Литература в XXI веке: пациент будет жить?

Портал profiok.com рассказывает о сути спора между Ольгой Васильевой и либералами по поводу ФГОСов по литературе, а также о том, что такое «интуитивная грамотность», почему не устаревает классика и как выбирать «правильные» книги.

Стандарт как камень преткновения

Около месяца назад развернулся нешуточный скандал между сторонниками главы Минобрнауки Ольги Васильевой и адептами либеральных подходов к образованию. Поводом послужил подготовленный министерством Федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС) по литературе.

С первых дней работы в должности министра образования и науки Ольга Васильева заговорила о том, что в образовательных программах пора навести порядок: сократить количество учебников, наполнить стандарты содержанием. Такой подход решает сразу несколько задач. Во-первых, ребёнок, переходя из одной школы в другую, сможет спокойно продолжить учёбу. Так обеспечивается доступность образования везде и для всех, то есть создаётся единое образовательное пространство. Во-вторых, содержание учебных программ позволяет не только передать ребёнку некий набор знаний, но и воспитывает, развивает, формирует личность.

Противники этого подхода – представители либерального лагеря, отстаивающие вариативность образования. Против подготовленного Минобрнауки стандарта выступила Гильдия словесников, якобы выражающая коллективное мнение методистов и учителей русского языка и литературы. В открытом письме, которое перепечатали все либеральные СМИ, говорится, что предложенная программа «перегружена произведениями (двести тридцать пять произведений за пять лет обучения), зачастую объёмными и имеющими сложную художественную природу». Мы посчитали: пять лет обучения, девять учебных месяцев в году. Каникулы не считаем, хотя что может быть прекраснее спокойного чтения на отдыхе? Получается 45 месяцев. Значит, чтобы изучить 235 произведений, нужно прочитать пять произведений в месяц. При этом, разумеется, далеко не все эти книги отличаются значительным объёмом, а больше половины позиций в этом списке – вообще стихотворения. Вряд ли их прочтение станет такой уж непосильной задачей для школьников, непрерывно проглатывающих колоссальное количество текстов в социальных сетях.

Другая претензия «Гильдии словесников» состоит в том, что произведения «жёстко прикреплены к классам, в которых они изучаются», в то время как «внутренний возраст ребёнка зачастую не совпадает с номером класса». Вряд ли стоит пояснять, что этот тезис не выдерживает никакой критики. Разве не для того в классе присутствует учитель, чтобы помочь тем, кому не всё понятно, и подсказать тем, кто быстро освоил «базу», где можно откопать глубинные пласты? Вот вам и вариативность подходов, которой якобы так жаждут обиженные Васильевой либералы. Истинную причину их возмущения понять несложно: при наличии утверждённых учебных программ в системе образования станет меньше хаоса и больше ответственности. Значит, воспитывать квалифицированных потребителей и развивать рынок «образовательных услуг» будет сложнее.

В век информации общество и так довольно сильно расслоилось. Многие родители сетуют, что детям и подросткам, даже обучающимся в одном классе, часто бывает не о чем поговорить, настолько сегментированы их интересы. Ольга Голодец не так давно призвала всех изучать рэп: «Вы слышали рэп-баттлы? Я даже слов не понимаю, о чём идет речь. Вы слышали Oxxxymiron? Это надо вникать, а молодёжь понимает сходу. Параллельно формируется другой язык, его игнорировать нельзя».

Это один путь. И даже если Голодец уже освоила репертуар рэперов и сможет блеснуть, посетив очередной баттл, в целом можно сказать, что большинство попыток заигрывать с молодёжью выглядит крайне нелепо (вспомним, например, лидера «Справедливой России» Сергея Миронова и его проект «Дебаттл» – прим. profiok.com).

Другой путь Ольга Васильева развёрнуто описала летом прошлого года. «Убери из детства наших детей на всю жизнь объединяющие их книги, и мы получим поколение, «выпавшее из контекста», – считает министр. – Оно будет образованно, но не будет при этом носителем общих смыслов, общих представлений о героях и антигероях своего народа, своей страны. Они не смогут чувствовать себе гражданами, ибо гражданская совесть и гражданская ответственность — это чувства, прежде всего».

Представители «Гильдии словесников» переживают, что из списка обязательной к прочтению литературы исчезли Сорокин, Пелевин и Улицкая. Но кто и что мешает школьникам прочитать эти книги самостоятельно? Разве они исчезли с полок книжных магазинов или из библиотек? Вопрос риторический.

