Небесные ласточки: чего вы не знали о профессии стюардессы?

Работу бортпроводницы воспринимают как нечто простое и очень гламурное: офис в небе, на высоте 10 тысяч метров, постоянные путешествия – словом, мечта. На деле все далеко не так радужно. Представляем информацию из первых уст.

К тебе приковано внимание пассажиров на протяжении всего полета

Никогда не забуду свой первый рейс в бразильский Сан-Паулу: пассажиры стояли и общались в проходах и у запасных выходов в течение всех 14 часов полета, при этом восемь из них наблюдали за тем, как я сидела в святой святых бортовой кухни и поглощала свой третий кусок пирога.

Примечательными оказались мой первый и последний полеты в столицу Бангладеш, Дакку. Тогда я буквально застряла в проходе с шестью грязными подносами, которые еле держала в руках. Проход был закрыт – пять мужчин молились прямо на полу, расстелив одеяла, а восемь человек столпились у туалета позади меня.

Пассажиры, которые не знали ни слова по-английски, постоянно окрикивали меня: кто-то хотел еще сока, а кто-то просил одеяла. Помню, в тот момент я подумала, не на такую работу я нанималась.

Единственное место, где существует личное пространство, - это кабина пилотов, но даже их рабочие условия поистине уникальны. Только представьте, приходишь на работу, а тебя запирают в маленькой комнате с незнакомым тебе человеком на весь срок полета. Многие пилоты рассказывали, что постоянно просят бога о том, чтобы их напарник по рейсу не был ужасным занудой и не переживал кризис среднего возраста.

Если одна мысль о дурно пахнущем соседе по креслу вызывает в нас омерзение, то подумайте, каково пилоту. Пока вы будете смотреть свои три фильма подряд и есть картонную еду, пилот берет на себя ответственность за жизни 300 пассажиров и второго пилота, который до первой встречи во время инструктажа был всего лишь именем в формуляре.

Ты просыпаешься и едешь прямиком на работу

Когда приходится жить на борту, очень трудно привыкнуть заводить свой будильник на 11 вечера, чтобы успеть на 12-часовой ночной рейс, и заставить себя лечь в кровать до обеда, когда все твои друзья только готовятся к походу на вечеринку.

Но самое тяжелое и ужасное – это приспособиться отдыхать в отсеке для экипажа – месте, которое мы, стюардессы, в конце концов обожаем настолько, что готовы сидеть здесь до самого пункта прилета.

Отсек для отдыха экипажа – это спрятанная в корпусе самолета откидная койка-кровать, где нам разрешают вздремнуть на рейсах, длящихся более 9,5 часов. Здесь очень темно и, может быть, страшновато. Только представьте, стюарды и стюардессы лежат здесь впритык, один над другим, а койки настолько малы, что тебе едва удается лечь на спину и протянуть ноги.

Тем не менее, когда ты работаешь на ночном рейсе и старший бортпроводник разрешает команде чуть-чуть отдохнуть от пассажиров, ты сделаешь все, что угодно, лишь бы попасть в драгоценный закрытый отсек. Засыпаешь на самолете поразительно быстро, а уж какие нам снятся сны... Зато пробуждение будет внезапным и резким. В общем, не обольщайтесь.

Примерно за 10 минут до нашего появления в проходе салона с сияющей улыбкой на лице и с теплыми круассанами для недовольных (только что пробудившихся) пассажиров к нам в «сонную капсулу» заглядывает коллега (кстати, впервые вы встретились во время инструктажа за 8 часов до этого) и неделикатно будит ото сна.

Потом мы выходим из отсека для экипажа, чтобы попробовать протолкнуться в свободный бортовой туалет (если такой есть), снять свою пижаму и надеть униформу.

Как правило, на то, чтобы забыть сон про Брэдли Купера (или другого красавчика) и начать предлагать пассажирам чай и кофе, хватает 10 минут. Я как-то размышляла об этом, и мне кажется, что только пожарным, врачам скорой помощи и стюардессам приходится так стремительно перевоплощаться и быть готовым общаться с людьми.

Отныне твой офис – это проход самолета

Об этом как-то забывают сказать, когда проходишь пятидневное собеседование, во время которого тебя просят назвать все тату на твоем теле, подписать обязательство сохранять естественный цвет волос и пройти психометрический тест.

На протяжении всего полета тебе придется находиться на виду у 300 скучающих пассажиров, которые знают – у тебя можно бесплатно поесть. А ты и твоя тележка будете находиться в плену у прохода и точного графика обслуживания, который, кстати, постоянно меняется в зависимости от загруженности бортового туалета.

Если пассажиру нужно «пройти мимо тебя», ему плевать на твой график. Как пассажир, я понимаю, насколько может быть утомительно сидеть весь рейс в кресле. Но как член экипажа, осмелюсь сказать, что нам нужно одно – как можно быстрее обслужить пассажиров, и нам плевать, что вам хочется размять ноги.

На самолете никуда не спрячешься (кроме отсека для отдыха и кабины пилотов), и если вы не хотите, чтобы люди следили за каждым вашим шагом, то эта работа, скорее всего, не для вас.

Твои коллеги постоянно меняются

Экипаж самолета получает уникальный опыт межличностного взаимодействия: каждый раз, приходя на работу, ты встречаешь разных людей. Когда я летала на самолете международного класса, численность экипажа составляла 35 человек, шансы встретить кого-то знакомого были ничтожны. И так всегда – ты знакомишься с коллегами по рейсу в Рим во время полета, танцуешь с ними на улицах «Вечного города», а потом прощаешься навсегда.

Большинство людей приходят на новое место работы и месяцев через шесть начинают ненавидеть Машу, которая слишком много болтает и очень громко чавкает. Стюарды и стюардессы учатся дружить на борту – такая дружба значит все и ничего одновременно.

Теперь ты – и официант, и врач, и пожарный, и психолог, и уборщица

Когда я поступала учиться на стюардессу, я мечтала о тех местах, куда полечу, и людях, с которыми познакомлюсь. У меня в голове и мысли не было о тушении пожара или искусственном дыхании пассажиру.

Самое важное, о чем мы едва ли задумываемся, когда становимся стюардессой, и о чем, кстати, не думала я, состоит в том, что здесь, на борту, мы не можем вызвать «Службу спасения», я единственный человек, которого научили помогать пассажирам, и только я несу ответственность за более чем 300 жизней.

Если честно, до того как пройти наш шестинедельный курс техники безопасности, я никогда по-настоящему не верила в то, что, когда люк закроется, я стану всем, чем угодно, - врачом, психологом, пожарным и барменом. Именно я буду делать вам искусственное дыхание, если потребуется, тушить пожар, принимать роды и даже, не дай бог, разбираться с террористом.

Хочу, чтобы пассажиры думали и ценили это превыше всего. Особенно я обращаюсь к тем, кто, глядя на меня, думает, что мне не хватило ума выбрать более интеллектуальную профессию, или тем, кто закатывает глаза, потому что я не смогла принести им колу во время демонстрации техники безопасности.

Хотя на первый взгляд кажется, что главная задача бортпроводников – это обслуживать и создавать максимально комфортные условия во время полета, мы единственные люди, которые знают, как открывается люк самолета и как эвакуировать пассажиров в случае экстренной ситуации.