От чернухи до патриотического лубка: заметки о российском военном кино последних лет (2013 — 2016)

В 2012 г. «Скепсис» опубликовал статью «Дело рядового Зинатова»[1], которая констатировала печальнейшее состояние дел в российском кино, посвященном Великой Отечественной войне. Она подвела итоги темного периода, в течение которого одним за другим выходили доморощенные фильмы, наполненные ложью, чернухой, антисоветской пропагандой и пошлостью. Вершиной периода стали «Утомленные солнцем-2», которые вышли в 2010-2011 гг. и стали самой масштабной, самой дорогой и самой омерзительной демонстрацией такого подхода и одновременно его квинтэссенцией.

Сейчас надо констатировать, что ситуация в кино получше, чему во многом способствовал неожиданный успех «Брестской крепости» – простого, добротного кино на военную тему с неплохим для нашей страны бюджетом. Этот в целом не выдающийся фильм стал одним из лучших во ряду того, что было снято после 1991 г., и до сих пор так оценивается многими зрителями. Примерно с момента его появления и началось постепенное изменение политики в кино, которое является предметом нашего анализа.

Изменение произошло не сразу. Еще пару лет все шло по инерции: снимались убогие фильмы и сериалы, пропагандистские и клеветнические. Яркий пример - нашумевший в 2012 г. фильм «4 дня в мае», где немцы вместе с советским капитаном спасали детей от изнасилования… советскими военными, причем авторы бесстыдно утверждали, будто сюжет для фильма взят из жизни. Исключением стал разве что «Белый тигр» – очень странный фильм Карена Шахназарова, намеренно непохожий ни на что из военного кино; как уже было упомянуто на страницах журнала, «Моби Дик» на фоне Великой Отечественной с танком вместо кита – пусть и с открытым антивоенным финалом. Но первым фильмом после «Брестской крепости», переломившим традицию чернухи, стал не он, а совсем другой фильм – «Сталинград».

По пути патриотического блокбастера-мелодрамы: «Сталинград» (2013) и «Битва за Севастополь» (2015)

Пожалуй, «Сталинград» интересен не только как один из наиболее громких и высокобюджетных примеров современного военного кино России, но и как фильм, с которого началась новая тенденция – упор на патриотизм в противовес концепции «второй Гражданской» и демонизации СССР, которая отмечалась в фильмах до этого (типичные примеры – «Полумгла», «Штрафбат», «Служу Советскому Союзу»). Правда, подобные патриотические фильмы выходили и раньше (например, «Днепровский рубеж», «Звезда», «Мы из будущего»), но именно «Сталинград» продемонстрировал отмену старого соцзаказа. Фильм стал большим событием культурной жизни страны, он вызвал огромный общественный резонанс, получил ряд наград и премий. Мнения публики разошлись – многим фильм понравился за хорошие спецэффекты и патриотическую историю. Однако было много и недовольных. В чем же была причина недовольства?

Постер фильма «Сталинград».

Сюжет фильма выстроен следующим образом. В разгар наступления Красной Армии на Сталинград группа бойцов-разведчиков высылается в тыл противника, чтобы предотвратить взрыв топливных запасов. Это сделать не удается, и бойцы под командованием капитана Громова остаются оборонять одинокий дом, в котором живет оставшаяся сиротой девушка Катя. С противоположной стороны основным действующим лицом является немецкий офицер Петер Кан, который пытается приручить найденную девушку Машу. Постепенно красноармейцы начинают испытывать симпатию к Кате и оказывают ей помощь, в нее влюбляются Громов и радист по кличке Тютя. В то же время Петер не только не может влюбить в себя Машу, но и в приступе отчаяния ее насилует. Любовные линии заканчиваются гибелью всех героев в самопожертвовании – в живых остается лишь Катя, родившая в итоге рассказчика этой истории, которую он поведал в наши дни немецким туристам.

Концепция вполне позволяет создать интересный сценарий: раскрыть ряд персонажей, представителей разных слоев общества, и так создать коллективный портрет армии-освободительницы, которая защищает одинокую девушку. Она, в свою очередь – воплощение жертв войны, олицетворение страдающей Родины и в то же время – символ надежды на новую жизнь, которая действительно рождается в воюющем городе. Все это противопоставляется откровенно негативному образу «любви» в немецком лагере, где даже имеющие отдельные положительные черты, думающие герои объективно являются проводниками жестокости и гибели, показывая все зло войны и смерти, которые нес миру фашизм.

