Невольники поневоле. Как живут малыши в детдоме при исправительной колонии
Они редко плачут хором. Словно понимают, если запищишь сольно – больше шансов, что эта нянечка с добрыми глазами приласкает, утешит. Уроки «выживания» эти малыши – невольники поневоле - усваивают раньше всех иных. С тех самых пелёнок, в которые их заворачивают заботливые руки сотрудниц Дома ребёнка женской исправительной колонии №6 Нижнего Тагила.
День добрых дел
Здесь, в Доме ребёнка ИК-6, немало поводов для того, чтобы сжалось сердце, чтобы к горлу подкатил комок, не позволяющий дышать. Но преследует (захочешь стереть из памяти - не получится) почему-то эпизод, как малыши послушно, молча, сосредоточенно едят кашу из мисок. Никаких весёленьких тарелочек с принцессами, бабочками, мультяшными героями. Металлические миски, которые удобно обрабатывать по всем санитарным нормам. Режим.
Хотя, наверное, неважно, из чего есть, было бы что. Лет 10-15 назад «колониальных» ребятишек нечем было кормить. От слова «совсем». Система исполнения наказаний в стране переживала трудные экономические времена. Сотрудники ИК-6 носили из дома кто что мог, лишь бы накормить малышей. Памперсы были роскошью необыкновенной, поэтому мечтали не о них, а о тюках фланели и ситца, из которых осуждённые могли бы нашить пелёнок-распашонок-ползунков.
Те времена минули. Сегодня в рационе детей есть всё необходимое для нежного возраста, и даже, в качестве баловства, лакомства и сладости. Одежды вдоволь, и повседневной и нарядной. В игровых комнатах – всё для забавы и развития. А самое главное – для дома ребёнка построили новое, современное здание. Хотя чего-то всё равно не хватает – обеспечиваются дети, находящиеся на государственном воспитании, в рамках строгих нормативов, которые от реальных потребностей, увы, порой далеки. Поэтому на вопрос, в чём дом ребёнка нуждается в первую очередь, его сотрудники в один голос восклицают: «Памперсов!». И уже потом рассказывают про морально устаревшее кухонное оборудование, например.
Текущие проблемы удается решать и за счёт спонсоров. Добрые люди помогают иногда вывезти малышей за бетонный забор: в контактный зоопарк, в парк аттракционов. Приобрести то, что нормативами не предусмотрено.
Сектор №1
В прошлом году в доме ребёнка ИК-6 едва не произошла трагедия. Одна из осуждённых находилась с новорожденным ребёнком на карантине. Ночью малыш заплакал, мать не придумала ничего лучше, чем дать ему соску от бутылочки (пустышки здесь запрещены – их невозможно обработать по всем законам «жанра»). Ребёнок соску проглотил, попытки женщины самостоятельно её вытащить лишь усугубили ситуацию. Когда мать позвала на помощь, младенец уже не дышал и посинел. Медицинская сестра Лилия Горская смогла извлечь инородное тело из дыхательных путей ребёнка, провела сердечно-лёгочную реанимацию и вернула малыша к жизни. Решительные и профессиональные действия Лилии были отмечены Почётной грамотой губернатора Свердловской области.
Никого из здешних матерей сотрудники колонии не осуждают. И в словах начальника дома ребёнка, старшего лейтенанта внутренней службы Анны Шахрай слышится не упрёк, а беспросветная горечь: «С осуждёнными матерями в колонии по закону ребёнок находится до трёх лет. Но его могут забрать родственники. Они это делают, в основном бабушки по материнской линии. Сейчас чаще, чем раньше. Хотя, конечно, не так часто, как хотелось бы. А матери... Настоящих, честно говоря, мало. Сейчас, например, человек семь (в доме ребёнка находится 54 малыша. - Ред.). Это те, которые, видно, к ребёнку со всей душой».
И даже тут сотрудники дома ребёнка пытаются найти оправдание равнодушию матерей. Рассказывают, что дети находятся на полном государственном обеспечении, а потому материнский инстинкт не просыпается без бессонных ночей у люльки, младенческих колик, переживаний по поводу первых болезней. Три часа в день (один утром и два вечером) – так, для забавы, для отдыха от режима колонии в «секторе №1». А потому почти никто из осуждённых, имеющих детей, получив зарплату за работу на швейном производстве, не спешит купить лишний пресловутый памперс, игрушку (чтобы у сына или дочки была своя, а не казённая, которую надо делить с другими сверстниками). Они спешат побаловать себя любимых. Чаем, сладостями и прочей ерундой.
Малышам ближе нянечки и воспитательницы, которые всегда рядом. Которые первые радуются первой улыбке, первому «агу», первому шагу. Которые утрут нос, похвалят, погладят по головке каждого. Несмотря на то, что под опёкой каждой 10-12 детей. Они, эти ребятишки, обременённые, благодаря образу жизни матерей во время беременности, множеством патологий, наделены невероятным чутьём на искренность. Вот мать, пришедшая на свидание, берёт на руки сына лет двух, и он захлёбывается в рёве. Но стоило ему оказаться на руках нянечки, обнимает её ручонками, утихомиривается - мол, защити меня от всех бед.
«Сиротинушки»
Счастливые те дети, которых родственники забрали «на волю». Тем, которые остались в «секторе №1», в возрасте трёх лет предстоит переехать в детские дома Нижнего Тагила и Екатеринбурга. Страшный момент. До КПП их провожают матери. Идут - рыдают. А потом - помахали рукой, тяжёлая дверь захлопнулась, и... слёз как не бывало. Возвращаются смеясь и болтая о своём, о девичьем.
«Да, именно так в большинстве случаев и происходит, - говорит социальный работник Дома ребёнка ИК-6 Онега Брусницына. – Трудно это понять и объяснить. Всякий раз, когда привозишь малыша в детский дом, оставляешь его, растерянного, там... К этому невозможно привыкнуть. Особенно если знаешь, что, скорей всего, мать после освобождения за ним не приедет».
В доме ребёнка с радостью вспоминают счастливые истории. «У нас отбывала наказание женщина, у которой родился мальчик, - улыбаясь, рассказывает Анна Шахрай. – Славный ребёнок, невероятно артистичный. Но мать - она была не очень-то хорошая, дистанцировалась как-то от сынишки. Мы и подумать не могли, что освободившись, она будет истово год бороться за право забрать ребёнка из роддома. Устроится на работу, решит проблему с жильём. У них всё сложилось, это такое счастье». Но тут же улыбка Анны Александровны меркнет: «Правда, это единичный случай».
Конечно, бывшим заключенным сначала тяжело на воле, приходится решать много проблем. Но все зависит от самой матери, не все готовы воспользоваться шансом на изменение жизни. В доме ребёнка был показательный пример. Не так давно из колонии освободилась женщина. Добрые люди взялись ей помочь: обеспечили работой, стартовым «капиталом», жильём. Она забрала ребёнка из детдома. Он туда вернулся через неделю! Мамаша «капитал» спустила на пьянки, в квартире устраивала Содом и Гоморру, а на работу не вышла.
Да, порой на воле бывших заключенных никто с распростёртыми объятиями не ждёт. И проблем у них – выше крыши, которой, может, и нет вовсе. Но за душой у них есть необходимый минимум для начала новой жизни: пособия, положенные матерям (они их получают после освобождения), и профессии, которые при желании они могут получить в колонии. А дальше каждый решает для себя сам – кто их ждёт в детском доме, любимый человечек или обуза.
... За несколько часов, проведённых в Доме ребёнка ИК-6, не один раз пришлось услышать: «Эти первые три года жизни – самые счастливые для наших детей. Поверьте».