Оплата стульями и кулерами: почему «Газпром» проигрывает «Нафтогазу»

Почему так, и есть ли у российской компании тот самый «туз»? – пишет в ЖЖ блогер Андрей Манзолевский. Напомню, в конце февраля 2018 года Стокгольмский арбитраж обязал «Газпром» выплатить «Нафтогазу» $4,63 млрд за недополученные объемы транзитного газа. При этом суд отклонил аналогичное требование российской компании к Украине по пункту «бери или плати», признав только долг в размере $2 млрд за уже поставленный, но не оплаченный газ. Арбитраж также обязал российскую компанию до истечения контракта в 2019 году прокачивать через территорию Украины 110 млрд. кубометров газа. Контрактные обязательства Киева по закупке газа были снижены всего до 5 млрд. кубометров газа в год. Напомню также, что одной из формулировок арбитров было «учитывая сложную экономическую ситуацию на Украине», что, естественно, российскую компанию, мягко говоря, удивило. «Газпром» направил в апелляционный суд округа Свеа в Швеции новое заявление, в котором потребовал полной отмены решения арбитража. Кроме того, «Газпром» направил в арбитраж документы для расторжения всех действующих контрактов с «Нафтогазом», однако расторжение может затянуться даже после фактического истечения контрактов в 2019 году, как и рассмотрение апелляции. Украина же оперативно начала процедуру взыскания долга. «Газпром» мог оплатить указанные $2,56 млрд, и уже после оспаривать решения, возвращать средства и тд. В текущей ситуации просрочки облагаются пенями. Однако компания никуда не торопится, как, к слову, и Москва, которая не пытается аналогичными украинским мерами взыскать те самые $3 млрд плюс проценты и штрафы, которые называются «долгом Януковича» (купленные в рамках «помощи» украинские облигации), хотя все суды постановили выплатить данную сумму России. У газового гиганта есть вполне существенные и реальные риски потерять имущество. Потому что решение арбитража вступило в силу, и несмотря на апелляции отчуждение происходит. В первом «Северном потоке» ГП принадлежит 50% акций, а второй половиной владеют европейские собственники. Арест этих акций никак не влияет на работу газопровода. Пока не было решения суда о том, что эти акции переходят в собственность «Нафтогаза» или что их продают с аукциона, а вырученные средства передадут украинской компании в счет погашения долга. Поэтому оперативный контроль над компанией у «Газпрома» остается, газопровод качает газ, ничего не меняется. С СП-2 еще проще - доля ГП в этом газопроводе находится в залоге у европейских коллег. К тому же, работы ведутся, суда-трубоукладчики будут направлены и так далее. Право собственности у «Газпрома» никто не отчуждал. Но «Нафтогаз», однако, активно наступает именно на «громкие» активы, хотя в Европе, в странах, где может быть исполнено решение арбитража, у ГП множество активов. Именно это и может сыграть злую шутку с украинцами. В рамках нового разбирательства «Газпром», например, сможет говорить о том, что «Нафтогаз» подает иски об аресте имущества не для того, чтобы получить присужденные арбитрами средства, а для того, чтобы заблокировать работу отдельно взятых газопроводов. А такие аресты производить нельзя. Вместо этого целесообразней арестовывать, например, счета «Газпрома», а не акции СП-2, проекта, по которому еще ничего не построено. Российская компания будет пытаться доказать, что Киев злоупотребляет своими правами и хочет не взыскания, а остановки газопроводов в обход Украины (что, очевидно, так. И тут судьям будет просто не выкрутиться). Арестованные акции приставы, вероятно, не передадут Украине, а пустят на торги. Объявят аукцион, в котором может участвовать любая компания, в том числе другие подразделения самого же «Газпрома», и будут продавать на нем арестованное имущество, а вырученные деньги передадут «Нафтогазу» в счет погашения долга. Но стоит учесть, что акции «Северного потока» - актив специфический. Пока сам «Газпром» обеспечивает транзит по нему, он ликвиден. Но если российская компания не будет собственником, она может перестать пользоваться этой трубой. Поэтому как, кому и за сколько приставы соберутся продавать активы, остается загадкой. Пока бездействие ГП, как и Москвы, выглядит немного удручающе. По активам госкомпании ползают, потому что кто-то из судей посчитал, что «Украину жалко». Но, как говорится, «не все так однозначно», поэтому будем наблюдать. И, видимо, копить пени для ответного ареста украинского имущества.