На Петербургском юридическом форуме обсудили эволюцию наследственного права
Законопроекты и поправки в сфере наследования обсудили эксперты в ходе дискуссии «Эволюция наследственного права России – от двух очередей наследования к наследственным договорам, совместным завещаниям и наследственным фондам» на VIII Петербургском Международном Юридическом Форуме.
Как сообщили в пресс-службе ПМЮФ, модератором сессии выступил председатель Комитета Государственной Думы РФ по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. Участие в дискуссии приняли партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Денис Архипов, управляющий партнер – адвокат Viader Abogados Давид-Хуан Виадер Агусти, заведующий кафедрой гражданского права Уральского государственного юридического университета Бронислав Гонгало, член правления Федеральной нотариальной палаты Александра Игнатенко, директор – руководитель юридической практики по оказанию услуг частным клиентам PwC Legal Диана Каляева, заместитель председателя совета (руководителя) Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации Лидия Михеева.
Открывая дискуссию, модератор Павел Крашенинников напомнил участникам о том, что 17 мая Советом Федерации РФ были одобрены поправки, связанные с механизмом наследования фондов, и отметил, что отрасль все еще нуждается в решении ряда проблем. Так, одной из главных тем для обсуждения стали новые конструкции наследственного договора и совместного завещания.
Лидия Михеева акцентировала внимание коллег на норме о наследственном договоре, подчеркнув, что в среде специалистов до сих пор существуют разногласия в вопросах выбора концепции в сфере права наследования. «Я хотела бы обратить внимание на проблему воли. В этом переломном моменте мы взвешиваем и сравниваем, что для нашей политики важнее: воля лица, сформированная им в здравом уме и твердой памяти, или некий условный общественный интерес, который у нас принято называть предполагаемой волей, и он на сегодняшний день закреплен в институтах наследования по закону. Что нам важнее – то, что хотел организовать сам наследодатель или то, что правовая система считает для него правильным? Противостояние концепций чувствуется на протяжении последних лет», – отметила эксперт.Михеева указала, что договор может быть заключен только по выбору наследодателя и в его интересах.
«Когда впервые подошли к разработке соответствующих поправок к Гражданскому кодексу, не было сомнений в том, что воля физического лица, не противоречащая здравому смыслу и интересам нетрудоспособных членов семьи, основам правопорядка и нравственности, заслуживает уважения. И воля эта очень часто фактически не является волей одного только члена семьи, она действительно формируется с учетом мнения, позиций, пожеланий, обещаний других членов семьи. Мы уверены в том, что в тех семьях, где существует лад, покой и мир, вопросы перехода имущества после смерти старших родственников в позитивном, хорошем ключе обсуждаются, или молчаливо подразумевается переход в некоем определенном порядке. Наследственный договор – это несколько дополнительных возможностей для проявления своей доброй воли, которая сформирована свободно, ибо удостоверена нотариально. Совместное завещание, наследственные договоры – как раз те сделки, которые предложено не просто удостоверять в нотариальном порядке. Запрещается закрытое совместное завещание, запрещается в законопроекте совместное завещание в чрезвычайных обстоятельствах и, более того, предлагается, как вариант, предусмотреть видеофиксацию для таких случаев, с тем, чтобы никто уже не оспаривал в дальнейшем сказанное», – рассказала специалист.
О вопросах, которые вызывает законопроект у представителей нотариата, рассказала Александра Игнатенко. По словам спикера, одну из проблем нотариусы видят в сроках доработки ЕИСН для нужд законопроекта. «Нам бы хотелось обратить внимание, что не решены в проекте и требуют дополнительного обсуждения наличие прав, например, уступки по таким договорам. Кроме того, здесь упоминалась ЕИСН – она позволяет нам решать многие вопросы, в том числе публичного характера. Законопроект возлагает на нотариуса определенные обязанности, которые будут связаны с доработками нашей системы. Надо понимать, что это потребует определенного финансирования и времени. То, что мы видим сегодня в проекте – например, сроки – вызывает сомнения в том, что мы сможем обеспечить в эти сроки те потребности, которые заложены в этом проекте. Это, конечно, требует дополнительного обсуждения», – пояснила Александра Игнатенко. Еще одной доработкой, которая требуется законопроекту, эксперт назвала достоверность данных, опубликованных в системе ЕГРН, и вопросы определения титульного собственника в процессах наследования.
