МАКРОН УПОВАЛ НА ЕВРОПЕЙСКИЙ ПЕТЕРБУРГ, НО ПУТИН ОСТАЁТСЯ СЫНОМ ЛЕНИНГРАДА
Подводя итоги переговоров с Владимиром Путиным, Эммануэль Макрон говорил о явном потеплении в отношениях, однако журналист Le Monde придерживается более скромных оценок. По его словам, разница была заметна даже в поведении французского президента, который говорил об исторических связях Франции и России ещё с царских времён, и российского лидера, «любезного, но невозмутимого».
На «русском Давосе» между Макроном и Путиным был явный контраст, пишет Le Monde. Французский президент пытался понравиться, обращался к Путину на «ты», называл «дорогим Владимиром», цитировал Достоевского, Солженицына и говорил о своём желании связать Россию с Европой. Его российский коллега, в свою очередь, был «любезен, но невозмутим», говорил на «вы» и не выходил за рамки общепринятых выражений вроде «Франция — давний, традиционный и надёжный партнёр».
«Между вдохновлённостью и историческим взглядом Макрона и механическими ответами Путина было явное несоответствие», — приводит издание слова политолога Тома Гомара. Эммануэль Макрон говорит о неоспоримом потеплении в отношениях между Францией и Россией, но, по мнению автора статьи, этого было несложно достичь, учитывая, сколь сильно ухудшились отношения за последнее время.
«Зарубку удалось поставить, но теперь нужно определить её значение», — отмечает автор статьи. Когда Макрон и Путин подводили итоги встречи, российский лидер выглядел в сильной позиции, пишет журналист. По словам политологов, ему даже особенно ничего не нужно делать, чтобы извлекать выгоду от роста напряжённости на трансатлантическом пространстве.
После того как Макрону не удалось убедить Трампа сохранить соглашение по Ирану, он задался целью спасти договор, переговорив со всеми, в частности, с Россией, которая «снова стала необходимой». К этому прибавляется растущая потребность в экономических отношениях между Россией и Францией: несмотря на санкции, во время форума в Санкт-Петербурге было подписано полсотни контрактов.
Макрон пытается сделать ставку на историю и связь с Европой, чтобы сблизиться с Россией, и символом тому служит сам город Петра, пишет автор статьи. «Но Путин прежде всего остаётся сыном Ленинграда», — отмечает он. И если во время встречи в Версале Макрон легко говорил о проблемных вопросах вроде соблюдения прав человека, Сирии или СМИ, то в России он скорее старался делать акцент на том, что их с Путиным объединяет.
Слова Макрона о том, что за последние 25 лет были совершены некие ошибки и существовали недопонимания, «могли лишь порадовать его собеседника», но тот, отмечает автор статьи, не стал «бить себя в грудь по какому-либо поводу». В Елисейском дворце рады результатам встречи, однако договорённости по Сирии остаются скорее виртуальными, и, хотя в необходимости сохранения соглашения по Ирану стороны сходятся, между ними остаются разногласия.
«Вначале все предшественники Макрона тоже считали, что смогут достигнуть продвижения с Путиным. Безрезультатно. Конечно, российский президент, похоже, сейчас решительно настроен извлечь дипломатические дивиденды из своего военного успеха в Сирии, где он боится увязнуть», — пишет автор статьи. А Макрон, в свою очередь, предусмотрительно отметил, что международные вопросы не решаются одним звонком или визитом.