Alexei Druzhinin / ZUMAPRESS.com / Global Look PressНесмотря на воскресный триумф, система Путина в состоянии очень хрупкого равновесия. В условиях ресурсного дефицита элитные группировки увлечены «войной всех против всех». Исполнительный аппарат демонстрирует имитацию деятельности. Активная часть населения испытывает подавленность и торопится за границу. Бюджет не выдерживает бремени оборонных и одновременно социальных задач. Мобилизационный эффект Крыма испаряется. Кажется, всё держится на личности суверена. Напрашивается действие, выбор. Однако даже осторожные пассы способны опрокинуть здание, которое Владимир Путин отстраивал без малого двадцать лет.Большинство обещаний не выполнено В течение нескольких месяцев мы с помощью собеседников-экспертов анализировали исполнение предвыборной программы Владимира Путина, изложенной им в программных статьях 2012 года. Депутаты Екатеринбургской гордумы Дмитрий Головин и Константин Киселёв говорили о стремлении Путина к монополизации власти, связанной с этим деградации неадекватно сильно — в 2,5 раза по сравнению с советским — разросшегося чиновного аппарата, о провале, по большому счету, так и не начавшейся кампании по искоренению коррупции. Директор Института реформирования общественных финансов Владимир Климанов критиковал сверхцентрализацию бюджетных ресурсов, уничтожение начатков реального федерализма и самодостаточности местного самоуправления. Депутат Заксобрания Петербурга Оксана Дмитриева рассказала, как сегрегация на «своих» и «чужих», а также недоступность кредита убивает энтузиазм малого и среднего, инновационного бизнеса. Юрий Павленков из Торгово-промышленной палаты РФ на примере ЖКХ и жилищного строительства раскрыл, как, сговорившись, власти и компании обворовывают непросвещенное и нетребовательное население, вводя необъяснимо высокие тарифы и ипотеку за несовременное и дорогое в обслуживании жилье. Kremlin Pool / Global Look PressКоллега Дмитриевой по питерскому ЗакСо Борис Вишневский указал на умопомрачительное имущественное неравенство: зарплаты в социальной сфере мизерные и перечень платных услуг постоянно расширяется, ничтожность пенсий вынуждает работать до самой смерти, при этом «элита» отнимает средства у образования и здравоохранения и «пилит» их на мегапроектах. Профессор Саратовского госуниверситета Вера Афанасьева поведала о нищенском положении педагогов, которые безропотно терпят «пытки» бумажной отчетностью, о развале связей школьного и вузовского образования, прикладной и фундаментальной науки, инженерии и высокотехнологичного производства.Военный эксперт Павел Лузин убедительно опроверг миф об эффективности российского оборонно-промышленного комплекса: по экономическим показателям предприятия ОПК — «ходячие мертвецы», талантливая молодежь туда не идёт, программа обеспечения Вооруженных сил новыми видами оружия сорвана. Кандидат политических наук Екатерина Кузнецова показала, как имперские амбиции Путина привели Россию к самоизоляции от развивающегося мира. Общение со специалистами в вопросах государственного и муниципального управления, экономики — и конкретно ЖКХ и жилстроя, в области социального обеспечения — и конкретно в образовании и науке, с экспертами по проблемам ОПК и внешней политики привело нас к итоговому выводу: большинство предвыборных, 2012 года, обещаний Владимира Путина не выполнено. Почти в каждом интервью причинами назывались монополизация ресурсов, будь то административно-политические полномочия или рынки, чрезмерное присутствие государства и, как следствие, коррупция. Страшно и страшно неинтересно В самом факте неисполнения обещаний новизны, в общем-то, нет. Политики дают их не для того, чтобы исполнять.