Возможно, в изначальном сценарии это подразумевалось. Вот только в фильме ничего похожего нет. Эффектные батальные сцены в начале фильма не имеют никакого смысла, и если бы их не было, ничего бы не изменилось. Персонажи совершенно не проработаны. Их прошлое наскоро пересказывается лично режиссером Бондарчуком за кадром, сами же они – безликие, почти никак друг с другом не взаимодействуют. Девушка – не символ Родины, что четко дает понять нашумевшая сцена, в которой Громов говорит ей: «Они теперь не за Родину, за Сталина будут сражаться, а за тебя», и «Родина большая, ее не убьют, тебя убьют». Да и сама Катя – персонаж совершенно картонный. Почему герои проникаются к ней такой любовью? Неизвестно. Недостаток логики компенсируется спецэффектами, по-голливудски неправдоподобными боями, ненужными для сюжета эпизодами и тягучестью съемки, с помощью которой режиссер показывает, как хорошо сделал со своим бюджетом декорации разрушенного города. Фильм изначально разваливается на куски и превращается из патриотического фильма в недописанную мелодраму.

Но даже попытка введения любовного треугольника «Громов – Тютя – Катя» провалилась, так как он быстро распадается и уходит на задний план, действие заслоняется посторонними событиями, и о нем почти до конца забывают. Треугольник этот отличается еще и плохой игрой, особенно Тюти – роль, к слову, исполняет лично сын режиссера. На этом фоне линия немецкого офицера Петера выглядит в разы убедительнее – отчасти благодаря хорошему актерскому опыту Томаса Кречмана, отчасти – благодаря тому, что он единственный прописанный персонаж в фильме и единственный, кто обладает противоречивостью и саморефлексией. У него же единственного есть мотивация действий, пусть и довольно слабая – девушка Маша похожа на его жену. Он понимает свою карательную роль на фронте, противоречащую традиционной офицерской чести, что заканчивается для него потерей новой любви и скатыванием к мести русским. Удивительно, но самым живым и интересным героем патриотического фильма оказался антагонист.

Впрочем, и патриотический посыл фильма весьма спорен. С одной стороны, «Сталинград» довольно четко дает понять, что Германия несла советскому народу зло. Это показано в ряде эпизодов: злоба стереотипного немецкого офицера, начальника Петера, депортация жителей Сталинграда в Германию, сожжение огнеметчиками еврейки в заколоченном автобусе, закадровые рассказы о военном прошлом героев, которые потеряли на войне друзей и родных, наконец, сама линия отношений Петера и Маши. Но проблема в том, что смысл этих эпизодов тут же стирается обстоятельствами, в которых они происходят. Сожжение еврейки выглядит плакатно и глупо, учитывая, что оно начинается без всякой причины и происходит прямо на передовой перед глазами красноармейцев, которые предсказуемо открывают огонь. То же касается и совершенно псевдоисторической депортации жителей – элементарный здравый смысл подсказывает, что во время боев в городе немцам было не до эвакуации. Поверить в трагическое прошлое героев благодаря их плохой игре и закадровому пояснению очень сложно. Девушка Катя весь фильм ничего не делает, а вера в ее трагедию разбивается с первой же сцены, где она печально ходит по квартире в замедлении, не спасаясь от пролетающих пуль! Ветеран трех войн, советский диверсант-профессионал капитан Громов ведет себя как истеричка, нелепо командует, хамит каждому второму человеку и бесится, увидев, что его боец убил немецкого солдата, набиравшего воду – совершенно невозможное поведение на фронте. Пылающий ненавистью к немцам снайпер убивает за весь фильм всего одного человека – «немецкую подстилку» Машу, которая, как нам четко показано, была совершенно невиновна. Единственные хорошо сражающиеся, хорошо играющие и правдоподобные герои – разведчик Тенор и артиллерист Поляков – не нужны для сюжета, отодвинуты на третий план, и о них просто мало что можно сказать. Радист Тютя, попавшийся жестоким немцам, почему-то оказывается не избит и не ранен, а закутан в покрывало и подвешен к потолку. Вдобавок он тоже безликий и ничего не делающий персонаж, и при всем желании нельзя отыскать причин, почему именно ему досталась честь целоваться с девушкой Катей, а судя по последним кадрам фильма – еще и зачать с нею рассказчика посреди сражающегося города.

