58 лет назад советские войска сбили под Свердловском американский самолет-шпион. Какие задачи стояли перед пилотом Фрэнсисом Пауэрсом и какова оказалась его дальнейшая судьба, рассказывает «Газета.Ru».

Обломки сбитого самолета U2 американского летчика Френсиса Генри Пауэрса в ЦПКИО имени Горького в Москве, 1960 год

В марте 1946 года британский государственный деятель Уинстон Черчилль произнес свою знаменитую Фултонскую речь, в которой он высказал опасения насчет растущего контроля со стороны СССР в европейских государствах и открыто назвал Советский Союз причиной международных трудностей. Вместе с тем Черчилль подчеркнул, что «Соединенные Штаты находятся на вершине мировой силы».

Опасность коммунизма, по словам Черчилля, росла везде, «за исключением Британского содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм еще в младенчестве».

Также он сказал, что «в большом числе стран, далеких от границ России, во всем мире созданы коммунистические «пятые колонны», которые работают в полном единстве и абсолютном послушании в выполнении директив, получаемых из коммунистического центра».

Речь Черчилля стала условной точкой отсчета «холодной войны» между СССР и США.

С приходом к власти в СССР Никиты Хрущева в отношениях между странами наметилось определенное потепление. Однако последующие события не только не улучшили обстановку, но и едва не привели к ядерной войне. Одним из таких событий стало уничтожение советскими войсками американского самолета-разведчика Lockheed U-2 под Свердловском.

Самолеты U-2 занимались фотосъемкой секретных объектов на территории СССР. Полеты осуществлялись и над другими социалистическими странами. Основной задачей был сбор сведений о расположенных на территории СССР радиолокационных станциях и позициях ПВО.

Полеты начались в 1956 году. Вскоре советские средства ПВО обнаружили вторжение американских самолетов в воздушное пространство СССР. Советское правительство потребовало от США прекратить разведывательные полеты, но уже в 1957 году они снова возобновились.

30-летний Фрэнсис Гэри Пауэрс входил в группу летчиков, отобранных ЦРУ для выполнения полетов. С 1956 года он систематически совершал на самолете U-2 разведывательные полеты вдоль границ Советского Союза с Турцией, Ираном и Афганистаном.

1 мая 1960 года он выполнял очередной полет над СССР.

Фотографии летчика сбитого U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса на выставке в ЦПКиО имени Горького в Москве, май 1960 года

Целью была фотосъемка военных и промышленных объектов Советского Союза, включая полигон «Байконур» и центр разработки ядерного оружия «Арзамас-16», а также запись сигналов советских радиолокационных станций.

Самолет вылетел с военно-воздушной базы в пакистанском городе Пешавар, должен был пройти над Афганистаном и СССР по маршруту Сталинабад — Аральское море — Челябинск — Свердловск — Киров — Архангельск — Кандалакша — Мурманск и сесть в Норвегии.

Самолет пересек границу воздушного пространства СССР в 5:35. Его сразу засекли войска ПВО, но перехватить самолет им удалось не сразу. Пауэрс уже миновал Тюратам (ныне — Байконур), прошел вдоль Аральского моря, оставил позади Магнитогорск и Челябинск, почти подошел к Свердловску, а военные не могли с ним ничего сделать — самолетам не хватало высоты, а зенитные ракеты наземного базирования еще почти нигде не были установлены.

Очевидцы, находившиеся тогда на командном пункте ПВО, вспоминали, что звонки от Хрущева и министра обороны маршала СССР Родиона Малиновского следовали один за другим. «Позор! Страна обеспечила ПВО всем необходимым, а вы дозвуковой самолет сбить не можете!» — кричал Малиновский.

«Если бы я мог стать ракетой — сам полетел бы и сбил этого проклятого нарушителя!», — отвечал главнокомандующий ПВО СССР Сергей Бирюзов.

Когда Пауэрс приблизился к Свердловску, с находящегося неподалеку аэродрома Кольцово был поднят случайно оказавшийся там высотный истребитель-перехватчик Су-9. Однако он был без ракет — самолет просто перегоняли с завода к месту службы. Пилот, капитан Игорь Ментюков, был без высотно-компенсирующего костюма. Тем не менее самолет подняли в воздух, а командующий авиацией ПВО генерал-лейтенант Евгений Савицкий отдал приказ: «Уничтожить цель, таранить». Но перехват выполнить так и не получилось. Истратив топливо, самолет вернулся на аэродром.

Уверенность в собственной неуязвимости лишила Пауэрса осторожности. Маршрут самолета пролегал в зоне действия новейшего зенитно-ракетного комплекса «Двина». Его дальность поражения не превышала 30 км, но в 8:50 Пауэрс оказался в зоне поражения «Двины».

В 8:53 по самолету было выпущено семь ракет. Взрывом одной из них оторвало хвостовую часть самолета.

