Как пострадавшая опера "отблагодарила"
Был у нас опер, назовем его Петька. Красивый, стройный, статный. Девочки на него так и вешались. В итоге он женился на красавице-следачке, дочери начальника отдела. Быстро в карьере расти стал. До одного случая.
В общем, у одной девушки модельной наружности в торговом центре похитили сумочку. В ней были паспорт, телефон и что-то из косметики. А еще пластиковые карточки - они тогда только в России появляться стали.
Проявил Петька недюжинную смекалку (посмотрел по камерам), опознал грабителя - известное на "раёне" лицо - и смог вернуть похищенное.
Уж как эта девушка (назовем ее Вика) была ему благодарна! Красивый, умный, надежный - что еще нужно женщине? Влюбилась, короче, Вика в Петра по уши.
Караулила его после службы, смс-ки посылала (показательно - связь тогда была дорогующая), периодически завтраки и выпечку на работу таскала. Весь отдел Вику знал. Когда по коридору несся запах пирожков - все знали, что к Петру Вика приходила. Через полчаса после появления запаха все постепенно стекались в кабинет к оперу и получали в руки снедь - по одному пирожку на харю.
Петя поначалу снеснялся Вику, избегал ее, боялся, что сослуживцы подумают. Но мы ему так намекнули, что такой источник пирожков терять - преступление похуже 105, ч. 1.
Естественно, жене Петра, Людмиле, ничего не говорили. Благо, находились наши отделы в разных корпусах, много не набегаешься (за материалами, карточками и протоколами опера к следакам молодых гоняли, сами следаки почти безвылазно в своих кабинетах сидели).
Прошел месяц. Петр оставался к ухаживаниям Вики глух. Только пирожки брал. И нам раздавал.
И однажды Вика решила действовать решительно.
И вот вечер, у Петра - суточное дежурство. Людмила только что ушла домой, за прощание заглянула к мужу и поцеловала его.
Только жена за порог (5 минут не прошло), в кабинет заходит Вика. А дело зимой было. Стоит она в дорогущей шубе напротив Петра. Тот поднимает глаза и спрашивает:
- Ну что еще?
Привычного запаха пирожков нет. Значит, за другим пришла.
И тут Вика сбрасывает шубу - а под шубой только комплект белья. И чулки на подвязочках. Как вспоминал Петр потом, его в жар бросило, а потом как будто в прорубь. В общем, стоит весь мокрый и замерзший. А Вика начинает медленно расстегивать бюстгальтер.
И в этот момент отворяется дверь. А пороге - Людмила.
Вика оборачивается и получает сумкой по голове, валится на пол и начинает кричать.
Людмила подходит к окончательно офигевшему Петру, берет со стола ключи от машины, хватает шариковую ручку, с хрустом ее ломает и уходит, демонстративно хлопнув дверью.
Петр, "разморозившись", за ней.
Естественно, Людмила закатывает ему некрасивый скандал прямо в коридоре.
На шум выползают опера во главе с начальником. И полуголая Вика в расстегнутой шубе.
Начинается разбор полетов. Мы, естественно, встаем на защиту Петра, говорим, что эта потерпевшая сама навязывалась, но Петя - ни-ни, он свою благоверную любит и уважает!
Вика потихоньку утикала, так что опросить ее не удалось. Да и скорее всего, диалог закончился бы ее очередным побитием.
В итоге Людмила ушла, бросив классическое: "Дома поговорим!".
Через день мы ждали Петра с замиранием сердца. И после планерки заваливаемся к нему в кабинет.
- Ну что! - и тщательно осматриваем его, ища следы побоев.
Но Петя счастливый, сияет, как медный тазик.
- Да ничего. Помирились. В тот же вечер.
- И че? - не верим мы. - Прямо ничего не было?
- Ну как, было, - смущенно улыбается Петр. - Только в коллективах этого не говорят. - И, таинственно улыбнувшись, добавляет: - Вот только потратиться пришлось. Поехали в магазин белья. Людка себе там понабрала всякого. Сказала, что если сейчас терпилы в таких нарядах ходят, чем она, следачка, хуже.
Однако с тех пор карьера Петра замедлилась. Начальник (отец Людмилы) помнил о скандале, который ему пришлось разгребать. В итоге пришлось нашему товарищу перевестись - и подал он заявление не куда-нибудь, а в СОБР. И в Чечню съездил, и карьеру до начальника спецотряда сделал. Но это другая история.