При всей подробности декораций, формы и оружия война в «Сталинграде» ужасно непохожа на войну. Большую часть времени обе стороны никак не реагируют друг на друга, из всей группировки войск у немцев есть только безымянный немецкий отряд и одна пушка, которую они так и не смогли починить. Советские бойцы ведут себя как герои второсортных боевиков – выпрыгивают из домов и убивают в замедлении противника, выживают после взрывов гранат, легко уворачиваются от снарядов, а сами ведут по врагу огонь по траектории буквы «Г». Сюжет переполнен откровенно неправдоподобными сценами, снятыми в расчете на эмоциональное воздействие – мгновенный расстрел матроса, который просто не хотел оставаться в обороняемом доме; склады топлива, которые хранятся прямо на передовой, и их взрывают по решению простого офицера; любовь двух героев во время любования зенитным огнем(!) и т.д., и т.п.

Вместо сюжета нам предъявили набор слащавых картинок. «Сталинград» – это не патриотический фильм. Это довольно убогая мелодрама в обертке патриотического блокбастера в духе «Перл-Харбора» Майкла Бэя. От таких блокбастеров он отличается разве что полным отсутствием динамики сюжета. И потому фильм довольно откровенно ориентирован на заграницу – иначе нельзя объяснить бессмысленных зачина и финала, где потомок героев, служащий в МЧС, рассказывает историю немецким туристам. На этом фоне «патриотический» смысл фильма выглядит фальшиво – особенно лицемерна фраза из уст закадрового рассказчика, самого Федора Бондарчука: «И что я такой счастливый, что благодаря моим отцам и отцам моих соотечественников я совсем не знаю, что такое война».

Действительно, откуда сейчас потомкам советских победителей знать, что такое война?.. Афганистан, Абхазия, Приднестровье, Карабах, Таджикистан, Чечня (две!), Северная Осетия, постоянная борьба в Дагестане… Это, видимо, за войны в фильме не считается. Или же этих войн не знает лично Бондарчук – что, видимо, и является истиной. Правда, он имел возможность испытать на себе войну – призвали в армию, и будущий режиссер должен был направиться из красноярской учебки именно в Афганистан. Но, как признает сам Бондарчук, отец вовремя вмешался в его судьбу[2] – и вместо этого военную службу молодой Федя проходил в созданном его отцом кавалерийском полку Таманской дивизии, который использовался для военных съемок на «Мосфильме». Служил, кстати, сигнальщиком... С войной в Афганистане он познакомился гораздо позже, когда снял откровенную патриотическую клюкву «9-я рота», нагло списанную с американских боевиков, куда, кстати, вставил сцену призыва именно в том же Красноярске. Так что Федор Бондарчук сказал чистую правду – он действительно не знает войны благодаря своему отцу. Не знает войны и его окружение – потомки выродившейся советской элиты, перековавшихся в защитников современного грабительского, хапающего и выжимающего все соки из народа российского капитализма. Зато слишком хорошо знают войну познакомившиеся с ней вскоре после премьеры «Сталинграда» жители Восточной Украины. А все постсоветские поколения неплохо знают нищету, безработицу, национализм, шовинизм и все язвы капитализма – словом, все то, против чего воевали советские солдаты Великой Отечественной и до чего некоторые из них имели несчастье дожить. Все то, плотью от чего является современная «элита», которая снимает патриотические блокбастеры по западным лекалам, но вынуждена мимикрировать и приспосабливать советское наследие к нуждам государственной пропаганды – при внутреннем глубоком отрицании всего положительного в советском прошлом.

Тем не менее, простейшей, грубой маскировки оказалось достаточно – «Сталинград» не только с блеском окупился в прокате и заполучил интерес публики, но и был отмечен уважением и похвалами многих зрителей, которые не разглядели за красивыми спецэффектами в IMAX-3D сюжетной глупости и безыдейности фильма. Оказалось достаточно снять фильм с формальным возвращением патриотизма и без упырей-нквдшников, приправить высоким бюджетом – и измученный чернухой зритель не без радости принял такое кино.