«России нужна экономическая система, которая конкурентоспособна, эффективна, социально справедлива, которая обеспечивает стабильное политическое развитие. Устойчивая экономика — это главная гарантия и демократического общества, и основа основ сильного и уважаемого в мире государства». «Увеличивается перераспределение экономических ресурсов в пользу монопольного сектора, а его удельный вес в российской экономике возрастает. При этом высокой эффективности этот монопольный сектор не показывает. Таким образом, монополисты душат конкурентный сектор нашей экономики. Правительство должно за этим следить более строго. Продолжение подобной политики, очевидно, путь к стагнации».«Суть государственного регулирования в экономике — не в увлечении административными рычагами, не в экспансии государства в отдельные отрасли (это мы уже проходили, это было неэффективно) и не в поддержке избранных предприятий и участников рынка, а в защите частных инициатив и всех форм собственности». «Отечественная судебная система отстает от жизни и на практике мало помогает проведению экономических преобразований. Не только для предпринимателей, но и для многих людей, пытающихся законно восстановить свои права, суд так и не стал ни скорым, ни правым, ни справедливым». Все эти замечательные слова были произнесены Путиным в самые первые месяцы и годы его правления, в начале 2000-х, и остаются жгуче актуальными поныне. Как будто у Владимира Владимировича не было времени и возможностей заняться соответствующими делами.Пресс-служба Кремля / kremlin.ruА ведь была и «программа Грефа», расписанная до 2010 года, затем «Стретегия-2020»… Так что и к нынешним предвыборным установкам президента — разгосударствить на 80% огосударствлённую экономику, совершить технологический прорыв, повысить производительность, темпы роста экономики, ВВП и благосостояния граждан, увеличить продолжительности жизни и пенсии, снизить уровень бедности, развивать жилищное строительство, обеспечить доступность жилья и так далее — предлагаю относиться как обязательному, но рудиментному и малозначащему риторическому ритуалу. Полагаю, что полезней всё же обсуждать не то, что не исполнил Владимир Путин, а почему он этого не сделал.Во-первых, наверное, потому что, «наевшись» плодов горбачевской перестройки (разрушение партии и государства, упадок КГБ, потеря престижной работы), он навсегда усвоил, что перемены совсем не обязательно ведут к лучшему и надежнее законсервировать, заморозить: не трогай — убьёт. Во-вторых, потому что сложившаяся Система, «вертикаль власти», когда голова всякого нижестоящего «путина» упирается в монументальный зад вышестоящего, а венчающий пирамиду Владимир Владимирович разделяет и властвует кнутом и пряником и по собственному усмотрению, его, безусловно, устраивает, от добра добра не ищут. В-третьих, потому что ему вообще неинтересно отвлекаться на такие скучные, рутинные вещи, как судебная реформа, защита прав собственности, комфортные условия для инвесторов и предпринимательства, модернизация экономики и обеспечение экономического роста. Это было заметно по монотонности изложения первой, социально-экономической, части Послания-2018. То ли дело «большая шахматная игра», судьбы мира, оружие возмездия…Меняйся и умриВсё бы ничего, но при кажущемся изнутри благополучии тихоходную Россию Путина сносит на обочину общемировых процессов, очередной промышленной революции. Помимо прочего, она ведет к становлению экологичной зеленой энергетики и постепенному отказу от грязной углеводородной, так что экспортеры углеводородов, такие как Россия, рискуют повторить незавидную судьбу исчезнувших с лица земли поставщиков китового жира — основного источника освещения донефтяной эры. Россия сама по себе становится устаревшей, отсталой, воспроизводящей необразованность, неуспешность, бедность, нездоровье, вымирающей, неконкурентоспособной, непривлекательной. А западные санкции добивают её: ведь выясняется, что даже производство грозного оружия, обещанного Путиным Америке и НАТО, невозможно без компонентов, производимых… в странах — участницах НАТО. Отток капитала в течение предвыборного 2017 года вырос на 60%, половина соотечественников, обладающих капиталом от 50 млн рублей, планируют обзавестись вторым гражданством, вторая половина уже обзавелась. Порядка 800 тыс. россиян с высшим