«Учебная программа создаёт некую базу, основу, на которую со временем будет нанизываться всё остальное, – объяснил порталу profiok.com директор Центра экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) Роланд Шарифов. – Как учат играть на фортепиано? Сначала тебе ставят руку, просят играть гаммы и этюды, а уже потом открывается простор для творчества: хочешь – исполняй классику, хочешь – импровизируй. Другое дело, что обучение в музыкальной школе нередко напрочь отбивает желание подходить к инструменту. Но дело тут не в программе, а в педагоге. С литературой аналогия прямая: поверьте, существуют учителя, с которыми изучение «Войны и мира» становится не скучным, а захватывающим занятием».

На заседании президиума Общества русской словесности 21 марта 2018 года Ольга Васильева подчеркнула, что независимость и безопасность государства определяются не только его военной мощью, но и воспитанием граждан. Поэтому «нужно держать на постоянном контроле вопросы, по каким учебникам, чему и как учат наших детей, на каких нормативных основаниях принимаются решения, каковы пути развития школьных предметов».

Новое правительство – новые решения?

Как сообщает ИА REGNUM, в апреле вице-премьер Ольга Голодец «в жёсткой форме» запретила главам региональных департаментов образования поддерживать тему ФГОС и порекомендовала пресекать любые попытки обсуждать её в местных СМИ.

Что ж, административный ресурс – серьёзная сила. Правда, и у Ольги Васильевой немало сторонников: петиция в поддержку её позиции в отношении возрождения российского образования набрала десятки тысяч подписей.

Впрочем, время всё расставляет по местам. В составе нового кабинета министров Голодец будет заниматься совсем другим блоком вопросов – культурой и спортом. Социальный блок достался Татьяне Голиковой, а уж она-то знает цену системному подходу, да и читать любит. Кстати, когда Голикову попросили порекомендовать книги для чтения, она вспомнила не Улицкую и Сорокина, а русскую классику – Достоевского и Салтыкова-Щедрина.

Кроме того, на днях президент утвердил структуру нового правительства. Министерство образования будет разделено на два ведомства: одно займётся высшим образованием и наукой, другое, как следует из названия, просвещением.

«Министерство просвещения существовало в СССР почти до развала страны – до конца 1980-х годов, – напомнил Роланд Шарифов. – А в 1990-е процесс возглавили либералы и начали потихоньку разваливать отечественное образование. В результате выросло поколение, которым приходится постоянно и много заниматься, чтобы не потерять его окончательно. Фамилия нового министра будет известна в ближайшие дни (18 мая – прим. profiok.com). Очень хочется, чтобы старания Ольги Васильевой не пропали даром и чтобы наметившийся системный подход к организации обучения и воспитания, сохранялся и развивался».

Устарела ли классика?

Возврат к советской структуре управления образованием, классика в школьной программе… У читателя может сложиться впечатление, что история повернулась вспять, что процессом управляют ретрограды, не способные и не желающие вникать в потребности молодёжи и идти в ногу со временем. Либералы, например, уверяют, что учебники скоро отомрут, что вся информация доступна в облаке, а задача человека заключается лишь в том, чтобы уметь вовремя ею пользоваться. Далеко за примерами ходить не надо: либеральный политик Борис Надеждин, например, в прямом эфире призывает сограждан читать «Википедию». Вроде, не так уж и молод этот мыслитель, а рассуждает как нынешний школьник. Сын его, кстати, на мероприятии Навального сидел на фонаре. Плоды просвещения...

«Недавно познакомился с занятным проектом художника-концептуалиста Юрия Альберта: он рисует картины пеплом, оставшимся после сожжения любимых книг, – поделился Роланд Шарифов. – От толстых книг остаётся много пепла, поэтому холсты выходят почти чёрными. От тонких – мало, и на холстах остаются сероватые разводы. Художественную ценность этих произведений оценивать не берусь, но хочу отметить, что товарищ хотя бы для начала прочитал и полюбил эти книги и только потом отразил на холсте печаль по поводу их утраты».