Еще ярче, чем «Сталинград», это показывает вышедшая ко Дню Победы в 2015 г. «Битва за Севастополь», которая стала самым нашумевшим военным фильмом после творения Бондарчука. Формально это биографическая лента о знаменитом советском снайпере Людмиле Павличенко. Успех ее изначально оказался под вопросом, так как производство было смешанным, русско-украинским, – и фильм, снимавшийся еще до Майдана, пришлось выпустить на экран в разгар острых политических событий на Украине. Несмотря на протесты шовинистов по обе стороны границы, он все же попал в прокат в обеих странах, сделав и там, там хорошие сборы.

Кадр из фильма «Битва за Севастополь».

«Битва за Севастополь» плоха практически во всем. Это топорная биографическая мелодрама – молодая девушка уходит на фронт и превращается против своего желания в машину для убийства. На заднем плане маячит скучный и бессмысленный любовный треугольник, один из героев которого погибает так быстро, что о нем и сказать нечего, и тогда его заменяют два актера, плохо играющих безликих персонажей. Параллельно происходят многочисленные и сюжетно несвязанные военные эпизоды, в которых ставка делается на зрелищность, ненужные потасовки с карикатурными героями десятого плана. Почти половина фильма – «воспоминания» в Америке, где Павличенко разговаривает с супругой президента Элеонорой Рузвельт и завязывает с ней дружбу, и в итоге старушка становится для нее помесью феи тетушки-наставницы. Разумеется, линия супруги американского президента намного важнее, чем рассказ о какой-то там войне.

Быстро становится понятно, что он фильм наспех делался из обрезков мини-сериала. Реквизит и бои тут, за редким исключением, на уровне российских телесериалов – и лишь кое-где попадаются действительно неплохие сцены с красивой компьютерной графикой, которые, однако, не несут в себе никакого смысла. Слабо сыграны почти все герои, и даже главная героиня весь фильм прошагала с каменным лицом контуженной, стараясь не показывать ни одной эмоции.

Как и в «Сталинграде», прямой антисоветчины авторы фильма допустить не решились, но многие эпизоды говорят за то, что они с трудом себя сдерживали. Тут тебе и подчеркнуто угрожающий чекист, фактически принуждающий Павличенко поступить на курсы снайперов, и столь же подчеркнуто карикатурный бюрократ, глава делегации в Америке – председатель московского горкома ВЛКСМ Красавченко (в реальной жизни командовавший прорывом из окружения во главе партизанского отряда, но так и не сделавший карьеры, а позже даже исключенный из партии), и, наконец, финальная сцена, в которой Павличенко не читает по партийной бумажке текст перед американцами, а обращается к ним по-своему, и в итоге ее популярность становится так сильна, что уже спустя много лет после войны ее лично навещает Элеонора Рузвельт, которая ради этого откладывает встречу с Хрущевым.

Самое возмутительное в том, что одновременно с прокатом распространялась написанная в рамках производства фильма книга «Битва за Севастополь. Одиночный выстрел». Написана она Аллой Бегуновой – выпускником ВГИК, сценаристом, военным реконструктором и спортсменкой. Это беллетризированная биографическая повесть о жизни реальной Людмилы Павличенко на основе немногочисленных сохранившихся документов, неопубликованной автобиографии самой Павличенко и с широким описанием исторического фона. Книга, может быть, и неидеальная – но в разы более историчная, а главное, это единственная на данный момент серьезная биография героя войны Павличенко, чья жизнь до сих пор толком не исследована. Это показывает, что авторы фильма в принципе могли бы снять действительно исторически точный и правдивый фильм, но пренебрегли этим. Вместо этого они набили фильм клюквой и глупостью. Совершенно иначе, чем в реальности, показано обучение снайперов, переврана биография Павличенко: под Одессой в 1941 г. она вместо румын сражается почему-то с немцами, а под конец сценаристы наглеют настолько, что начинают откровенно плагиатить один из самых известных и самых клюквенных фильмов о войне – «Врага у ворот» 2001 г.! Сначала Павличенко, герой войны, с улыбкой простреливает ноги немецкому связисту с катушкой на спине, что очень напоминает похожую сцену оттуда. А потом, окончательно развеивая сомнения, вводят немецкого суперснайпера с усами Гитлера – майора Отто Зингера, который является дубликатом майора Кёнига из «Врага у ворот». Добросовестно повторяя Джуда Лоу, Павличенко говорит: «Товарищ комиссар, я не смогу», но, конечно, побеждает. Никакого значения для сюжета этот эпизод, как и многие другие, не имеет.