образованием уже покинули страну, треть намечающих выезд совсем не думают возвращаться. Без этих, без таких людей обновление России, ее возвращение в ряд не то что мировых чемпионов, а просто технологически и экономически нормальных обществ — невозможно. Ничего не делать больше нельзя. Но и делать — тоже. Возьмем приоритетную для Путина внешнеполитическую и военно-стратегическую сферу. Не зря, как отметили эксперты, в милитаристской части путинского Послания — немало желаемого, которое выдаётся за действительное. Дальнейшая эскалация противостояния с Западом — шаг навстречу гонке вооружений, в которой Россия, чей оборонный бюджет в 15 раз меньше американского, скорее всего, надорвётся. В то же время отказ от конфликта с Вашингтоном и Брюсселем добавит к портрету российского вождя недопустимые черты проигравшего, лузера, слабака. Придворный суд, покрывающий всевозможные — идеологические, политические, экономические — монополии и коррупцию более нетерпим. Но тронь эту «скрепу» путинского корпоративизма — и вся его конструкция начнёт разваливаться на глазах. Да, эта конструкция страшно несовременна, нединамична, инертна и вредна. Но реальная кампания по омоложению путинских «вертикалей» и устранению ренты, извлекаемой ими из их монопольного положения, вполне возможно, вызовет угрожающую контрреакцию. Если и не «дворцовый переворот», то бойкот президентских поручений (фальсифицированное исполнение «майских указов» говорит о том, что это действительно вполне возможно). Без «чисток» Система наглеет и развращается, а с «чистками» пойдёт вразнос. Каково это, выбирать между «пушками» и «маслом», подскажет история гибели Советского Союза. Содержание терпеливого, не рискующего, послушного населения влетает в копеечку. Но раскрепощение его энергии, в первую очередь предпринимательской, наращивание человеческого капитала — образованного, анализирующего, мечтающего, проектирующего, объединяющегося, действующего — чревато, «политически недальновидно». Igor Russak / ZUMAPRESS.com / Global Look PressТеатр открывает двери Так что на новом президентском сроке Владимира Путина мы, вероятно, увидим не «собирание всех сил в кулак и проявление воли для дерзновенного результативного труда», не широкоформатные институциональные преобразования, не авторитарную (и уже тем более не демократическую) модернизацию, а привычное, в формате «путинской стабильности», неброское, ситуативное «ручное управление». Его ходячее воплощение — так называемые «молодые технократы»: не обладающие значительными полномочиями, исполнительные автоматы, тем не менее вносящие «оживляж» в застойную аппаратную среду. И это цугцванг. Положение, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.Завершу цитатой из интервью политолога Владимира Пастухова: «Пока Путин ничего не меняет, власть находится в зоне стабильности и безопасности. Но, с моей точки зрения, лимит времени, когда можно было максимально ничего не менять, практически исчерпан. Он был искусственно продлен на четыре года фактически состоянием войны — рождением мобилизационного сознания, мобилизационной политики. Но даже этот ресурс заканчивается. А когда власть вынуждена будет начать хоть что-то менять, она окажется в положении, при котором неизбежны ошибки. И в моем представлении ближайшие шесть лет будут шестью годами выбивания табуретки из-под себя… Для меня шесть предстоящих лет — шесть лет ошибок, которых нельзя избежать: даже зная, что будут совершать ошибки, они будут их делать. Я ожидаю, что власть сама дестабилизирует ситуацию при, в общем-то, не брутальном ухудшении экономического положения… Любая серьезная ошибка власти будет стоить ей власти».А дальше с равной пока вероятностью — все что угодно: и решение остаться с помощью «закручивания гаек», и транзит власти преемнику, и свержение преемника конкурирующими кланами, и анархия с последующим то ли распадом, то ли хунтой, то ли социал-демократической стабилизацией. Любой из этих сценариев – переворот сложившихся политического сознания и практик.
