еду, - буркнул Сергей.
Он поднялся, пошёл в ванную, глянул в зеркало, провёл рукой по лицу, как бы проверяя: бриться или ещё можно так походить?
В зеркале отразилось его лицо с двухдневной щетиной и рука, на которой не хватало двух пальцев: большого и указательного...

.

.