«Сопротивление только начинается», — Эдвард Сноуден
Правительства США и Великобритании из-за его разоблачений столкнулись с судебными исками. В обеих странах было изменено законодательство. Интернет-компании, отреагировав на публичный запрос на конфиденциальность, сделали шифрование обычным явлением.
Спустя пять лет после разоблачения массовой слежки в 2013 году, осведомитель сообщил Guardian, что он не сожалеет о сделанном
Что случилось за пять лет?
«Это было страшно, но это было освобождение», — сказал он. «Было ощущение законченности. Возврата не было.
В телефонном интервью, посвященном юбилею того дня, когда Гардиан опубликовал этот материал , он вспомнил день, когда его мир — и мир многих людей по всему миру — изменился навсегда. Он засыпал в своем гостиничном номере в Гонконге, и когда он проснулся, новости о том, что Агентство национальной безопасности собирали телефонные данные миллионов американцев, уже были известны в течение нескольких часов.
Сноуден знал, что в этот момент его старая жизнь закончилась.
Он сказал, что не сожалеет. «Если бы я хотел быть в безопасности, я бы не покинул Гавайи (там он жил, работая в АНБ , до полета в Гонконг)».
Его собственная жизнь сейчас более неопределенна, возможно, чем когда-либо раньше, сказал он. Его убежище в России зависит от прихотей правительства Путина, и разведывательные службы США и Великобритании так и не простили его. Для них эта тема все также болезненна, это акт предательства, который, как они утверждают, причинил ущерб такого масштаба, что общественность не может этого осознать.
Сноуден, оценивая изменения, сказал, что некоторые сторонники неприкосновенности частной жизни разочарованы тем, как все сложилось, но он не согласен с этим.
«Люди говорят, что ничего не изменилось: все еще существует массовая слежка. Но это не правильный критерий оценки. Оглянитесь назад до 2013 года и посмотрите, что произошло с тех пор. Все изменилось».
Самое важное изменение, по его словам, произошло в общественном сознании. «Правительство и корпоративный сектор эксплуатировали наше невежество. Но теперь мы знаем. Теперь люди знают. Люди по-прежнему бессильны остановить это, но мы пытаемся. Разоблачения сделали бой более равным.
Эдвард Сноуден: «Люди по-прежнему бессильны, но теперь они знают»
Это было отражено в заявлении Джереми Флеминга , директора британского разведывательного агентства Центр правительственной связи (GCHQ), который вместе с Агентством национальной безопасности США был основным фигурантом разоблачения.
Отвечая на вопрос Гардиана, Флеминг сказал, что миссия GCHQ заключается в том, чтобы держать Великобританию в безопасности: «То, что Эдуард Сноуден сделал пять лет назад, было незаконным и поставило под угрозу нашу способность делать это, причинив реальный и ненужный ущерб безопасности Великобритании и наших союзников. Он должен ответить за это ».
Гнев спецслужб США и Великобритании вызывает не только то, что уже было опубликовано – это менее 1% документов, — но и пока что нераскрытые материалы. Говорят, что они были вынуждены уничтожить все, к чему когда-либо имел доступ Сноуден.
Но в этом для агентств был и плюс. Уничтожив так много, они были вынуждены разрабатывать и вводить новые и лучшие технологии быстрее, чем планировалось.
Еще одно изменение произошло в области «прозрачности». До Сноудена, запросы СМИ в GCHQ обычно оставались без комментариев, тогда как сейчас у них наблюдается больше желания сотрудничать. Тот факт, что Флеминг сделал описанное выше заявление, лишь подтверждает это.
В своем заявлении он выразил готовность к открытости, но явно не признал в этом заслугу Сноудена, заявив, что решение об этом было принято до 2013 года. «Важно, чтобы мы продолжали оставаться такими же открытыми, насколько это возможно, и я придерживаюсь пути , к большей прозрачности, начатому нами десять лет назад », — сказал он.
Другие члены разведывательного сообщества, особенно в США, неохотно подтверждают, что Сноуден начал столь необходимую дискуссию о том, где должна быть проведена линия между конфиденциальностью и слежкой. Бывший заместитель директора АНБ Ричард Леджит, ушедший в отставку в прошлом году, говорил, что правительство должно было обнародовать тот факт, что собирает телефонные данные.
Бывший директор GCHQ сэр Дэвид Оманд согласился с оценкой Флеминга насчет ущерба, но признал, что Сноуден внес вклад в создание нового законодательства. «В настоящее время существует более надежная и прозрачная правовая база для необходимого сбора разведывательных данных. Разумеется, это произошло бы и так, но его действия, конечно же, ускорили этот процесс », — сказал Оманд.