Это ирония, конечно. Однако времена меняются, появляются новые формы передачи информации и выражения чувств. Открываешь чеховскую «Чайку», а на первой странице написано: «Комедия в четырёх действиях». Почему комедия? Где там юмор? Что смешного? Почему сегодняшнему читателю видится надрыв в каждой реплике? Ушёл контекст, изменился язык, поэтому мы многого не видим или не понимаем. Не случайно одной из самых частых ошибок в недавнем «Тотальном диктанте» стало слово «палисадник», от которого веет историей, а никак не парком аттракционов.

Так стоит ли читать классику? Безусловно. Тем и гениален Чехов, что его произведения «адаптируются» и к новым прочтениям, трогают, заставляют переживать и думать, учат эмпатии и гуманизму, обогащают словарный запас, прививают вкус к профессионально написанному тексту, формируют чувство языка.

Ещё один момент, о котором вы вряд ли где-то прочитаете: классические произведения вдоль и поперёк вычитаны великолепными советскими редакторами и корректорами. Многие современные издательства, увы, вынуждены экономить на редактуре, а потому чтение современных книг лишает нас знаменитого «побочного эффекта» – обретения так называемой интуитивной грамотности. Люди, выросшие в СССР, в среднем пишут намного грамотнее нынешней молодёжи – а всё потому, что перед глазами у них не маячили наспех написанные сообщения из соцсетей и мессенджеров.

Так что же читать кроме классики?

Глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин опубликовал недавно статью под названием «Чтение как протест», посвящённую проблемам поддержки детского и юношеского чтения.

«Классика, золотой фонд русской и зарубежной литературы, безусловно, остаются с нами и сегодня, – подчёркивает Нарышкин. – Но удовлетворён ли спрос на детские книги, герои которых живут с нами в одном мире, говорят на одном языке, попадают в схожие ситуации?»

К сожалению, отечественных героев, готовых посоревноваться в популярности с человеком-пауком и миньонами, мягко говоря, немного. Причём проблема касается не только детской литературы: много ли, например, пьес о наших современниках идёт в российских театрах? Кроме спектаклей по Юрию Полякову что-то ничего не приходит в голову. Может быть, государству пора заняться взращиванием и поддержкой авторов, пишущих о нас с вами?

С исторической, документальной литературой и изданиями нон-фикшн проблема немного другая. Написание и издание книг сегодня доступно любому желающему. В результате – море изданий, отнюдь не на все из которых стоит тратить время. «Заходя в книжный магазин, я с замиранием сердца смотрю на тонны отштампованной ахинеи и представляю, как тяжело человеку, который увидел это в первый раз, – рассказал в интервью порталу profiok.com радиоведущий и публицист Армен Гаспарян. – Доверяйте тем, кого вы знаете. Есть книги, изданные под эгидой Российского исторического общества, Российского военно-исторического общества. Это знак качества».

«К счастью, в последнее время перестали раздаваться истеричные возгласы о том, что наши граждане перестали читать, – говорит Роланд Шарифов. – Приближается книжный фестиваль «Красная площадь» (с 31 мая по 3 июня – прим. profiok.com), любой желающий сможет увидеть, сколько там будет людей! Сейчас проблема в другом: в море книг людям нужен навигатор, компас. Для школьников этим компасом станет учебная программа и профессиональный педагог рядом. Всем остальным рекомендую опираться на экспертное мнение. Например, могу со всей уверенностью сказать, что в павильоне РИО и РВИО «Отечественная история» на Красной площади будут представлены только качественные книги».

«Хорошая книга – глубже и сильнее фильма или спектакля, не говоря уже о ролике из какого-нибудь видеоблога, – считает Сергей Нарышкин. – Она заставляет наши воображение, интуицию – работать. И даёт ответы на такие вопросы, которых не сформулируешь в гугле. А если и сформулируешь – ничего путного в ответ не получишь».

Фото: пресс-служба Минобрнауки РФ, пресс-служба ЦЭРС.

История вопроса. Публикации profiok.com по этой теме:

• Ольга Васильева: «Всё зависит от нашего желания быть человеком»
• Сергей Нарышкин: «Литература – это не просто тексты»
• Сергей Нарышкин: «Развитие литературы – стратегическая задача государства»
• Учебник – не просто книга
• Виталий Третьяков: «Книга не должна умереть!»
• Отчего люди не читают?
• Роланд Шарифов: «Хорошие книги всегда найдут своего читателя»
• «История, рассказанная народом»: книга о цене Победы
• Юрий Поляков: «Любой человек, который правдиво пишет о русской истории, становится патриотом»
• Библиотеки XXI века: новая жизнь