Сердечный разговор. Известный хирург рассказал, как жить долго и счастливо
В долгой и успешной жизни нет никакого особого секрета, уверен директор Ростовского центра кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии Александр Дюжиков.
И он знает, о чём говорит. Известный хирург, хотя и отметил свое 76-летие, до сих продолжает активную практику, проводя сложнейшие операции.
Наверное, мало кто знает о наших сердцах больше профессора Александра Акимовича. На его счету примерно 13 тысяч операций. А перечисление званий, заслуг и титулов займёт целый лист. Между тем, даже в выпускном классе его мучали сомнения, кем же быть: военным или врачом.
При свете фар
Юлия Морозова, «АиФ на Дону»: Вы поступили в медицинский вуз. Может быть, родители хотели, чтобы вы стали доктором?
Александр Дюжиков: Что вы, у нас и не было в семье врачей. Папа - кадровый офицер, всю войну провёл на фронте, много раз был ранен. Нас три брата - старший стал геологом, я - доктором, а младший - инженером. Каждый пошёл по своей дороге, и все были успешны в выбранной профессии. Родители лишь поддержали наши решения.
Учиться мне было интересно, уже на третьем курсе я вступил в хирургический кружок. Его организовал при кафедре общей хирургии в ЦГБ профессор Шорлуян, фронтовой врач, молодой и энергичный. Он создал нам идеальные условия для обучения и занятия наукой. Сам проводил заседание кружка, интересовался новейшим тогда направлением - трансплантацией органов и тканей. Он предложил каждому из студентов выбрать свою область научной деятельности.
Так я занялся темой пересадки сосудов, моих сокурсников увлекло направление по пересадке костных структур, хрящевых тканей. Прямо под корпусом кафедры, под операционными и лабораторией располагался большой виварий, что очень помогало нам в научной работе.
А, кроме того, профессор Шорлуян обеспечил нам огромное поле для практической деятельности. Тогда только ЦГБ им. Семашко принимала всех горожан с неотложной патологией по всем видам: травмы, острые заболевания брюшной и грудной полости, черепно-мозговые травмы, заболевания центральной нервной системы, переломы.
Мы, кружковцы, выходили на дежурства по 8-10 раз в месяц. К четвёртому курсу уже ассистировали хирургам, на шестом курсе сами делали небольшие операции. Знаете, сейчас ко мне приходят ординаторы, которые вообще ничего руками делать не умеют...
- После распределения вы отправились в одну из сельских больниц Багаевского района. Не тяжело было после города оказаться в глуши?
- Да, я три года работал в Верхне-Солёновской участковой больнице. Сначала хирургом, потом главным врачом. Население, которое обслуживала наша больница, почти 18000 человек (два совхоза, два колхоза и Новосёловское рыбхозяйство), 75 коек и четыре врача: стоматолог с женой-терапевтом и я с супругой. Она тоже доктор, но на тот момент у нас был двухмесячный сын, поэтому жена не могла работать полный день.
Чего только не приходилось делать: и роды принимать, и насморк лечить! Бывало, что по восемь месяцев мы были оторваны от районного центра, дорога такая, что по ней мог пройти лишь трактор «Кировец».
Каждый раз я мысленно благодарил своего профессора, который дал мне возможность практиковаться в ЦГБ. Была там Мария Григорьевна Голушкина, акушерка от бога! Наверное, все женщины местные у неё рожали. Вместе с ней приходилось пару раз делать кесарево сечение. А естественному родовспоможению она меня учила. Если случай был обычный, Мария Григорьевна говорила: «Иди, отдохни, сама управлюсь». Работы было много, до вечера вёл приём и оперировал в больнице, а потом на тракторе отправлялся на вызовы. Но воспоминания об этом времени остались самые тёплые...
Через два месяца после моего приезда поступил больной с острым аппендицитом. Я начал операцию в 18.00, на улице уже стемнело. Вдруг на одном из важных этапов выключается свет! Что делать? Попросил своего помощника позвонить на машинно-тракторную станцию. До неё метров 800. И через очень короткое время автомобили с включёнными фарами окружили больницу. Светили в окна, в небо. И при таком освещении мы смогли благополучно закончить операцию. Уже на следующий день председатель поставил нам генератор.
Подводная одиссея
- Как получилось, что вы буквально через несколько дней после защиты диссертации попали в армию?