Конгресс США принял Акт о свободе США в 2015 году, сдерживая массовый сбор телефонных данных. Через год парламент Великобритании принял спорный «Акт о полномочиях следствия».
Росс Андерсон , ведущий научный сотрудник, специализирующийся на кибербезопасности и приватности, оценивает разоблачения Сноудента как важный момент.
Андерсон, профессор систем кибербезопасности в компьютерной лаборатории Кембриджского университета, сказал:«Разоблачения Сноудена — один из таких моментов-вспышек, которые меняют то, как люди смотрят на вещи. Возможно, они не сильно изменили ситуацию в Великобритании из-за нашей культуры, обожающей Джеймса Бонда и всю его работу. Но во всем мире это привело к тому, что наблюдение действительно стало проблемой ».
Депутаты и многие британские СМИ не реагировали на эту тему в той же степени, что и их коллеги в других странах Европы, США, Латинской Америки, Азии и Австралии. Среди исключений был депутат от либеральных демократов Джулиан Хапперт, который настаивал на этом вопросе, пока не потерял свое кресло в 2015 году. «Разоблачения Сноудена были огромным шоком, но они привели к значительно большей прозрачности некоторых агентств в отношении того, что они делали », — сказал он.
Одним из разоблачений, которые оказали наибольшее влияние, было взаимодействие спеслужб и интернет-компаний. В 2013 году американские компании переиграли ЕС в переговорах о защите данных. Сноуден стал бомбой в середине переговоров, и закон о защите данных, вступивший в силу в прошлом месяце, является следствием этого «взрыва».
Одним из наиболее заметных эффектов от разоблачений Сноудена был небольшой желтый пузырь, который появился в WhatsApp’е в апреле 2016 года: «Сообщения в этом чате и звонках теперь защищены сквозным шифрованием».
До Сноудена такое шифрование предназначалось только для параноиков.
«Если бы я вернулась в 2013 год, — сказала Джиллиан Йорк , директор по свободе самовыражения в международной группе цифровых прав Фонда электронных рубежей, — возможно, у меня был бы предвестник [зашифрованного мессенджера] Signal на моем телефоне, TextSecure. У меня был [другой инструмент шифрования электронной почты] PGP, но его никто не использовал».
Единственным крупным исключением был iMessage от Apple, который был защищен сквозным зашифрованным с момента его запуска в 2011 году.
Разработчики крупных технологических компаний, возмущенные раскрытием информации о Сноуденде, начали двигаться в другую сторону.Некоторые из них, например, WhatsApp, который был куплен Facebook через год после разоблачений, внедрили собственное шифрование. Другие, такие как Алекс Стамос из Yahoo, прекратили, а не поддержали дальнейшее подслушивание . (Стамос сейчас возглавляет отдел безопасность в Facebook.)
«Без Сноудена, — сказала Йорк, — я не думаю, что Signal получил бы финансирование. Я не думаю, что у Facebook был бы Алекс Стамос, потому что он был бы в Yahoo. Эти мелочи привели к большим вещам. Не похоже на то, что все эти компании сами хотели заботится о конфиденциальности. Я думаю, их к этому подтолкнули ».
Другие сдвиги в технологическом секторе показывают, что влияние Сноудена было во многом ограниченным.
Рост популярности « умных колонок», примером которого является Эхо от Amazon, озадачил множество активистов защиты частной жизни.
Почему, всего через несколько лет после глобального скандала с участием государственного надзора, люди охотно устанавливают микрофоны в своих домах?
«Новый парадокс конфиденциальности появляется при установке устройства, которое может слушать буквально все, что вы говорите – пугающе новая разработка в эпоху связанных с Интернетом вещей», — написал Адам Кларк Эстес из Gizmodo в прошлом году .
К концу интервью Сноуден вспомнил один из своих ранних псевдонимов, Цинциннат – римский консул, который после государственной службы вернулся на свою ферму.
Сноуден сказал, что он тоже чувствует, что, сыграв свою роль, он вступил в более спокойную жизнь, тратя время на разработку инструментов, помогающих журналистам защитить свои источники. «Я не думаю, что когда-либо был более удовлетворен, — сказал он.
Я не буду отмечать юбилей «кругом почета», сказал Сноуден. Еще многое предстоит сделать.
«Борьба только начинается, — сказал Сноуден. «Правительства и корпорации были в этой игре долгое время, а мы только начинаем».
источник