Это, конечно, нисколько не помешало соврать авторам в лучших традициях «Утомленных солнцем-2», что все в фильме имеет документальную основу:

«Фильм основан на реальных событиях, в нем показаны реальные герои войны. Правда, первоначальный сценарий имел совсем мало общего с биографией Людмилы Павличенко. Но мы с продюсерами решили, что ветеранам эта красивая ложь не понравится. Ведь еще живы люди, участвовавшие в тех событиях. Порывшись в архивах и изучив биографическую литературу, мы увидели, что жизнь куда ярче и фантастичней любых придуманных сюжетов, – рассказал режиссер Сергей Мокрицкий»[3].

Стоит ли после этого удивляться, что линия американцев и прославления ими Павличенко занимает больше времени, чем вся война? Что немцы как противники почти не показаны, и вообще непонятно, зачем с ними было воевать? Что, наконец, наиболее мерзко в нем выглядит советское командование? Фильм плох и идейно, и художественно. Он построен вокруг плохо выписанной (скорее вообще не выписанной) любовной истории, надоедает рефреном о потере женской сущности на войне и сдобрен феей Элеонорой Рузвельт для рекламы за границей. В центре повествования вовсе не война и защита Родины, а какая-то безликая героиня, у которой ничего за душой, кроме умения хорошо стрелять, но в нее почему-то влюбляется чуть ли не взвод мужчин. Все это полностью отвечает современным голливудским канонам «сильных героев», в которых нет ничего от высоких человеческих идеалов, а есть только утилитарное преодоление проблем.

По пути советского наследия: «А зори здесь тихие…» (2015) – «Дорога на Берлин» (2015) – «Единичка» (2015)

Кроме «Битвы за Севастополь», 70-летие Победы в Великой Отечественной войне было отмечено сразу четырьмя фильмами и мини-сериалами – тоже активно рекламируемым ремейком «А зори здесь тихие...», двумя прошедшими незамеченными низкобюджетными фильмами «Дорога на Берлин» и «Единичка» и откровенно глупым мини-сериалом о Квантунской операции, «Орден», который настолько примитивен, что о нем вовсе не стоит рассказывать. Первые три фильма представляют собой экранизацию советской военной прозы, и именно поэтому на них следует остановиться отдельно.

Самой нашумевшей премьерой был, конечно, «перезапуск» «...А зори здесь тихие». Многие предсказуемо задавали вопрос – зачем надо переснимать один из лучших фильмов про войну? Четкого ответа режиссер так и не дал, отговорившись невнятными отговорками, что оригинал-де «устарел»:

«Я сделал не ремейк фильма Станислава Ростоцкого – у меня нет на это прав, – а новое кино по повести Васильева, одной из моих любимых книг, которую я захотел экранизировать. Да, полвека назад Ростоцкий снял замечательную картину, которую я тоже очень люблю. Но нет фильмов, которые не стареют. Все изменилось – ритмы, средства художественного выражения, пластика кино. Скажу больше: многие не то что книгу Васильева не читали, они даже фильм 1972 года не видели»[4].

Также режиссер не раз заявлял, что его фильм – это не ремейк, а экранизация книги[5]. И вот, когда картина наконец вышла, стало понятно, что эти заверения, как это обычно и бывает в современном российском кино – вранье. Ее вполне можно называть ремейком, поскольку фильм Ростоцкого местами она просто копирует. Это совершенно очевидно при сопоставлении двух фильмов и оригинального текста книги – ряд моментов поставлен точь-в-точь по Ростоцкому, а не по Васильеву. Перекочевали из первой экранизации многие диалоги, некоторые приемы и целые сцены, даже ракурсы. Например, сбитый Осяниной самолет (в книге аэростат) – разговоры старшины и зенитчиц в казармах – сцена в бане – встреча Комельковой с полковником на фронте – гибель Четвертак – последний бой Комельковой – и многие другие. Сама манера съемок «воспоминаний» девушек очень похожа на прием Ростоцкого: те же лиричные, обычно безмолвные эпизоды, иногда снятые в явно театральной манере.

Кадр из сериала «А зори здесь тихие».

Разумеется, переснято не все. Есть в фильме и много иначе экранизированных моментов, добавлены и некоторые сцены. Например, схватка Васкова с диверсантом у колодца заменена на схватку у водопада, из которого Васков нападает на немца внезапно и жестоко, как индеец – не правда ли, удачная режиссерская находка? Более реалистично поставлены «воспоминания» девушек. Зритель увидит и гибель мужа Осяниной в бою, и высылку раскулаченной семьи Бричкиной – и многое другое. В целом сюжетных изменений здесь немного, и все они не определяющие. Да и книгу сценаристы все-таки читали, взяв оттуда ряд моментов.

