В конце минувшей недели свердловский областной суд отказал Национальной сурьмяной компании (НСК, совладельцем которой является бизнесмен Игорь Ротенберг) в отмене правил землепользования и застройки Асбеста, мешающих построить предприятие на территории муниципалитета. Противники сурьмяного завода, последний год публично воевавшие с компанией, восприняли это как окончательную победу. Однако в НСК считают, что все еще могут построить завод и обойти местные ограничения благодаря новым федеральным нормам, вступившим в силу только в середине прошлой недели. О том, как сурьмяная компания планирует решить для себя асбестовскую проблему и что будет дальше, Znak.com рассказал гендиректор Национальной сурьмяной компании Александр Савин. Человек просто открыл табличку, увидел - и паника - Ожидали ли такого решения суда? - Были готовы к любым вариантам. По самому разбирательству вопросов нет. Вопросы у нас могут возникнуть, когда мы получим решение в полном объеме и посмотрим, как суд его мотивировал и все ли доказательства были учтены. - Вы говорили, что судебное решение не накладывает ограничений на строительство завода. Что вы имели в виду? - На судебном заседании юристы, представляющие ответчика, и спикер думы, подтверждали, что поправка в ПЗЗ не запрещает реализовывать проект. Нам лишь необходимо обратиться с заявлением о внесении вида разрешенного использования, который был исключен ранее. Но мы должны будем провести общественные слушания, доказать горожанам и думе, что мы безопасны, объяснить ситуацию. И если будет адекватное, конструктивное отношение к нашему проекту, возможно, дума пойдет на изменения в правилах землепользования и застройки. - А если не пойдет? - Если коротко, у нас есть несколько вариантов. Первый: мы можем пойти в суд с апелляцией и начать параллельно через администрацию города согласовывать реконструкцию предприятия в соответствии с 36 статьей Градостроительного кодекса, которая разрешает это делать. Это более длинный путь, поскольку конфликт уже есть и согласование, возможно, будет затягиваться. Второй: мы можем воспользоваться постановлением правительства РФ, которое вышло буквально на днях и вступило в силу с 15 марта, - это постановление № 222 Установление границ санитарно-защитных зон . Если ранее эти вопросы были отданы муниципалитету, то сейчас правом установления санитарно-защитных зон обладает Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор), на основании поданного собственником земельного участка заявления. Согласно ему, мы можем согласовать санитарно-защитную зону, а затем обратиться с заявлением в администрацию АГО о включении новой деятельности в виды разрешенного использования. - Как это будет выглядеть с точки зрения процедуры? - Мы сейчас проводим все исследования и готовим полный пакет документов, который необходим для запроса в Роспотребнадзор. Мы его туда подаем, и в течение 30 дней они должны будут выдать заключение. Там у нас будет информация о предельно-допустимой концентрации выбросов, разработка санитарно-защитной зоны, будет проведена оценка, накладываются ли наши выбросы на выбросы других предприятий и так далее. Если никаких вопросов не возникает, нам просто-напросто согласуют санитарно-защитную зону в 300 метров. С этим заключением мы идем в администрацию и подаем заявление на включение вида разрешенного использования в перечень. - Если идти по этому пути, вы ждете, что местное сопротивление продолжится? - Независимо от того, по какому мы пути пойдем, мы в любом случае будем общаться с муниципалитетом, будем вести конструктивную работу с горожанами: пояснять, рассказывать, доказывать, что проект безопасен. Мы не раз предлагали противникам проекта организовать какую-то комиссию, чтобы они могли отслеживать все экспертизы, знакомиться с проектом и в процессе строительства контролировать, что строится по факту. Были возгласы антисурьмянщиков , что на проекте одно, а по факту мы построим что-то другое. Люди до конца не понимают, что при реализации проекта он направляется во все органы: Роспотребнадзор, Ростехнадзор, СЭС, МЧС, во все инстанции. А если делать что-то не так, компания не только будет получать штрафы, объект просто не введут в эксплуатацию. - И почему этой группы до сих пор нет? - Они просто отказываются. Не хотят разбираться - вредно это, не вредно. У нас все расчеты есть, рассчитана санитарная зона, которая, подчеркну, не влияет на зону Ураласбеста , готов раздел оценки воздействия на окружающую среду, где расписаны все нюансы. Есть подтверждения тому, что наше предприятие находится, например, в одной из защитных зон скважин, но находимся от скважины за 2,5 километра и на водозабор никак не влияем. Есть заключения одного из органов, что мы имеем право на этом участке размещать наше производство. Есть пояснения, какие разрешения нам еще нужно будет получить до реализации проекта. Все это в ОВОС, который нужен для общественного обсуждения, есть. И мы людей с ним знакомили, в том числе и депутата Евгения Шабанова, протестующего против завода. - Как раз был вопрос у него про 700 кг выбросов сурьмы в атмосферу Асбеста в год, не много ли это? Цифра у вас в ОВОС указана. - Цифра выдернута из контекста. Проектировщики обязаны посчитать все отходы, которые вообще могут образоваться на территории предприятия. 