Амурные дела государственного значения.

О времена, о нравы!

В шестнадцатилетнем возрасте княгиня Екатерина (она же София Ангальт-Цербстская) была обвенчана со своим семнадцатилетним троюродным братом Петром Фёдоровичем (урождённым Петером Гольштейном-Готторпским). Альянс изначально был сугубо стратегическим и политическим, обоюдной привязанностью пара не отличалась — муж совсем не интересовался женой как женщиной, открыто заводил любовниц, не мешая делать это и супруге. Данный период отмечен её сердечной дружбой с графом Сергеем Салтыковым и будущим королём Польши Станиславом Понятовским. Первому даже приписывают отцовство будущего императора России Павла Петровича.

Историки констатируют — увы, таковы были нравы в XVIII веке. Супружеская верность при дворе считалась едва ли не дурным тоном. Лишь некоторые из современников в своих мемуарах осуждают легкомысленное поведение и распущенность в обществе, объясняя это низким культурным уровнем дворян, увлечённых праздной жизнью. Большинство же «летописцев» весьма буднично перечисляют факты измен, не давая им вообще никакой оценки.

Истопник и другие

Придворные врачи Екатерины, которая взошла на трон после свержения супруга с помощью заговорщиков, в своих дневниках намекают, что царица якобы страдала нимфоманией. Как бы там ни было, известно, что первая мадам страны не пренебрегала случайными связями даже с простолюдинами из обслуги, например, с дворцовым истопником. «Беда в том, что я и дня не могу быть нелюбимой», — оправдывается она в своих воспоминаниях.

В иных источниках сообщается о фрейлинах, которые опытным путем определяли «квалификацию» претендента в постель её Величества. Тут стоит отметить, что Екатерина имела весьма привлекательную внешность, располагавшую к себе мужчин. «Тёмные волосы, атласная кожа, голубые глаза с длинными ресницами, точеные руки и плечи, легкая, но благородная походка, очень приятный тембр голоса, игривый смех», — соблазнительно описывал её 25-летнюю Понятовский.

Чемпионы в кровати

А вот «самому любимому из любовников» императрицы (по её собственному выражению) Александру Ланскому в этом смысле повезло меньше — когда он поселился во дворце, ему было только 22 года, в то время как Екатерине уже 51. Двор судачил о его необыкновенной мужской силе. Однако после внезапной смерти фаворита было установлено, что эту «силу» ему придавало возбуждающее средство, которое он поглощал в немыслимых дозах. Впрочем, Платону Зубову и вовсе было немногим более 20 лет, когда возраст Екатерины уже перевалил за 60…

Нет сомнений, что все без исключения фавориты Екатерины были искусными любовниками. Благо, она могла себе позволить выбирать. Например, Григорий Орлов, по свидетельствам французского посланника Дюрана, «любви отдавался так же, как еде, одинаково удовлетворяясь как калмычкой или финкой, так и самой хорошенькой придворной дамой». К слову, утверждается, что Орлов частенько довольно грубо обходился с императрицей и даже не раз поколачивал ее.

Государственные мужи

В своих мемуарах Екатерина заявляет, что Россия должна быть благодарна ей за фаворитов, «овладевавших под её руководством мудростью управления государством». Однако и современники, и исследователи сходятся во мнении, что настоящим государственным деятелем из всех сожителей императрицы стал лишь Григорий Потёмкин. «Самый надёжный фаворит самой непостоянной из женщин», — написал о нём историк Максим Ковалевский.

Говорят, Потемкин был даже тайно обвенчан с императрицей. Так, в письмах сорокапятилетней Екатерины впервые встречаются слова «муж», «дорогой супруг», «остаюсь вам верной женой»…

Может быть, поэтому Потемкин претендовал на более широкую власть, чем та, которую ему царица соглашалась дать другим фаворитам?

Не исключено, что данное обстоятельство в итоге и стало причиной разрыва. Тем более что Потемкину со временем, видимо, надоело совершать ежедневные подвиги на ложе императрицы. Из ее записок следует, что нередко он забывал исполнить супружеский долг.

Долг платежом красен

Понятно, что далеко не все фавориты испытывали к императрице искренние чувства. Особенно с ее взрослением. Их любовь ей приходилось покупать деньгами, ценными подарками, наградами, орденами. Статус главы государства исключал возможность интима с каким-нибудь низшим чином. Этим и объясняется награждение фаворитов дворянскими титулами, иногда не соответствующими их возрасту и заслугам.

Единственным спутником жизни, чьи услуги императрица не оплатила царскими щедротами, стал Иван Корсаков, причем по его же собственной глупости: Екатерина застукала его в объятиях собственной фрейлины в собственной же постели.

Любила ли когда-нибудь по-настоящему сама императрица? Вот на этот вопрос вряд ли будет дан чёткий ответ. Всем без исключения фаворитам она клялась в любви и верности навсегда, но расставалась с ними с необычайной лёгкостью. Исследователи объясняют это тем, что Екатерина лишь играла в любовь, испытывая удовольствие не столько от близости с любовниками, сколько от власти над ним. Видимо, государственные дела всегда оказывались важнее личных. Не зря же ее называют Великой.