Над свежестью пушкинских нот

Русская поэзия

Что такое русская поэзия?

Это каждый день ступать по лезвию,

властвовать собой и знать безумие,

айсберг расплавлять в жерле Везувия!

А ещё – высокое смирение

и гордыни дерзкое сомнение,

противленье Богу, с сердцем битва,

а в конце – раскаянье, молитва.

Что такое русская поэзия?

В дебри разъяснений не полезу я.

Лучшие читатели империи –

бенкендорфы, дубельты и берии…

В каждую строфу ломились в гости

 так, что женских рифм трещали кости!

Знали даже скрытых в неизвестности

 сыновей и пасынков словесности.

Что такое русская поэзия?

Девочка в цветах босая, резвая

и шалава грязная, запойная,

грусть-тоска по родине разбойная,

белый вальс, смущенье гимназистки,

 жар любовный в скомканной записке.

Что такое русская поэзия?

Душ сгоревших белая магнезия,

Ночи без ночлега с папиросами,     

жизнь с неразрешимыми вопросами,

искорка, погасшая под бровью

вслед за потухающею кровью,

запятые, точки бесполезные,

строчки с самой юности любезные,

Пушкина, Кольцова, Пастернака,

Выгнанная на мороз собака…

Рай в Таррагоне

Я устрицу ем, запивая
холодным испанским вином,
креветка хрустит золотая…
Зачем мы сидим здесь вдвоём?
А помнишь, мне горло вспороли,
чтоб выжечь вслед скальпелю рак,
готовя к покойника роли,
так что же, скажи мне, не так?
Ни капли во мне нету бродства
и рыженького волоска,
надмедного превосходства,
прищура зрачка свысока.
Осколки зеркал отражают
нас вместе и адскую жуть
дрейфующей в волнах державы,
смывающей скользкую муть.
Ну, что от меня ещё хочешь?
Я выжил себе вопреки,
а ты, словно надфилем точишь,
и в полдень не вижу ни зги!
Вот правнук уже скоро пискнет,
а я, что мальчишка во ржи…
Напильник не высечет искру
живую. Его отложи.
Жуй устрицу, рябчика тоже,
брюле с ахинеей смешай.
Сидим. Друг на друга похожи.
И это по-твоему рай?!
Но всё же тебе благодарен
за вечный в душе неуют,
за то, что и в пьяном угаре,
я верил, что сядем мы тут.

Ангел в сирени

Выйдешь, закуришь, дымком проникающим сыт,
глянешь вокруг, и навалится скука: город немее, 
чем брошенный памятью скит,
и тишина надрывается в уши без звука: 
не по тебе ещё колокол молча звонит,
не по тебе скорбно воет на кладбище сука.
Чу! Вот откуда-то сбоку шмыгливо возник
скользкий старик, притворившийся интеллигентом,
по театральному он маскирует свой лик,
вечный агент зашифрован тройною легендой.
Вывернет слово, поверившего улестит,
скос подбородка смягчая улыбкою кроткой,
прикус гадючий ползучей учтивостью скрыт,
загримирован по-мастерски шёрсткой-бородкой.
…в мусорном баке копается ветхий старик,
тусклая радость слезится с бомжиного века,
корку нашёл! Исторгает утробою вскрик:
– Без справедливости нетути прав человека!
Тихо кругом. Лишь ворона перо распахнёт
над не единожды раз поругаемым храмом
чёрным лохмотьем над свежестью пушкинских нот
и над лоснящимся по-европейскому хамом.
Всё суета. Вот над Вильнюсом Ангел плывёт,
крылья его в лепестках белоснежной сирени,
это Господь нам надежду в Спасенье даёт,
в то, что услышим мы голос нежнейшей свирели.
Жизни докука уже не берёт в оборот,
есть милость-прелесть в таком её многообразье
даже, когда лжой пятнает тебя косорот,
Ангел в сирени цветущей над Вильной плывёт,
и потому расточаются беси и врази…


Марш
Прощальный,
Вышибальный*

Лирики у меня кот наплакал
потому, что не плачут коты.
В этом с другом-котом одинаков:
кровь пьянит крутизной высоты.
Попружиню на самой кромке,
сбалансирую: не сорвусь!
Я один из твоих осколков,
дорогой Советский Союз,
от побед, от бед твоих стольких
(жил да был ты!) не отрекусь.
Не примкну ни к стаду, ни к стае,
я к твоей причастен судьбе.
Жизнь свою сам перелистаю,
сам сыграю марш по себе…
_________________________________
* Танцы на балах в офицерских собраниях заканчивались маршем. Вальс, полька, кадриль, мазурка, краковяк, снова вальс. Потом раз – и марш. Прощальный, вышибальный. (Ю.К.)