700 кг сурьмы - это то, что в год вылетает непосредственно из трубы. Но в процессе рассеивания концентрация всех загрязняющих веществ приходит в норму. Уже на границе санитарно-защитной зоны в 300 метров концентрация вредных веществ составляет десятые и сотые доли ПДК. В сто раз меньше, чем допустимые. А человек просто открыл табличку, увидел - и паника. - Были какие-то попытки объяснить? - Мы им говорили: у вас промышленный город, вы можете найти у себя экологов, инженеров, специалистов, которые в этом разбираются. И мы готовы всем на все вопросы отвечать. Понятно, что эти ребята получили за счет нас определенные политические очки, и разбираться, вникать и говорить теперь, что предприятие безопасно, например, им не интересно. Мне четко сказали: зачем нам что-то сейчас искать, говорить мы были неправы, НСК безопасна . - Почему тогда компания не стала использовать возможность поучаствовать в выборах в Асбесте и провести своих депутатов? - А зачем? Мы в политику не лезем. Мы идем согласно букве закона. У нас есть участок в собственности, есть деньги, мы хотим реализовать проект. Да, нам стали создавать определенные препятствия, но это только во времени нас несколько отодвинуло. Вкладываться в политические проекты мы не видим смысла. - К тому моменту, когда блокирование проекта только началось (март прошлого года) администрация уже могла запустить процедуру ОВОС, но как говорили на суде, ушла в глухую несознанку . Сейчас какой-то контакт есть? - Сейчас все то же самое. - С чем вы это связываете? - Может быть, это связано с выборами: чтобы не вызывать ажиотаж, не давать повода использовать ситуацию в чью-то пользу. Я надеюсь, что после выборов у нас пойдет какой-то более конструктивный диалог. Сначала были выборы в областное Заксобрание и выборы губернатора, сейчас выборы президента. Местные власти на это время затихают, им не до нас. Я надеюсь, что теперь администрация начнет взаимодействовать с нами. Даже когда мы выступали в думе, глава города Наталья Тихонова говорила, что она за инвестиции, за развитие, и что прежде чем каким-то производствам отказать, нужно разобраться, безопасно ли оно, насколько оно экологично. Мы понимаем, что в Асбесте есть определенные проблемы с экологией, но мы же тоже не на коленке проект разрабатываем. Применяются новейшие технологии, которые разработаны как в России, так и за рубежом. Наш проект разрабатывает АО Уралгипромез , которое на рынке уже больше пятидесяти лет, оно специализируются на проектировании, в том числе металлургических производств. Люди не сразу понимают это, но все равно надо заниматься импортозамещением, а до этого разъяснять горожанам. Мы поэтому и получили статус приоритетного проекта и регионального, и федерального уровня. Из Дегтярска нас никто не выгонял - Вы видели какую-то помощь со стороны региона? - Они нас поддерживают. - Почему этого не видно? - Я не могу это комментировать, но могу сказать, что сейчас многие промышленники смотрят на Асбестовский городской округ, инвесторы рассматривают этот регион для размещения проекта и наблюдают за нашей ситуацией. И если они увидят, что есть поддержка, это будет большой плюс для региона и для самого Асбеста тоже. - Вы не думали еще раз сменить площадку, рзместиться там, где власти к инвесторам дружелюбнее, например? - Площадку выбрали, потому что у нас технология завязана на доступность электричества и газа. Второй момент - с точки зрения логистики. Наш концентрат планируется под реализацию в России, СНГ и странах Евросоюза. Здесь место для этого подходящее. Сложилось так, что изначально рассматривали участок в Дегтярске. Там рядом Ревда, Первоуральск - металлурги, что очень удобно при привлечении кадров. Когда в 2014 году ударил кризис, на Россию наложили ряд санкций, девальвация рубля прошла, это сильно ударило по рентабельности именно нового строительства, которое там планировалось. - То есть на уход из Дегтярска повлияли не протесты? - Нет, нас оттуда никто не выгонял. У нас были получены все разрешения, необходимые для строительства. Все. Я мог выходить на площадку. Мы уже заключили договор с генподрядчиком, но когда просчитали всю экономику, поняли, что новое строительство нам не выгодно. И мы стали рассматривать другие площадки, где есть старые цеха и можно их реконструировать, создав производство с минимальными капвложениями. В дальнейшем нашли этот участок в Асбесте. - Много сэкономили? - Существенно. Где-то