В целом добросовестная переделка фильма и книги с толикой своих наработок выглядит довольно сносно для современного «патриотического кино». Но, увы, в берущий за душу оригинал были щедрой рукой добавлены все приемы кинобоевиков. Тут и сцены поджидания врагов в засаде с искусственно нагнетаемым напряжением, и типично голливудские бои и сражения, замедленная съемка в самых неподходящих моментах, охотная демонстрация крови, быстрая смена кадров, совершенно ненужный постоянный дождь – и многое другое. Жаль, что из всего кинонаследия, накопленного за эти 40 лет, режиссер Давлетьяров не додумался взять что-то иное, кроме арсенала боевиков уровня «Рэмбо». Особенно подкачало музыкальное сопровождение, которое в сериале используется не реже, чем в фильмах немой эпохи – композитор схалтурил так откровенно, что даже нетренированное ухо легко слышит мотивы из «Титаника», «Звездных войн» и «Властелина колец».

Новое актерское поколение, конечно, не может сравняться с великой советской киношколой, хотя, кажется, честно старалось соответствовать источнику. Центральный персонаж в исполнении непонятно как ставшего кинозвездой Петра Федорова вышел особенно спорно – потянуть сложный образ он, конечно, не смог, хотя во второй половине смотрелся куда убедительнее, чем в первой. Что ж, по крайней мере, в этом фильме он хотя бы был похож на военного и действительно играл, а не просто корчил рожи и орал, как в том же «Сталинграде».

Не лишен сериал и откровенных ляпов, вызванных банальным невниманием к деталям и отсутствием хорошего военного консультанта. В качестве примера достаточно назвать бой мужа Осяниной, пограничника, где тот стреляет из пулемета с вышки по немцам, и вышку сбивает выстрелом танк (!) – да еще так, что она буквально взрывается, как цистерна с бензином – несомненное влияние «Рэмбо-2». Любители военной истории оценят и бой советских женщин с нарисованным «Юнкерсом-52», который в фильме пикирует на зенитку, стреляя из носовых пулеметов, хотя в реальности самолет был тихоходной и уязвимой машиной, а пулеметы у него располагались на открытой турели и в бортах – так что так эффектно атаковать он просто не мог.

Но гораздо важнее другое – а проявлено ли в самом деле авторами уважение к оригиналу, или это откровенный коммерческий расчет с целью выехать на славе фильма-предшественника? О том, насколько авторам были важны герои, говорит красноречивый пример. При экранизации повести Ростоцкий просмотрел множество проб на роли зенитчиц, утвердил на роль Жени Комельковой знакомую по предыдущим фильмам Ольгу Остроумову, отстоял кандидатуру и убил неделю на перевоплощение актрисы[6]. Новую же Комелькову сыграла… жена режиссера.

Все вышесказанное не отменяет того, что ремейк-экранизация – не самый худший военный фильм современного «патриотического» кино России:

«Если абстрагироваться от существования картины Ростоцкого, он вовсе не так плох, как может показаться при просмотре трейлера. Более того, на общем фоне серенькой и убогой отечественной военной кинопродукции он даже хорош. Это можно смотреть, на это можно водить детей. Надлежащее уважение проявлено и к памяти павших, и к тем, кто остался в живых»[7].

Действительно, сюжет передан достаточно точно, адаптация произведена качественно, игра актеров – далеко не худшая для нашего кино. Качество съемки позволяет фильму время от времени производить впечатление. Местами за счет точного соответствия сценарию и его адекватной экранизации фильм тоже может взять за душу – особенно неподготовленного зрителя, незнакомого с фильмом Ростоцкого и повестью. Вот только после просмотра понимаешь, что не будь успеха фильма Ростоцкого – не было бы и успеха этого фильма, ведь он прямо копирует предшественника. Так стоило ли, спрашивается, выполнять ту же задачу заново?

Фильм – лишь очередное доказательство того, что новое военное кино, хочет оно того или нет, вынуждено обращаться к советской классике, если желает добиться хоть какого-то признания. И проигрывает предшественникам из-за откровенной коммерциализации.

