General Magic: “Стартап”
Свежей статистики у меня нет, но не думаю, что что-то сильно изменилось. Каждый год в самых неожиданных местах земного шара они появляются тысячами. Лишь сотни из них переживают свой первый год. Десяткам удается хотя бы частично выполнить задуманную миссию, и лишь единицы (а то и меньше – это случается не каждый год) достигают успеха. Стартовой площадкой General Magic был отнюдь не гараж – просторные кубики офисного здания в деловой части Маунтин Вью, в Калифорнии. Участникам проекта не пришлось продавать свои автомобили, калькуляторы или велосипеды для покупки оборудования, им даже регулярно выплачивалась очень неплохая зарплата. Бывает и такое. Это неважно. Не в деньгах счастье – но и не в отсутствии их. Счастье, мучительное и неспокойное, разбивающее семьи и отнимающее здоровье, – это участие в создании чего-то великого, небывалого, что изменит мир и подарит людям что-то, чего у них пока еще нет. О том, что неблагодарная публика опошлит и изгадит все что угодно и быстро научится с помощью этого чего-то творить ужасное, лучше не думать. Ну нет у нас с вами другого мира, он такой, какой он есть… Все, что творилось в стеклянном корпусе в деловом квартале Маунтин Вью, было скрыто от любопытных плотной завесой тайны. Никто никого не заставлял подписывать бумаги о нераспространении информации, грозящие чудовищными карами за нарушение, случайных людей в команде не было, все всё понимали сами. Кадры решают всё Марк Порат был гением, но из другого мира. В своей диссертации на соискание научной степени он предсказал превращение американской экономики в информационную, описал этот ещё несуществующий феномен. General Magic была не первой компанией, которую он основал, – в его портфолио был PSN, Personal Sattelite Network, персональная спутниковая сеть, транслировавшая для компаний из Fortune 500 и государственных служб фильмы и информационные программы. Вот только в Кремниевой долине он был чужой. Зато у Билла Аткинсона и Энди Херцфелда друзей и хороших знакомых среди лучших в долине специалистов требуемого профиля хватило бы на всю информационную экономику всего мира. Талантливых людей в долине было много. Магами согласились стать Дэн Винклер, автор HyperScript, языка программирования в среде HyperCard; Брюс Лик, возглавлявший в Apple команду разработчиков QuickTime; Фил Голдман, один из ведущих разработчиков операционной системы Mac’ов; Сьюзен Кэр, художник, нарисовавшая интерфейсы операционной системы Mac’ов и не только, это еще один ветеран разработки первого Mac’а. Маркетинг возглавила Джоанна Хофман. Она родилась в Польской Народной Республике, её отец – известный польский режиссер Ежи Хофман, а мать, Марлена, была армянкой. Её родители разошлись, до 10 лет Джоанна жила с матерью в Советской Армении. В 10 лет она переехала к отцу в Варшаву. В 12, когда Марлена вышла замуж за американца, юная Хофман переехала в Буффало, США. Она тоже один из ветеранов первого Mac’a, а кроме того, еще и раннего NeXT. Удивительно, но факт. У Джона Скалли, как и у Адольфа Гитлера, был личный публицист. Точнее, публицистка: Джейн Андерсон. Чем она занималась и была ли симпатичной – нет данных. Но она тоже пришла работать в General Magic. Бездарностей сюда не принимали, так что продолжаю искать информацию про загадочную Джейн. Из молодого поколения, прославившегося на Apple Computer, нельзя не назвать Даррена Адлера, который до превращения в мага был техническим руководителем System 7, когда ему было 24 года. Здесь перечислены почти все маги, пришедшие в General Magic в 1990-м. Если бы что-то не пошло не так в середине 90-х, про людей из этого списка писались бы книги, Википедия присваивала бы им чужие достижения (для простоты – чем больше достижений у какого-то одного великого человека, тем меньше фамилий и биографий надо запоминать)… Были и неудачи – Стив Капс, технический руководитель проекта Newton на Apple, еще один ветеран создания Mac’а, и просто очень хороший друг Билла и Энди… отказался. Это было болезненно, в течение нескольких лет они не общались. Им казалось, что он их предал. Но у каждого свой путь. Всё кончилось хорошо. Дружба восстановилась через несколько лет. Эскиз Энди Херцфелд написал небольшой сервер на Mac’е, который теперь изображал облако. Устройство, выглядевшее как мешанина из проводов, печатных плат с микросхемами и радиодеталями, подавало первые признаки жизни. Если бы в компании было место для “профессиональных руководителей”, умеющих отчитываться перед руководством и гнуть подчиненных, ни о чем не задумываясь, им можно было бы показывать это в течение лет. Переименовали операционную