в полтора-два раза. Сейчас по асбестовской площадке бюджет где-то около миллиарда. - Уже знаете, сколько убытков понесли из-за задержки с запуском строительства? - Посчитали. Но тут без комментариев. - Вам не проще отказаться от Асбеста? - Нет. Мы понесли определенные издержки как в Дегтярске, так и при покупке участка в Асбесте, причем в промышленной зоне. Участок в трех тысячах метров от ближайшей жилой постройки, людям от этого вообще никакого вреда. Роза ветров дует в другую сторону от города. Есть площадка с готовой инфраструктурой. Нам ничего не мешает реализовывать данный проект. Что мы и планируем делать. - Многие промышленники, заходя в какой-то муниципалитет, берут на себя какую-то социальную нагрузку, чтобы получить поддержку. Вы видите смысл в подобных расходах? - Вижу. Я в округе в любом случае буду находиться порядка 80% своего рабочего времени, я рассматриваю Асбестовский ГО, чтобы туда переехать: зачем мне мотаться каждый день из Екатеринбурга, если я все равно там? И готов рассматривать предложения по поддержке муниципалитета и даже предлагал главам взять шефство над какими-то детсадами, пансионатами, интернатами. Просил: дайте информацию, мне интересно поддерживать какие-то социальные проекты в городе. Но пока со мной не идут на контакт. - Может, им нужно предложить какой-то комплексный проект по развитию города? - Чтобы капитально что-то вкладывать, мы должны сначала создать производство и начать получать прибыль. Но мы не гигантский завод, мы - небольшая компания, у нас нет средств для каких-то крупных проектов. Хотя помогать мы готовы, куда-то вкладывать. А был бы здесь ТОР (статус территории опережающего развития, Асбест подавал заявку на его получение в начале прошлого года - прим. Znak.com) - могли бы быть и вложения в инфраструктуру. - А что с заявкой Асбеста на ТОР происходит? - Те заявки, которые мы составляли, все в подвешенном состоянии и дальнейшего хода нет. Я так понимаю, что их перенесли с 2017 на 2018, или даже 2019 год. Но это связано не с нами. - А с чем? - Насколько я понял, в Свердловской области просто переизбыток территорий, желающих стать ТОРами. Но сейчас площадки испытывают определенные проблемы с привлечением резидентов. Поэтому все приостановили. - Вы с градообразующим предприятием, Ураласбестом , как-то обсуждали вопрос по размещению нового предприятия, они-то вас поддерживают? - Ну, конечно, мы с ними говорили - мы же на их территории находимся и большую часть энергоресурсов у них и запрашиваем. Здесь никаких преград для нас нет в рамках реализации проекта: на письма нам отвечают, лимиты согласовывают, все технические условия мы получили. - Если вам по какому-то пути удастся получить разрешение на строительство, через какое время в Асбесте появится завод и как быстро окупится? - Минимум нам нужен год на его создание, максимум - полтора года, с учетом пусконаладки. Срок окупаемости у нас пять-шесть лет. Остальное - коммерческая тайна. - Когда вы рассчитываете получить согласование? - Пока мы готовим документы. В среду получим решение суда, мы будем его анализировать и дальше решать, что делать. Но пока я все равно буду выходить на администрацию, на спикера думы, договариваться. Им ведь, наверное, тоже интересно, чтобы шло развитие муниципалитета. А ситуация с нами - это тоже сигнал для потенциальных инвесторов. Край там промышленный, участков для производства масса. Ну не будут же они там строить торговые центры, в самом деле. На отвалах Ураласбеста - офисные центры. Ну это же бред. Кто туда поедет? Кто там будет офисы снимать? Регион исторически промышленный, ну так промышленность же надо поддерживать, развивать. Экологию мы там не нарушаем, выбросов, которые на что-то влияют, у нас нет. Многие люди, которым я информацию скидывал по ОВОСу, им становится интересно разобраться, а вредны мы на самом деле или не вредны. Если наш завод со всех сторон будут контролировать, всем будет видно, что мы делаем, какие выбросы - почему бы и нет? - Сколько вы готовы еще ждать согласования? - Здесь все зависит не от нас, но мы будем смотреть на реакцию местных властей. Мы живем не в 90-х годах, не в двухтысячных, когда стройки без согласований шли, через год-полтора сдавались и эксплуатировались. Получим разрешение на строительство - пойдем закупать оборудование, строить все по проекту, потом будем сдавать объект с прохождением всех экспертиз. То, что население переживает, - мы стараемся объяснять, работать в соцсетях, разъяснять технологию. Но мы не крупный завод, мы - маленькое уникальное предприятие. Вклад нашего предприятия в общие выбросы предприятий Асбестовского городского округа - это менее одного процента. Поэтому я очень надеюсь на конструктивный диалог с местными властями, и все предпосылки к этому есть. А от затяжного конфликта никто не выиграет - ни горожане, ни бизнес, ни власти.