С позицией коллеги не согласился Бронислав Гонгало. По мнению ученого, нужно, прежде всего, создать общую канву законопроекта, а уже после углубляться в детали. «Мне кажется, что если это совместная собственность супругов, то не важно, что там в реестре написано о совместной собственности. Я знаю, что в соответствии с законом это – совместная собственность. Сейчас активно обсуждается этот вопрос, и, наверное, в скором времени в реестр будут вноситься оба супруга. Безусловно, надо учитывать эти вещи, но, прежде чем к ним обращаться, нужно глобально на все посмотреть. Мы должны вначале определиться с концепцией», – обосновал свою позицию специалист.
Архипов отметил, что текущее регулирование сферы приводит только к дроблению бизнеса – ситуации, когда появляется перечень собственников, между которыми возможны конфликты, рейдерские атаки и потеря бизнеса. Эксперт подчеркнул, что у наследодателя может быть много детей от разных браков и обычная процедура получения наследства может привести к тому, что появятся разные группы наследников. Еще одной проблемой для бизнесменов становится неограниченный доступ наследников к капиталу, от обладания которым у новоявленных богачей может закружиться голова. Именно поэтому предприниматели предпочитают иностранные трасты и фонды – эти формы наследования помогают минимизировать потенциальный ущерб бизнесу и после смерти владельца, а наследники не могут в таком случае полностью полагаться на большое состояние. Однако необходимо предусмотреть не только защиту прав основных наследников, но и кредиторов умерших. «Право важно, но для того, чтобы успешно передать благосостояние, нужно вкладываться в социальную инфраструктуру. Создать работающие механизмы при жизни предпринимателя, чтобы его наследники не оказались у разбитого корыта. Мы целиком и полностью поддерживаем совместное завещание. Я лично в своей практике сталкивался с пожеланиями такое завещание подписать. Однако у меня возникает вопрос – мы предлагаем, по сути, приравнять совместное завещание к брачному договору, где совместное завещание может предусматривать вненаследственный механизм передачи супружеской доли? Но что же тогда будет происходить с правами кредиторов? Если в брачном договоре супруги обязаны своих личных кредиторов уведомлять о факте наличия такого договора, кредиторы будут иметь это в виду. Такой скрытый механизм совместного завещания может стать для них сюрпризом. Конструкция законопроекта предполагает защиту прав кредиторов и наследников постфактум, после открытия наследства. Если они считают, что это нарушает их права, то они могут это оспорить. Является ли это достаточным средством защиты для кредиторов – большой вопрос», – пояснил юрист.
Диана Каляева рассказала, что, согласно исследованиям, планирование наследования является одной из общих тем для предпринимателей всего мира. Как ожидается, в течение пяти лет порядка 2,5 триллионов мирового состояния перейдет по наследству – трансформация передачи бизнеса будет происходить в ближайшее время. Законопроект по созданию наследственного фонда, по мнению специалиста, хорошо проработан, однако к нему все еще есть вопросы. «Фонд – посмертный и по существу предприниматель не увидит, как он будет создан. Могут быть риски оспаривания и неуважение той воли наследодателя, которую он выразил в завещании и в проектных документах, которые он утвердил. Это проблема серьезная, и очень важно предусмотреть вторую модель, чтобы он мог иметь возможность учредить фонд при жизни: посмотреть как это работает, увидеть узкие места в структуре, привлечь своих наследников, которые поучатся на этом инструменте. Это будет формировать практику применения», – подчеркнула эксперт.