Рациональность и смелость – формула Михаила Турусова
«Приехал не по своей воле в Ухту», – привычно начинает Михаил Степанович рассказ о себе. Книга памяти Рязанской области добавляет: осуждён 15 марта 1941 г. на 5 лет лагерей. Статья 58-я, «политика». Реабилитирован в 1956 году.
4 июня ухтинцу исполнилось 95 лет. По традиции письмо с поздравлением от Президента России юбиляру доставил глава Ухты Григорий Коненков. Инвалид первой группы по зрению, перенесший инсульт около 10 лет назад, но всё ещё стойкий Михаил Степанович как смог рассказал о себе. Пользуясь открытыми данными, его рассказ удалось дополнить, а где-то и уточнить.
В Ухте Турусов оказался за полтора месяца до начала войны, 8 мая 1941 года. Всю войну работал на стройках промышленных и жилых объектов. Пока работал, выучился на столяра, так что теперь о своих изделиях – двухтумбовых письменных столах и шкафах двух отделений – говорит много и хвалебно. Заказы поступали от начальников участков, от главного инженера Ярегских нефтешахт. Начальник шахты Федченко хорошо знал молодого столяра и делать мебель для себя поручал только ему.
После Яреги Михаил Турусов пришёл учиться в Горно-нефтяной техникум, который закончил с отличием. А затем остался там преподавать физику. Физику и электротехнику он вёл и в школе, но преподавание делом жизни так и не стало. «Лёша Капустин, мой однокурсник, пригласил меня на работу в электрические сети. Здесь я остальную часть времени работал. Очень интересной работой занимался – релейной защитой и автоматикой. Был старшим инженером», – вспоминает сам Турусов.
Мастер старался работать творчески и не боялся новых задач. «Как-то раз я прочёл или услышал, что был такой французский учёный Ферма, математик. Уходя, он не оставил доказательства своей теоремы», – говорит Михаил Степанович. Амбициозный электротехник взялся за дело и, как сам утверждает, самую известную математическую загадку разгадал.
При этом история с доказательством теоремы Ферма остаётся столь же непонятной, как и сама теорема. Официально она была доказана ещё в 1995 английским математиком Эндрю Вайлсом, за что тот получил специальную премию. Завещание Ферма по сути было исполнено, однако частные случаи теоремы исследуются до сих пор.
В 2006 году доказательство Турусова изучили в Коми научном центре. «Младший научный сотрудник Людмила Корниенко нашла ошибки в первом варианте доказательства и отправила автору ответ. Однако и второй вариант доказательства тоже оказался ошибочным», – рассказал в интервью газете «Республика» от 05 мая 2006 года заведующий отделом математики КНЦ УрО РАН. Был ли третий вариант, тот самый, верный и исчерпывающий, неизвестно.
Но краткость и красоту решения столичные учёные всё же оценили, а их правки не разрушили доказательство, о чём говорит в интервью «НЭП+С» (28.04.2006) сам Михаил Турусов. Там же уточнён трудовой путь сегодняшнего юбиляра: Михаил Степанович работал старшим инженером в электролаборатории Ухтинской ТЭЦ, в аппаратном управлении «Комиэнерго», откуда вышел на пенсию.
Но имя Михаила Турусова известно, в первую очередь, как имя автора более 10 изобретений разного рода. Дух, как было принято говорить, рационализаторства проявился, например, в конструкции грифа щипковых музыкальных инструментов. Сущность изобретения заключается в том, что подструнная поверхность грифа выполнена покрытой эластичным мягким материалом.
Остальные же изобретения касаются любимой Турусовым электротехники: указатель протекания тока короткого замыкания, трехфазная трехпроводная катушка, устройство управления и защиты асинхронного двигателя при неполнофазном режиме, намагничивающая система для электромеханических устройств. Технический результат, в большинстве случаев, экономия или повышение надёжности – чистая рационализация.
К сожалению, каких-либо подробных материалов о жизни Михаила Турусова нет. Нет и собственной книги, какую, например, написал о своей жизни ветеран Николай Токуев. Поэтому нам остаётся ориентироваться на материалы прессы и открытые базы данных.
«Он ведь из поколения, которое многого не говорит», – рассказывает о своём отце дочь Ольга. Это значит, что за ухтинцев прошлого, ещё живых, должны говорить другие, чтобы история города не исчезала вместе с людьми, его строившими.