систему, теперь она называлась не Paradigm, а, чтобы не сильно травмировать психику братьев наших меньших, MagicCap. Волшебная кепка. Эта система, по идее, должна была оставаться маленькой и несложной (прикрывать только макушку PIC), обладая при этом магической силой. Как систему назовешь, так её и поплывет? Когда создавался Mac, персональные компьютеры уже существовали, и многие люди уже довольно неплохо представляли себе, что это такое. Mac менял концепцию компьютера, и очень радикально – это можно было, по мнению Билла Аткинсона, сравнить с подтяжкой лица. Команде General Magic предстояло совершить определение лица создаваемого ими класса устройств. Лицо операционной системы – интерфейс. Не только внешний вид, но и вся совокупность графики, поведения, способов управления, функциональности. Это рождалось нелегко. На первом этапе интерфейс был похож на интерфейс HyperCard. Кстати, для многих PDA, появившихся значительно позже, этот интерфейс мог бы стать прорывом и улучшением, но не для магов. Просто надо было с чего-то начинать. С чего-то привычного и знакомого. В отрыве от привычного Mac’овского интерфейса это выглядело неплохо, ощущался гений Сьюзаны Кэр, но что-то было не так. Затем наступил этап “телекарточек” – содержимое экрана падало откуда-то сверху, как если бы устройство было почтовым ящиком, в который бросили открытку. Эта идея жила несколько дней, она тоже была позаимствована в HyperCard. Устройство уже лихо обменивалось сообщениями электронной почты с сервером, но это были текстовые сообщения… Хотелось чего-то более эмоционального, живого – нужны были картинки, усиливающие впечатление или меняющие смысл. На экране можно было рисовать, но… Подавляющее большинство представителей нашего биологического вида рисовать совсем не умеют. В начале XIX века, когда фотографии еще не существовало вообще, как и в его конце, любая более или менее серьезная образованность подразумевала умение рисовать, не на уровне художника, конечно, но вполне прилично. Многие нынешние художники не имели бы никаких шансов в те дни. В 90-е годы XX века большинство из нас смогли бы нарисовать на экране только что-то уродливое и малопонятное. Но нет преград изобретательности и находчивости – умение рисовать заменили богатым набором “штампов” – очень хорошо нарисованных картинок-пиктограмм, которыми любой “курицелапый” мог украсить свои послания. Потом возникла концепция “мест”, заимствованная из вещественного мира. В нем есть магазины разной специализации, отделения почты, учебные классы, фотостудии… Но про это уже в следующей части серии. Отсутствующее звено Кое-что уже даже работало (хотя MagicCap была все еще скорее вариантом HyperCard на маленьком и не слишком четком экранчике), почтовые сообщения с картинками (эмодзи?) летали между Mac’ом и настольным (потому что на весь стол) прототипом PIC, но тут вдруг разработчики поняли, что самое главное звено в замысле пока отсутствует. И PIC’и, и поддерживающая их сеть – все это должно было общаться с небывалой до того разумностью и надежностью, а ни одного гуру телекоммуникаций, способного создать всё это ни в компании, ни среди знакомых её сотрудников, не было. Видимо, в Кремниевой долине, если хорошенько поискать, можно найти кого угодно. Нашли такого человека. Звали его Джим Уайт. Как предполагали авторы замысла, для решения проблемы был нужен кто-то понимающий в протоколах и коммуникационных технологиях. Джим был известен как разработчик стандартного сетевого протокола x.400, и предметную область знал от и до – для Билла и Энди этого было достаточно. Джим был не только легендой телекоммуникационного программирования. Он уже давно задумывался о совершенно невероятной организации сетевых коммуникаций. Сеть в его замысле была не трубой, по которой передаются туда и обратно пакеты с информацией, а вычислительной платформой, в которой сообщения превращались бы в программы, в то, что вскоре было названо агентами… Это был еще один маньяк своего дела, такой же, как они. Дома он уже пробовал все это, у него уже были кое-какие наработки. Это было его тайной страстью. Джим не рассказал об этом ни во время интервью, ни в первые несколько недель работы, никому. И лишь разобравшись, куда он попал, он раскрыл свою тайну – и проект с этого самого момента больше не был обречен на очень быстрый и бесславный конец. Джим Уайт разработал Telescript. Совершенно необычный язык программирования, даже целых два языка – и этот язык стал фактически еще одной операционной системой PIC, помимо MagicCap. Или важнейшей её частью. Можно сказать и так. Подробнее про Telescript – в следующей части. Продолжение следует.