Легенда о Летучем Голландце

По синим волнам океана, лишь звёзды блеснут в небесах,
Корабль одинокий несётся, несётся на всех парусах.
…Не слышно на нём капитана, не видно матросов на нём;
Но скалы, и тайные мели, и бури ему нипочём.

Михаил Лермонтов «Воздушный корабль»

Морская мифология мало отличается от сухопутной: драконов и василисков с успехом заменяют морские змеи и кракены, вместо нимф и фей — сирены и русалки, роль «гиблых мест» исполняют Бермудский и прочие треугольники… Вот только привидений на океанских просторах немного — жить им негде, а по воде, аки посуху, особо не разгуляешься. Поэтому здешние призраки приспособлены для морских путешествий: они — корабли. И самый известный из них, «папа» всех потусторонних транспортных средств — «Летучий Голландец».

ЖИЛ МЯТЕЖНЫЙ КАПИТАН…

Эта легенда, хотя бы в общих чертах, известна каждому. Рассказывают, будто бы по ночам, обычно в шторм, на морских просторах можно увидеть призрачный корабль, который стремится пристать к берегу, — однако ему это никогда не удаётся, и он тает в воздухе, едва приблизившись к вожделенной земле. Причины его появления фольклор объясняет в своих лучших традициях: разумеется, этот корабль проклят, и земли он не достигнет никогда. А может быть, и достигнет, если выполнит некие специальные условия — или же найдутся люди, которые захотят ему помочь…

Виноват во всей этой истории, конечно, главный человек на корабле — капитан. Кстати, если уж на то пошло, прозвище «Летучий Голландец» правильней было бы относить к нему, а не к кораблю. Названия судна история не сохранила, голландского же мореплавателя, если верить легендам, звали Ван Страатен (по другой версии — Ван дер Деккен, что буквально означает «с палубы»). Поздней осенью он возвращался в Европу из Ост-Индии, где в ту пору было немало голландских колоний. А путь туда и обратно был только один, открытый ещё Васко да Гама: вокруг Африки, мимо мыса Доброй Надежды, через те самые «сороковые-роковые» широты, места постоянных яростных ветров и сильных течений. Попасть тут в шторм — легче лёгкого, особенно на обратном пути (по дороге из Европы ветра только помогают плыть). Угодил в бурю вблизи африканского побережья и корабль Ван Страатена. Вся команда и пассажиры умоляли капитана повернуть назад и переждать шторм в какой-нибудь тихой бухте, но голландец, будучи не то пьяным, не то безумным, заявил, что обогнёт мыс Доброй Надежды во что бы то ни стало. Чтобы никто не сомневался в твёрдости его решения — свои речи он пересыпал обильными ругательствами и богохульствами. На борту корабля вспыхнул мятеж, но капитан лично перестрелял его зачинщиков, произнеся роковую фразу: «Никто из команды не сойдёт на берег, пока я не обогну мыс, даже если придётся плыть до второго пришествия!» Небеса очень удачно выбрали этот момент, чтобы эффектно вступить на сцену. «Да будет так, — раздался глас свыше, — плыви же!»

Безрассудный капитан вместе со всей командой обрёл бессмертие, вот только радости ему это определённо не принесло.

Разумеется, как у всякой приличной легенды, у истории о проклятом корабле есть немало вариаций. Говорят, что ещё до самоубийственного решения обогнуть мыс капитан Ван Страатен совершил двойное убийство: ему приглянулась одна из пассажирок, но у той имелся жених. Морской волк решил проблему по-простому — убил соперника и с удивительной непосредственностью предложил девушке стать его женой. Но красавица почему-то не ответила на нежные чувства капитана, более того — той же ночью выбросилась за борт. Этим якобы и объясняется странное поведение спятившего Ван Страатена: обезумев от безответной любви, люди и не такие вещи вытворяют. У этой романтической версии легенды есть ещё одно дополнение: якобы раз в сотню лет капитан проклятого судна сходит на берег, чтобы найти себе невесту. Если таковая отыщется и по доброй воле даст согласие выйти замуж за голландца, то проклятие с корабля будет снято.

Все варианты этой истории сходятся в одном: «Летучий Голландец» сулит беду кораблю, который встретился с ним в океане. Впрочем, близ мыса Доброй Надежды (по менее популярной версии — близ мыса Горн), где разыгрались описанные события и где якобы видели корабль-призрак чаще всего, вероятность попадания в шторм и без того близка к ста процентам. Моряки всегда были народом крайне суеверным, особенно в старые времена, когда любое плавание могло оказаться последним и для корабля, и для экипажа. В условиях постоянной близости смерти поверишь и в бога, и в чёрта, и в Дэйви Джонса. Вина Ван Страатена для моряков прошлых лет была очевидной: его главное преступление — не сквернословие и убийство, а гордыня, нежелание уповать на бога и стремление победить силы природы практически в одиночку. Поэтому капитан «Летучего Голландца» — точнее, его сильно переосмысленный образ — впоследствии стал одним из любимых героев романтиков.

ПЯТНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК НА СУНДУК МЕРТВЕЦА

Дальним предком «Летучего Голландца», пожалуй, можно считать Нагльфар — корабль из ногтей мертвецов, в скандинавской мифологии предвещающий конец света. Смутные легенды о проклятых кораблях встречаются у индейцев — ацтеков и майя. Североамериканские индейцы рассказывают, что иногда из страны мёртвых приходит лодка с телами покойников, предвещающая несчастья той земле, к которой её прибьёт волнами. Есть история о потустороннем плавсредстве и в индийском фольклоре — только, в отличие от «Летучего Голландца», этот корабль оказывает помощь морякам, попавшим в шторм.

Прямой предок капитана Ван Страатена — герой немецкого фольклора капитан фон Фалькенберг. Говорят, он водил дружбу с самим дьяволом, который берёг его корабль от штормов и рифов, однако взамен требовал играть с ним в кости. Однажды капитан поставил на кон свою душу — и проиграл. С тех пор его судно бороздит Северное море, где ему суждено скитаться до второго пришествия.

За полтора столетия легендарный корабль- призрак успел проделать путь из устного предания на страницы книг. К 1795 году относится первое письменное упоминание мистического судна. Автор упоминания — сам по себе личность примечательная. Ирландец Джордж Баррингтон начинал как вор-карманник и достиг в этом деле небывалого мастерства, а впоследствии в Австралии, куда его сослали за противоправные таланты, стал полицейским. Небеса одарили его бойким пером: свои приключения он описал в форме увлекательного романа.

Нагльфар, сделанный из ногтей мертвецов, должен стать первым предвестником Рагнарёка.

В документальном повествовании «Путешествие в Ботани-Бей» Баррингтон упоминает «моряцкое суеверие», связанное с призрачным кораблем, предвещающим несчастья. Судна, сопровождавшие его, благополучно проделали свой маршрут, но по возвращении попали в бурю и увидели призрачный корабль, который как две капли воды походил на пропавший. Именно эти моряки, если верить Баррингтону, принесли историю в Европу, а распространившиеся слухи довершили формирование легенды.

Следующее письменное упоминание «Летучего Голландца» уже добавляет в историю мотивы вины и наказания. Английский ориенталист Джон Лейден в поэме «Сцены из младенчества» (1803) пишет о появляющемся у побережья Африки призрачном корабле, команда которого была проклята за какие- то ужасные преступления. Так история потустороннего плавсредства перешла из фольклора в литературу, и дальнейшее плавание «Летучий Голландец» проделывал уже не согласно ветру и волнам, а согласно законам жанра.