К счастью, есть исключение. Речь идет о фильме «Дорога на Берлин», который, увы, прошел в 2015 г. совершенно незамеченным на фоне «Битвы за Севастополь». Он снят по мотивам книги «Двое в степи» писателя Эммануила Казакевича, известного по повести «Звезда» и ее экранизациям. В отличие от «Звезды», «Двое в степи» – вещь малоизвестная. Действие ее разворачивается где-то в южных степях и рассказывает о молодом лейтенанте Огаркове, который был послан для передачи приказа в войска, но из-за паники отступления, неразберихи и собственного замешательства приказ не доставил. Он был отдан под трибунал и приговорен к казни, но исполнению приговора помешало нападение немцев. Огарков вместе со своим конвоиром – молчаливым и сосредоточенным казахом Джурабаевым, – пробирается к своим. По пути произойдет внутреннее перерождение героя и его реабилитация – и политическая, и моральная.

Надо сказать, книга уже была экранизирована и довольно давно – еще в 1962 г. театральный режиссер Анатолий Эфрос выпустил фильм с одноименным названием. К сожалению, несмотря на некоторые яркие образы и поэтическое оформление некоторых сцен, фильм вышел не совсем удачным. Он был лишен ярких актерских работ, из-за опущенного разъяснительного текста книги повествование местами лишилось сюжетной логики, простота и меланхолизм постановки привели к длиннотам и откровенной скуке, слишком упростился образ главного героя – и наконец, фильм выделялся фантастической дешевизной. Трудно поверить в войну на экране, когда герой приходит в себя после ночного боя на колхозном поле, горящую деревню изображают снятые издалека несколько макетов, а единственная сцена сражения представляет из себя атаку красноармейцев в пустоту с направлением камеры на их лица – это означает, что у фильма не хватило денег даже на самую бедную массовку.

И вот уже новый режиссер взялся за ту же тему, причем этот фильм, как показывает сравнение, на самом деле не является ремейком. С манерой съемки предыдущей экранизации нет ничего общего. Действие перенесено из южных степей летом 1942 г. куда-то на лесистый Запад, в полосу Брянщины и Смоленщины. Сюжет более или менее следует книге первые полчаса, далее действие, сохраняя общую преемственность с оригиналом, значительно меняется и фокусируется в основном на ряде военных эпизодов, взятых в основном из книг К. Симонова, которые показывают жестокость войны и трагедию отступления. Название «Дорога на Берлин» поэтому выглядит довольно неуместным, если, конечно, не считать того, что путь солдата согласно картине действительно окончился в Берлине. Видимо, это было сделано в рекламных целях – впрочем, неоправдавшихся, так как фильм не собрали и полумиллиона из затраченных на производство пяти.

Кадр из фильма «Дорога на Берлин» по повести Э.Казакевича «Двое в степи».

Но лента – безусловная творческая удача. Ее главное достоинство – то, что обычно считается недостатком: простота. В фильме нет глубоких разговоров и масштабных боев, особых режиссерских приемов и интриги, он прост в диалогах, сюжете и постановке, прост – и именно за счет этого действует на зрителя. Простота рутиной жизни заставляет зрителя ассоциировать себя с персонажами, размышлять, как бы он поступил на их месте, вовлекает в события. Камерное действие на первый взгляд рассказывает рядовую историю времен войны, но благодаря нескольким типическим эпизодам военных трагедий зритель понимает, что именно из таких историй складывались судьбы и военного поколения, и всей страны.

Серьезные недостатки, однако, тоже бросаются в глаза. Например, произведению не хватает цельности, как из-за вставок из Симонова, так и изъятием смыслового стержня: вопроса о виновности главного героя. В книге достаточно четко показано, что Огарков из-за замешательсва не выполнил приказа, не спас дивизию. В экранизации Эфроса этот момент был смягчен, но оставлен. Что касается нового фильма, то тут нам в принципе не говорят ни о судьбе дивизии, ни о задаче Огаркова – в итоге зритель не только не может судить, насколько тот виноват в неисполнении приказа, но и вообще не подозревает о последствиях его проступка. Соответственно, снимается вопрос о моральных терзаниях Огаркова, хотя момент его реабилитации полностью сохранен.