- Хрущёв армию сильно сократил, но потом срочно стали наши войска вновь комплектовать. И в октябре 1968 года меня призвали из запаса в Балаклаву на базу подводных лодок. Закрытый город мне показался таинственным, но через неделю я уже стонал от безделья. Экипаж дизельной лодки 28 человек, все молоды и здоровы. Такая же ситуация на всей базе. Иногда выходили на пару дней в море, стреляли по целям. Длинных походов было два. В одном из них за месяц всплывали на поверхность всего один раз, а у пролива Босфор подлодка на довольно продолжительное время легла на грунт и нужно было выключить двигатели. Внутри лодки тогда была температура всего плюс 10 градусов, но никто не заболел.
- Так что же делал флагманский хирург во время боевого дежурства?
- Прежде всего наблюдал за состоянием здоровья членов экипажа. Кроме того, было положено давать морякам подводной лодки во время похода красное сухое вино (почти стакан) и солёную воблу, чтобы люди больше пили, и не нарушался в организме водно-соляной баланс. За всем этим я тоже следил. А между походами меня стали привлекать к операциям в Севастопольском военном госпитале. Работать там вместе с хирургами-фронтовиками было одно удовольствие: всё у них чётко, отлажено, везде идеальный порядок.
Кстати, с экипажем своей подлодки поддерживаю связь и сейчас. На мой 75-летний юбилей приезжали бывшие сослуживцы.
Мера во всём
- Александр Акимович, а что вы считаете своим главным достижением?
- Раньше в штатном расписании ростовского комитета по здравоохранению не значилась такая специальность как сердечно-сосудистый хирург. Были общие хирурги широкого профиля. Но я всегда хотел, чтобы у жителей нашей области была возможность проходить обследование, профилактику и лечение сердечно-сосудистых заболеваний. Я рад, что мои мечты сбылись. Сейчас в нашем областном центре кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии выполняется в год 5500 операций. Есть его филиалы во многих крупных городах региона. Почти все, кто сейчас работает по этому направлению, мои ученики.
Такое развитие сердечно-сосудистой медицины отразилось на демографических показателях: от инфарктов в стационарах раньше умирали 15-20 %. Сейчас по области количество таких смертей снизилось до 7 %, а в нашей больнице до 3 %. Такая же картина и в отношении инсульта. Мы начали проводить трансплантацию сердца. Первая прошла в ноябре 2017 года, потом ещё одна. Оба пациента сейчас чувствуют себя хорошо. Ещё четыре человека подготовлены к следующим пересадкам.
- А как обстоят дела с теми, у кого порок сердца?
- Примерно 600 операций в год делаем пациентам с врождённым пороком сердца. Все беременные женщины проходят УЗИ плода. Если диагностируется порок сердца, то мы заранее определяем рожениц в свою больницу или в перинатальный центр. После рождения малыша сразу оперируем. В России на каждую тысячу новорождённых детей приходится 8-10 с врождёнными пороками сердца.
В Ростовской области ежегодно на свет появляются от 350 до 400 человек с этим заболеванием. На 350 родившихся, приходится 20 детей с комбинированными пороками, и операция в данном случае не всегда поможет. Но есть так называемая «золотая пятёрка» пороков, после хирургической коррекции которых ребёнок будет жить абсолютно нормальной жизнью.
- Слышала, что по сердечно-сосудистым заболеваниям в России какая-то страшная статистика?
- На каждую тысячу умерших человек приходится 560 случаев смерти от сердечно - сосудистых заболеваний (56-57 %). На втором месте среди причин летального исхода онкология, на третьем - травмы. Много спрашивают по поводу того, не помолодел ли инфаркт. Можно сказать, и так. На это влияют экология, стрессы, курение и употребление алкоголя, но не будем забывать, что сейчас появилась ранняя диагностика этого заболевания, поэтому его определяют в более раннем возрасте.
- Как же правильно жить, чтобы не попасть в список «сердечных» больных? Поделитесь своим опытом.
- Ничего необычного. Не надо специальных диет, в рационе должна быть сбалансированная пища растительного и животного происхождения. Питание трёхразовое, каши и первое - обязательно. Не надо есть на ночь. В течение дня хорошо бы выпивать два литра воды. В ней содержится кислород, а многие микробы погибают при большом количестве кислорода в крови. И во всём чувство меры! Например, 50 граммов шоколада полезно и для мозга, и для сердца. Старайтесь за день проходить пять километров. А самое главное - жить в гармонии с собой и другими. Если в душе покой, то и с сердцем всё будет в порядке.