«Я посмотрел вверх, огляделся и увидел, что все залито оранжевым светом, — вспоминал впоследствии Пауэрс. — Не знаю, было ли это отражением взрыва в фонаре кабины самолета, или же все небо было таким. Но помню, как сказал себе: «Боже, похоже, что все кончено».

При взрыве у самолета оторвало крыло. Ручка управления перестала действовать, самолет стал быстро падать, войдя в неуправляемый штопор.

Сын Пауэрса потом вспоминал рассказы отца: «Он решает катапультироваться — ведь именно к этому готовят всех пилотов. Но тут он понимает, что при этом ему отрежет ноги, потому что в кабине U-2 очень тесно и летчик сидит в очень неудобной позе. Для катапультирования надо занять строго определенное положение».

В панике Пауэрс попытался принять необходимую позу, но это оказалось невозможным. Тогда Пауэрс, дождавшись высоты, когда можно было дышать без кислородного прибора, выбрался из разваливающегося на части самолета и выпрыгнул с парашютом. Он приземлился на поле у деревни Косулино, где его сразу окружили местные жители.

Обломки упавшего U-2 были разбросаны на большой площади, но потом почти все собраны — в том числе найдены относительно хорошо сохранившиеся передняя часть фюзеляжа с центропланом и кабиной летчика с оборудованием, турбореактивный двигатель и хвостовая часть фюзеляжа с килем. Сам Пауэрс был задержан и позже предстал перед судом.

Когда об инциденте стало известно в США, президент Эйзенхауэр пытался доказать, что Пауэрс просто заблудился, выполняя задание метеорологов.

«Самолет U-2 выполнял полет на метеоразведку, совершив взлет с авиабазы Адана, Турция. Основная задача — изучение процессов турбулентности. Находясь над юго-восточной частью территории Турции, пилот доложил о неполадках с кислородной системой. Последнее сообщение было получено в 7.00 на аварийной частоте. U-2 в назначенное время в Адане не приземлился и считается потерпевшим аварию. В настоящее время в районе озера Ван проводится поисково-спасательная операция», — гласило обнародованное 3 мая сообщение.

Однако 7 мая Хрущев официально объявил, что пилот сбитого самолета-шпиона — жив, взят в плен и дает показания компетентным органам. На пресс-конференции 11 мая Эйзенхауэр уже не смог уклониться от открытого признания факта проведения шпионских полетов в воздушном пространстве СССР. Также он признался, что полеты американских самолетов-разведчиков над территорией СССР являются одним из элементов системы сбора информации о Советском Союзе и проводятся планомерно в течение ряда лет.

Судебные слушания проходили 17—19 августа 1960 года в Колонном зале Дома Союзов.

В обвинительном заключении, в частности, отмечалось, что «Пауэрс был снабжен специальной булавкой с сильнейшим ядом из группы кураре. Эта булавка была ему дана, как заявил Пауэрс, для того, чтобы в случае применения к нему пыток покончить жизнь самоубийством».

Кроме булавки с ядом были обнаружены «бесшумный пистолет с патронами, финский нож, надувная резиновая лодка, комплект топографических карт европейской части СССР и прилегающих к ней стран, средства для разведения костров, сигнализационные шашки, электрический фонарь, компасы, пила, рыболовные снасти и другие предметы и вещи, а также советские деньги в сумме 7500 рублей и ценности (золотые монеты, кольца, наручные часы), которые, как показал Пауэрс, были вручены ему полковником Шелтоном при посадке в самолет и предназначались для подкупа советских людей в случае вынужденной посадки на территории СССР».

Все это снаряжение было изъято у Пауэрса при его задержании.

Пауэрс сотрудничал со следствием и подробно отвечал на задаваемые ему в ходе судебного заседания вопросы. В последнем слове он заявил: «Я обращаюсь к суду с просьбой судить меня не как врага, а как человека, который не является личным врагом русских людей, человека, который никогда еще не представал перед судом ни по каким обвинениям и который глубоко осознал свою вину, сожалеет о ней и глубоко раскаивается».

Суд приговорил Пауэрса к лишению свободы на десять лет, с отбыванием первых трех лет в тюрьме. Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал.

Впрочем, в заключении Пауэрс провел всего 21 месяц, и 10 февраля 1962 года в Берлине на мосту Глинке его обменяли на известного советского разведчика Рудольфа Абеля (настоящее имя — Уильям Фишер), арестованного и осужденного в США в сентябре 1957 года. Обмен состоялся при посредничестве восточногерманского адвоката Вольфганга Фогеля и американского адвоката Джеймса Донована.

В США Пауэрсу были не слишком рады. Ему предъявили обвинения в том, что он не выполнил своих обязанностей как пилот и не активировал систему самоликвидации аэрофотоаппарата и отснятой пленки, а также в том что он не совершил самоубийство. Впрочем, вскоре обвинения были сняты, а сам Пауэрс продолжил работать в военной авиации.

Источник: gazeta.ru