Основная линия фильма – вопрос верности долгу – регулярно подчеркивается демонстрацией эпизодов, в которых каждый встреченный командир твердо и без сомнений повинуется приказу и тогда чувствуется, что за каждым из таких персонажей стоит страна, которая сражается с беспощадным врагом, в борьбе с которым требуется максимум усилий, что и вызывает жесткость мер. Однако ошибки или несправедливость не отменяют того, что победа была добыта героями своей страны, которые в самых сложных условиях упорно не сдавались и даже в поражениях старались сохранить дисциплину и порядок. Этот мотив связи наказания немногих во имя спасения всех – редкий для нашего кино, и явно неслучайно фильм открывается жестокой сценой убийства сошедшего с ума солдата, который стрелял по своим: так подчеркивается основной конфликт.

Художественный уровень «Дороги на Берлин» мало чем отличается от хорошего советского фильма средней руки. Но технически сильно разнится с первой экранизацией. Конечно, и он сделан весьма недорого – основное действие идет в лесах и мелких деревнях, массовка немногочисленна, а если присмотреться, порой мелькают одни и те же здания. Однако в фильме чувствуется непривычная для фильмов 2000-х (да и многих советских второразрядных проектов) достоверность. Помощь РВИО и производственная база «Мосфильма», где остался реквизит и техника от «Белого тигра», очень помогли в создании атмосферы. Здесь много качественно воссозданной техники – и хотя большая часть ее показана мельком, смотрится она не фальшиво. Внушает уважение и внимание создателей к деталям – на достоверность работают точные элементы обмундирования, показанная в кадре грязная униформа, окровавленные бинты, небритость героев во время странствий. Каким бы простым все это не казалось, даже такой малый труд по нынешним временам ценен.

«Дорога на Берлин» – фильм неидеальный. Но у него есть то, чего нет у других современных фильмов – честность, прямота, продуманность и демонстрация того, что такое долг, честь и патриотизм. Он ближе всего к советской классике по настрою, и даже внешне отличается камерностью, меланхолическими интонациями и лирическими кадрами. Это тоже сильно отличает его от современного кино, ориентированного на действие – и этим фильм полностью противоположен американизированным патриотическим блокбастерам. Фильм заставляет думать и сопереживать, а не таращиться на спецэффекты. И поэтому, несмотря на свои недостатки, «Дорога на Берлин» – пожалуй, лучший военный фильм со времен «Брестской крепости» и пример достойной экранизации советской литературы.

К сожалению, до этого уровня не добрался другой фильм, также не получивший в 2015 г. заметной славы – «Единичка». Он тоже поставлен по малоизвестной книге писателя-фронтовика Александра Николаева «Мы все, не считая детей». Сюжет посвящен группе советских бойцов артиллерийской батареи, которые удерживают мост у польского монастыря на пути к Варшаве. В монастыре они находят группу глухонемых детей, которых нельзя вовремя эвакуировать. Неожиданно именно на их мост, считавшимся второстепенным, нападает большой отряд немцев, который хочет вывезти военный архив. В ситуацию неожиданно вмешивается и небольшое подразделение Армии Крайовой, которое до последнего колеблется в вопросе о том, стоит ли помогать русским . Нетрудно заметить, что фильм явно неофициально снимался в противовес антисоветской ленте «4 дня в мае», где советский капитан вместе с отрядом немцев спасали детей из детдома от советских же солдат – хотя формально никаких параллелей авторами не проводилось.

В идеологическом плане к фильму нет никаких претензий. Немцы здесь изображены как безжалостные убийцы и захватчики. Красноармейцы показаны без демонизации и фальши, живыми людьми со своими недостатками и ошибками. Фигура молодого неопытного командира Егорова противостоит «старикам» батареи, однако авторитет командира сомнению не подвергается. В батарее подчеркнуто интернациональный состав – белорус, грузин, два казаха. Показана правда каждого персонажа, не подвергается сомнению их право на свое мнение. Отдается должное и полякам, несмотря на острые противоречия – особенно ярко это проявляется в фигуре замполита батареи Финогенова, который сам в 1920 г. едва выжил в польском плену и настроен к ним враждебно. На стороне Армии Крайовой есть как русофобы-фанатики в лице подпольщицы Евы, так и сумевшие переступить через нетерпимость бойцы в лице офицера Романовского. В конце концов поляки приходят на помощь красноармейцам и спасают их в последний момент. Итог острых противоречий разрешает война – невольные союзники гибнут плечом к плечу в бою с немцами, что ярко показывает, кто был их общий враг.

Но, к сожалению, хорошим фильмом «Единичку» назвать очен?