Начальник «помойки». Что такое ВЭБ и почему его решил возглавить Шувалов
Первый серьезный документ, подписанный новым председателем ВЭБа Игорем Шуваловым — отчет за I квартал 2018 по МСФО. Убыток: 21,9 млрд руб. против прибыли 14,1 млрд руб. в I кв. годом раньше. Понятно, что это убыток не его, а еще Горькова, но именно Шувалов зафиксировал и принял его.
Это при том, что ВЭБ получил из бюджета 95,6 млрд руб. на докапитализацию (возможно, не без помощи первого вице-премьера И.Шувалова). Без этих денег покрывать убытки от операционной и инвестиционной деятельности было бы просто нечем.
И первое с чего начал Шувалов — это попытался вытрясти с правительства еще денег на докапитализацию. Это возмутило даже его бывшего подчиненного — Антона Силуанова. Минфин гордо заявил, что требует от ВЭБа детальное финансово-экономическое обоснование запрашиваемой докапитализации (сумма не известна) и объяснения, какой эффект от этого получит экономика.
«Помойкой плохих долгов» — непрямо назвал ВЭБ сам Владимир Путин во время ежегодного послания Федеральному Собранию 2015 года (он тогда критиковал «многие институты развития в России», а самым крупным из них является именно ВЭБ). Пообещав провести их «расчистку».
И как получилось? Не очень.
Для расчистки в ВЭБ в феврале 2016 был назначен Сергей Горьков, бывший зам. Грефа в Сбербанке. Назначение удивительное — Горьков был в Сбербанке совершенно не по финансовым делам. Он вообще не финансист, а, скорее, кадровик и «смотрящий» — много лет за разными банками, в т.ч. и за разными заграничными дочерними сбербанками. И вот его отправили в ВЭБ, чтобы (версия!) ликвидировать царившее там мелкое и крупное воровство. Наверное, с этим Горьков справился, но с финансами ВЭБа — явно нет.
Если в 2015 году ВЭБ свел свою отчетность с формальной прибылью, то в 2016 из-за создания резервов под невозвратные кредиты убыток банка составил 112 млрд руб., а в 2017 — 288 млрд руб.
Почему убыток резко вырос? ВЭБ перестал распродавать активы (в 2016 году непроцентные доходы принесли ему 433 млрд руб., а в 2017 — только 44). Ему есть что продать, но он не стал этого делать, предпочитая тянуть деньги у государства.
За 2 года (2016-2017) ВЭБ получил:
231 млрд руб. субсидий из бюджета,
288 млрд руб. взносы в капитал (из бюджета),
575 млрд руб. средств ФНБ (бюджетного фонда нацблагосостояния) в виде продления депозитов, финансирования конкретных проектов и просто — не смейтесь, так и написано на сайте минфина! — «обеспечения достаточности собственных средств»... Собственных!
Уже сложили? Да, более 1 трлн руб. только прямого финансирования из бюджета. Просто сравните эту цифру, например, с последними демографическими инициативами президента: 80 млрд руб./год.
А еще ВЭБ управляет пенсионными накоплениями граждан на 1,85 трлн руб., ведет расчеты по госдолгу и госгарантиям РФ и т.д. Несмотря на убытки и колоссальные просроченные кредиты российской рейтинговое агентство АКРА парадоксально присвоило ВЭБу высший рейтинг (=страновому): ААА (RU), объяснив это тем, что страна ответит по его долгам.
При этом главнейший институт развития как был, так и остается «помойкой», несмотря на созданные за 2 года 760 млрд руб. резервов под ожидаемый невозврат кредитов. Если бы он был обычным банком — ЦБ давным-давно отозвал бы у него лицензию. Но правительство вывело его из-под надзора ЦБ, ВЭБ не имеет банковской лицензии и считается госкорпорацией, зовется «банком» лишь на основании специально принятого о ВЭБе закона. Председателем Набсовета является председатель правительства (Медведев), в Набсовет входят ключевые экономические министры и экономический помощник президента.
Все, что происходит в ВЭБе — результат хозяйствования «экономистов» правительства. Например, 80% кредитов, выданных под «олимпийские стройки», просрочены и теперь реструктурированы. Мы будем расплачиваться за Олимпиаду в Сочи еще 20 лет. Примерно такая же судьба у многих других крупнейших проектов.
Новые перспективы ВЭБа
Теперь Шувалова послали на место Горькова, который в один момент исчез из банка. А чтобы не сидеть просто на «помойке» Шувалову дали подарок — «фабрику проектного финансирования», открытую в феврале и на ПМЭФе подписавшую соглашений об участии в проектах на 750 млрд руб.
Условия «фабрики»: инвестор вкладывает только 20% своих средств, остальное даст ВЭБ под плавающий процент на 20 лет. Откуда деньги? А за счет пенсионных резервов и накоплений. ВЭБ выпустит новые облигации под гарантии правительства — и НПФы в них с удовольствием проинвестируют. Почему нет? Доходность нормальная, а если что — государство выкупит обратно облигации.
Схема и масштабы вполне себе «олимпийские», за $10 млрд, есть где развернуться… Все, конечно, понимают, что «фабричная история» кончится тем же, что и обычно. Но правительству надо показать усилия по разгону экономического роста — так вот они. И хорошему челу кормушку отгрохали заодно.