Марков – это голова! История купеческого рода, отстроившего посад Мелекесс
В центре Димитровграда, недалеко от памятника В.И. Ленину стоит ещё один монумент – идеологическому антиподу вождя мирового пролетариата, мелекесскому купцу, промышленнику, посадскому голове Константину Григорьевичу Маркову. Уже в постсоветское время горожане почтили память этого человека, по сути превратившего Мелекесс из большого села – посада – в небольшой, экономически развитый город.
Владельцы кабаков, торговли и пароходовПоявился однажды в селе Мелекесс отец будущего посадского головы, старообрядец Григорий Маркович Марков. Вот как писала об этом событии одна из газет того времени: «Явился некогда в Мелекесс в лаптях и сермяге мелкий купец Марков и открыл под рогожным шалашом какую-то торговлю. Нажива сразу удалась ему, и вот он на скопленные деньги начинает всё более и более расширять свою торговлю, а инстинкт наживы подсказывает ему, что лучше всего завести кабак. Завёл он кабак, а там другой, третий и т.д. Прошло каких-нибудь десять лет – и вот разными правдами и неправдами, преимущественно кабацкими, сколотил он себе такой капитал, что стал конкурировать с первыми богачами Мелекесса. Теперь он уже первый туз в округе; у него два больших винокуренных завода, громадная паровая мукомольная мельница, несколько лавок, погребов и магазинов в разных городах, чуть не больше десятка каменных домов и несколько сот кабаков, целой сетью опутавших почти всю Самарскую губернию».
– Через несколько лет Марков-старший стал купцом первой гильдии и главой Торгового дома «Григорий Марков и сыновья», в который вошли четыре его сына: Александр, Андрей, Федор и Константин, – рассказывает директор Димитровградского краеведческого музея Марина Владимировна Ивлева.
Однако винокурение и кабацкий промысел были не единственными направлениями деятельности Марковых. Кроме винокуренных заводов в Мелекессе и в Никольском-на-Черемшане они построили в городе мельницу, которая, кстати, работает до сих пор. Конечно, оборудование заменили, но вот стены цехов и прочих производственных помещений остались прежними. А первая литейная мастерская, открытая Григорием Марковичем, стала основой современного завода «Химмаш».
Оборудование, стоявшее на их предприятиях и технологии там применявшиеся, были самыми по тем временам современными, завезенными из Европы. Были у Марковых и свои пароходы, ходившие по Волге.
Посад – дело семейное?
В 1877 году в Мелекессе было введено городское самоуправление, и Константин Григорьевич Марков был избран председателем местной думы. А год спустя – в 1878-м – он становится посадским головой и пребывает на этом посту, с небольшим перерывом, без малого сорок лет – до 1917 года. В состав посадской управы вошли тогда и три его брата, а также их дядя Иван Маркович Марков.
– Их семья оказалась очень мощной, сплочённой и эффективной экономической системой, – считает Ивлева. Во многом благодаря управленческому таланту К.Г. Маркова в Мелекессе начался настоя щий промышленный бум. Мелекесский посад стал едва ли не единственным в России городом, не имевшим долгов перед государственной казной. Неслучайно именно в 1915 году Константину Григорьевичу было присвоено звание почётного гражданина посада Мелекесс, и его портрет был вывешен в здании посадской управы. Экономика города была так мудро сбалансирована, что здесь ничего не пропадало, всё шло в дело.
– В те времена через Мелекесс проходил скотопрогонный тракт (современная улица Куйбышева когда-то так и называлась), – рассказывает Ивлева. – И именно здесь появилась первая в Заволжье ветлечебница Дырченкова, которая многие годы оставалась лучшей в регионе. Скот здесь лечили, а на случай если вылечить не удавалось, тут же были маслотопные и кожевенные заведения. Для производства подков появились литейные мастерские, первую из которых основал Григорий Марков.
Строили на века!При этом занимались купцы Марковы не только бизнесом, но и благотворительностью. Специально под приют для 40 мальчиков они построили особняк (в нём сейчас размещается городской краеведческий музей). Сделано это было в память умершей в 1902 году жены одного из братьев – Фёдора Григорьевича. Он не имел детей и, овдовев, решил таким образом увековечить её память.
Строительство началось в 1903 году и закончилось уже в 1904. Однако этим братья не ограничились и построили для приютских ребятишек ремесленное училище. Так что мальчишки получали ещё и профессию, а потом трудились на марковских предприятиях. Полученное образование позволяло им работать на тех самых современных станках.
Когда умер патриарх рода – Григорий Маркович – сыновья возвели богадельню для 60 дряхлых стариков и старух, в основном это были люди, прежде работавшие на предприятиях Марковых и не имевшие родственников. Большую часть своих богатств пожертвовал на развитие Мелекесса умерший в 1911 году Фёдор Григорьевич Марков. В частности, он завещал городу «каменный двухэтажный дом» для детского приюта, обеспечив его капиталом в 100 тысяч рублей для содержания приюта на проценты. «... Каменный двухэтажный дом, выстроенный мною за рекой... предназначенный для сиротского приюта, завещаю Мелекесскому посадскому обществу с тем условием, чтобы общество содержало в этом здании детский приют для мальчиков – имени Александры Васильевны Марковой. Для этой цели завещаю капитал в 100 тысяч рублей в 4-процентной Государственной ренте, хранящейся в Государственном банке... для содержания приюта навсегда», – сказано в его завещании. Ещё по тысяче рублей «отписал» он двум церквям – в Мулловке и Еремкине для вечного поминовения как его самого, так и жены его.
В 1917 году посадского голову Константина Григорьевича Маркова выслали из города и якобы расстреляли в Самаре, но документального подтверждения этому найти пока не удалось. Так или иначе, но этот мудрый и, без сомнения, достойный человек безвестно сгинул в революционном водовороте. Однако память о нём осталась надолго. И не только в виде монумента на площади.
Мелекессцам Марковым, симбирянам Н.Я. Шатрову, А.И. Карташову, А.П. Кирпичникову, А.П. Конурину и многим другим предпринимателям тех времён никто не напоминал про «социальную ответственность бизнеса». Они творили благо по зову сердца, по настоятельной духовной потребности. Интересно, а кого из современных симбирских предпринимателей лет через сто их потомки также захотят увековечить в бронзе? И, главное, за что? Что оставят они после себя на родной земле? И за что потомки смогут сказать им спасибо? Неужели за бесчисленные торговые центры, испоганившие город «произведениями» ангарно-складского архитектурного стиля?