Шесть свидетельств начала раскола Запада
Начало торговой войны между США и Европой совпало с формированием первого в истории Евросоюза правительства евроскептиков. Европа действительно оказалась на пороге принятия судьбоносных решений – как и предупреждал на днях ее злой гений Сорос. Но не только Европа – вместе с летом 2018 года мы вступаем в новый период мировой истории.
Противоречия внутри Запада накапливались давно – а с момента избрания Трампа президентом США они перешли в публичную плоскость. Общий кризис мирового порядка, построенного Западом, лишь усиливал внутренние разборки между Старым и Новым Светом. А в последние недели одно стало цепляться за другое – и сложилась совершенно четкая комбинация, которую уже нельзя отыграть назад или просто урегулировать.
Когда на днях Джордж Сорос в своем выступлении на заседании Европейского совета по международным отношениям заявил, что Европейский союз «столкнулся с экзистенциальным кризисом», это многими было воспринято как привычный для 87-летнего миллиардера алармизм. Но атлантист Сорос, хотя и борется с Трампом и евроскептиками, все же среди прочего верно указал на одно из ключевых событий последнего времени:
«В последние недели президент Трамп своими действиями шокировал не только Европу, но и весь мир. Он в одностороннем порядке вышел из договора с Ираном по ядерному оружию и тем самым практически разрушил трансатлантический альянс. Это событие создаст дополнительное давление непредсказуемой силы на Европу, которая и без того находится в кризисном состоянии. Теперь можно уже безо всякого преувеличения сказать, что Европа столкнулась с угрозой собственному существованию. Такова суровая реальность».
Разрушение трансатлантического альянса? Не торопится ли Сорос – НАТО не рухнуло, военно-политическая зависимость Европы от англосаксов (не только от США, но и от Великобритании, как интеллектуально-кадрового центра англосаксонского мира) никуда не исчезла. Но Сорос не сгущает краски –
есть целый ряд нерешаемых проблем, которые в совокупности доводят внутреннее напряжение между США и Европой до критического.
Во-первых, это недоверие европейской проатлантической элиты к Трампу как к выразителю антиатлантических интересов – то есть от него ждут не укрепления единства Запада, а его ослабления. И Трамп периодически наносит удары по «символу веры» проамериканских европейцев.
Во-вторых, выход США из иранской сделки и угроза санкций в отношении европейских компаний, которые будут работать в Иране.
В-третьих, повышенные с 1 июня американские пошлины на сталь и алюминий – которые не сильно, но бьют и по европейским поставщикам – и ожидаемые ответные меры ЕС, которые в результате цепочки взаимных ответных шагов (включая, например, повышение пошлин на ввоз европейских автомобилей в США, а их продают почти на 40 миллиардов евро в год) могут привести к началу торговой войны между двумя берегами Атлантики.
В-четвертых, возросшее давление американцев на «Северный поток – 2», при том, что Европа считает этот вопрос для себя решенным и не только не намерена уступать, но и готовится к возобновлению похороненного было «Южного потока», на этот раз в виде «Турецкого» или даже «Болгарского». На этом фоне крепнет желание Европы вообще закрыть главу войны санкций с Россией, в которой ее во многом удерживает именно давление США. Не случайно 31 мая, выступая в Брюсселе, глава общеевропейского правительства Жан-Клод Юнкер сказал, что думает, «что нам нужно восстановить связи с Россией»:
«Мне не очень по душе нынешнее состояние наших отношений... Мы не забудем о наших различиях и разногласиях. Однако этой демонизации России следует положить конец».
В-пятых, приход к власти в Италии правительства, составленного двумя откровенно евроскептическими партиями, выступающими как за ослабление роли Брюсселя, так и за восстановление полноценного сотрудничества с Россией.
В-шестых, приближение «Брексита». Уже этой осенью нужно согласовать и подписать все условия выхода Великобритании из ЕС – и если это не получится, на острове начнется внутриполитический кризис, который, естественно, отразится и на всей Европе.
Все по отдельности это могло бы казаться не таким уж и страшным. Привыкли же к антиатлантисту Трампу, да и американские элиты его пока что сдерживают. Ну или Италия – подумаешь, правительство из «Пяти звезд» и «Лиги», кому нужна эта Италия, на что она влияет? Даже «Брексит» – опасно, конечно, но Берлин и Париж выведут ЕС из кризиса. А торговая война – ну смешные же объемы стали и алюминия, меньше миллиарда в год, о чем вообще речь?
Однако все вместе дает кумулятивный эффект – не говоря уже о том, что уступки, например, по Ирану, со стороны Европы в принципе невозможны. Тут дело даже не в десятках миллиардов евро – а в том, что, позволив сломать себя в этом вопросе, Евросоюз утратит даже ограниченную геополитическую субъектность. А в условиях роста популярности евроскептиков и выхода Великобритании это приведет к полной дискредитации как нынешних общеевропейских элит (Юнкер, Макрон), так и элит национальных (Меркель, Макрон). Что катастрофическим образом отразится на результатах выборов в Европарламент в следующем году – евроскептики их, конечно, не выиграют, но существенно увеличат свое влияние.
Поэтому хотя сами по себе отдельные элементы нынешнего кризиса не смертельны для единства Запада, их сочетание делает ситуацию крайне напряженной. Европа просто не может не отстаивать свои интересы перед американским давлением – что делает тему «раскола Запада» актуальной как никогда. Да, это будет лишь глубокая трещина – но тот новый мир, о наступлении которого говорили как в марте 2014-го, после Крыма, так и 8 ноября 2016-го, после победы Трампа, сейчас, 1 июня, прошел еще один очень важный рубеж своего становления.